За гранью

Илья был безнадежно влюблен. Безнадежно влюблен в того, в кого влюбляться было нельзя. В того, с кем дружит, кажется, всю жизнь, и кто знает его лучше чем он сам. В того, с кем грань между дружбой и чем то большим стала настолько нечеткой, насколько это возможно. Это произошло пару месяцев назад и совершенно случайно. Март, вечерняя прогулка и вишневый чапман — такова была цена, за которую Малинин безоговорочно продался своим чувствам. Илья помнит, будто это было вчера.

***

Они сидели на стопке бетонных плит на берегу небольшого пруда в лесу, неподалеку от их домов, и болтали о какой то ерунде. Каштановые волосы Пети, успевшие отрасти до плеч, медленно развевались на легком ветру и под светом яркого закатного солнца светились золотом. Взгляд был устремлен куда то вдаль, на воду. Илья слушал Петю, периодически отколупывая камешки от плиты и кидая в воду. Петя рассказывал о том, как ужасно было сдавать сессию самой противной преподавательнице в универе. — Нет, ну ты только представь: я захожу в аудиторию и вижу — сидит. И смотрит, главное, с таким лицом, будто я не биологию сдавать пришел, а на расстрел. Клянусь, я думал, что развернусь и убегу! — Петя последовал примеру Ильи и кинул камень в воду. — Ну сдал же в итоге, — хмыкнул Илья и полез в сумку, лежащую рядом на бетоне. Выудил оттуда пачку сигарет и зажигалку и первым делом протянул пачку другу как бы спрашивая: «Будешь?» — Сдал, с божьей помощью. — Петя протянул руку и доставая сигарету из пачки разглядел название. — Вишневый чапман? Ну ты и романтик, — хихикнул он и зажал сигарету зубами. — Да ну тебя. Они вкусные. — Илья закатил глаза, взял сигарету и поднеся к Петиной, чиркнул зажигалкой и поджег две одновременно. Илья зачем-то поднял взгляд и его тут же поймали темно-зеленые глаза напротив. Глаза у Пети были красивые. Будто лес. И сейчас Илья в этом лесу откровенно заблудился. Это продлилось секунды две, не более, но у Малинина будто землю из под ног вышибли. Он резко отстранился, чуть не выронив сигарету себе на джинсы. Втянул в легкие едкий дым, сразу чувствуя во рту сладкий вкус вишни. Блондин выпустил дым в воздух и повернулся на друга. Тот сделал то же самое, на секунду прикрывая глаза. Красивый. Очень. Петя всегда казался Илье красивым. Красивый профиль, скулы, острые, будто можно порезаться. Длинные, каштановые волосы. Глаза, серо-зеленые, темные. Илья не раз ловил себя на том, что засматривается в них. Губы, практически всегда с легкой улыбкой в уголке. Илье невольно захотелось приблизиться. Провести пальцами по скуле. Прикоснуться к этой улыбке своими губами. Малинина будто кипятком облили. Он резко отвернулся и закашлялся, слишком поздно осознав, что вдохнул слишком много дыма. Петя, увидев это, рассмеялся. И услышав этот смех, низкий, тихий, Илья понял, что окончательно слетел с катушек.

***

Прошло несколько недель. Илья ночью лежал на кровати, бесцельно листая ленту тик тока. Вдруг наткнулся на видео с подборкой фотографий с новой фотосессии Пети. Илья, на правах лучшего друга, конечно, знал про предстоящую фотосессию, но видел фото впервые. Он листал фотографии одну за одной, и с каждым следующим фото сердце стучало все ближе к глотке, готовое выпрыгнуть в любой момент. «Красивый. Очень» «Ему идут эти очки» «Сука, какой красивый» Мысли пролетали в голове за милисекунды, не давая Илье даже шанса остановить этот поток. Он бросил телефон в подушки и перекатился на кровати, закутываясь в одеяло, лишь бы занять себя хоть чем-то чтобы не закричать. Малинин берет телефон в руки и рассматривает одну из фотографий. Петя кажется ему настолько красивым, что хочется плакать. Илья приближает фотографию. Идеально белая футболка, черные джинсы. Красный свитшот, который он пару недель назад давал ему поносить. Чуть волнистые волосы, заправленные за уши. Илье дает себе несколько секунд раздумья, прежде чем заходит в телеграмм и пишет первое, что пришло в голову.

ilya_malinka

видел твою фотосессию-

красиво-

очень-

ты очень красивый, петь-

Пишет, и тут же жалеет. Господи, что он сейчас написал. Еще и посреди ночи. Быстро, дрожащими пальцами зажимает сообщения, чтобы удалить, но не успевает. Статус «был(-а) 15 минут назад» меняется на «печатает». Petr_g -Илья -Ого -Спасибо;) Вслед за сообщениями появляются реакции в виде сердечка со стрелой под сообщениями Ильи. Малинин чувствует, как уши краснеют а желание побиться головой об стенку растет в геометрической прогрессии.

***

Прошло еще пару недель. Очередная прогулка, очередное закатное солнце. Они медленно шли по набережной, иногда смотря по сторонам или перекидываясь бессмысленными фразами. Молчание не было неловким, они уже давно привыкли к таким частям прогулки, когда слова и темы для обсуждений уже не нужны, поэтому они просто шли рядом, время от времени случайно соприкасаясь плечами. В один момент Петя случайно коснулся руки Ильи, и того будто током ударило. Невесомое прикосновение отдалось волной по всему телу и Илье опять стало стыдно. Гуменник, кажется, что-то заметил. На самом деле, уже давно стал что-то замечать. Например то, как Илья задерживает на нем взгляд дольше, чем нужно. Как глупо улыбается буквально всегда, когда Петя рядом. Как дергается от случайных касаний так, будто обжегся. Как краснеет от любых приятных слов в его адрес. Петя же не упускает возможности лишний раз его смутить. Отпустить лишний комплимент. Задержать прощальные объятия на пару секунд дольше, чем обычно. Илья же вообще ничего не понимает. Не понимает, что сдает себя, не понимает, что Петя, кажется, совсем не глупый. Илью кроет каждый раз как в первый, когда Петя в который раз поправляет его волосы или, закуривая тот же вишневый чапман, смотрит ему в глаза.

***

Сегодня в пачке у Ильи остается последняя сигарета. Негласное решение разделить ее на двоих пришло само. — Как думаешь, это можно считать за непрямой поцелуй? — невзначай спрашивает Петя, выдыхает дым и крутит сигарету в пальцах с видом человека, который совершенно точно понимает, что говорит. Илья хочет провалиться сквозь землю сейчас. Еле сдерживая желание закашляться, блондин смотрит на Гуменника и выдавливает хриплое «Что?» Петя смеется. — Шучу. Он отрывает взгляд от сигареты в своих руках и обращает его на Илью, передавая сигарету. Илья забирает, на мгновение соприкоснувшись пальцами с пальцами Пети и его снова прошибает, будто током. Он чувствует, что становится жарко. Кажется, это краска снова подступает к ушам. Смущенно отведя взгляд и затянув в легкие дым, Илья отворачивается и взбивает рукой светлые волосы, чтобы они закрыли уши и часть лица. Следующие пару часов прогулки проходили совершенно обычно. Они вышли на какую-то улочку и Илья смотрел на первые этажи домов, разглядывая вывески магазинов и кафешек. Хоть уже и было начало мая, весна и Питерский климат под вечер давали о себе знать. Ветер стал прохладнее, и привычные дневные шестнадцать градусов быстро упали до десяти. Илья оделся совсем не по погоде. Футболка и кожаный бомбер были явно не лучшим вариантом, учитывая что Илья знал о холодных вечерах. Ветер снова подул и Илья невольно поежился, чувствуя, как холод заползает под бомбер и скользит по открытой шее. Петя замечает. Смотрит на него пару секунд, будто выжидая момент, когда Илья выдаст, что ему холодно. — Замерз? — спокойно спрашивает Петя, поворачиваясь на блондина, движения которого от прохлады явно стали скованнее. — Да нет, все в порядке, — Илья отрицательно потряс головой, но холод заставил его снова вздрогнуть Петя ничего не ответил. Посмотрел на него взглядом, означающим «я знаю, что ты врешь, но допустим я поверил». Прошло около двадцати минут. Они шли, разговаривали о чем-то, и все это время Петя наблюдал за тем, как Илья убедительно делает вид, что не замерз. Даже куртку не застегнул. Он увлеченно рассказывал о том, как не выспался несколько дней назад и засыпал на парах. — В общем, когда я домой пришел, я сразу вырубился, а на следующий день пары проспал. Ну, зато выспался — заключил Илья. Малинин, по правде говоря, ужасно замерз и уже мечтал о теплом чае. Но Пете он об этом не скажет. Иначе тот снова начнет свое «я же говорил», «надо было теплее одеваться». А еще настоит на том, чтобы расходиться по домам. А Илья расходиться не хотел. Он поэтому и врал, потому что не хотел уходить домой. Туда, где он снова будет один. Туда, где рядом не будет Пети. Такого красивого, в черном пальто, с длинными, чуть запутанными от ветра волосами и этим молчанием, которое говорило больше любых слов. Господи, как же Илья был влюблен. Влюблен абсолютно во все в этом человеке, начиная от его умения слушать заканчивая его руками с длинными, красивыми пальцами. Илья буквально тонул в своих чувствах, и, кажется, не собирался даже пытаться выплыть. Он не понимал, как так произошло, почему и зачем, но ему, если честно, было всё равно. Ему на весь мир было все равно, лишь бы его Петя был рядом и вот так вот слушал его глупые рассказы. В какой-то момент Илья случайно соскочил с бардюра, по краю которого шел, и чуть было не упал, но Петя придержал его за талию, чуть притягивая к себе. — Ой. — только и выдал Илья, глядя в темно-зеленые глаза напротив. Сам не заметил, как засмотрелся. Опомнился, кажется, только в тот момент, когда ему застегнули молнию на бомбере почти до самого верха и накинули сверху шарф, обмотав вокруг шеи. Илью как водой окатило, когда он осознал, что только что откровенно пялился. Петя поправил на Илье свой шарф и чуть склонил голову, оценивая. — Дурак, ты, Илюша. Одеваться теплее надо. — Петя протянул руку и нежно потрепал блондина по волосам. Илья так и стоял, открывая и закрывая рот. Вот оно, внутреннее разрушение Ильи Малинина. Илья поплыл от прикосновения и от самой ситуации в целом. Он почувствовал, как краснеет, и повыше натянул шарф. Шарф пах чем-то сладким в перемешку с табачным дымом. «Илюша» отозвалось в голове эхом. — Спасибо… — только и пробубнил Илюша, смущенно отводя взгляд. Петя в свою очередь стоял и продолжал смотреть на Илью, и выглядел очень довольным. Ему нравилось ходить по грани. Нравилось наблюдать, как Илья реагирует на это и ведется каждый раз. Нравился Илья. Через минут двадцать Илья все таки сдался и согласился с тем, что скоро от холода свалится прямо здесь и они пошли по домам. Петя, конечно же, его проводил. Всегда провожал. Только через час пребывания дома Илья осознал, что забыл отдать шарф. Пошел в прихожую, взял с полки аккуратно сложенный шарф и на секунду прижал к себе, вдыхая аромат Петиных духов. Илья сошел с ума. Влюбился, как дурак. Влюбился так, что слетали все тормоза. Вспомнил момент, когда Петя завязывал ему шарф, смотря прямо в глаза. Казалось, будто он все понимал. Конечно понимал, невозможно не понять, когда на тебя смотрят так, как будто еще чуть-чуть и из глаз искры полетят. Прошло полчаса. Илья лежал на кровати. Сначала листал ленту в инстаграмме, потом в тиктоке, а потом понял, что сегодня, кажется, не уснет. Посмотрел на время. Одиннадцать вечера. Поняв наконец, что бороться с собой бесполезно, открыл телеграмм и быстро, чтобы не успеть передумать, написал:

ilya_malinka

петь-

петь, ты спишь?-

Идиот. Что за «спишь?»? Какая глупость. Пока Илья снова ругал себя за ужасное сообщение, пришел ответ. Petr_g -Илюша Опять это «Илюша»! Илье захотелось выбросить телефон, но он не успел. Пришли следующие сообщения. Petr_g -Не сплю -Уже скучаешь? -;) Илья моментально пожалел, что не выкинул телефон куда подальше после первого сообщения.

ilya_malinka

да щас-

петь, я тебе шарф забыть отдать-

Petr_g -Я знаю -Потом отдашь, ничего страшного -Одевайся теплее

ilya_malinka

петя-

приходи за шарфом-

Молодец, Малинин. Думай жопой вместо головы дальше. Petr_g -Сейчас? Уже поздно же -Все хорошо, отдашь потом, Илюш

ilya_malinka

петя-

приходи-

Илья сам не знал, что сейчас делает и зачем он сказал Пете приходить к нему за шарфом в одиннадцать ночи. А еще не знал, почему Петя не отправил его спать и действительно пришел. Илья вышел из подъезда в одной толстовке и морозный воздух сразу же ударил по нему. Петя уже стоял у подьезда, облокотившись на колонну. — Привет — пробормотал Илья. Петя, услышав голос, оторвался от телефона и посмотрел на Илью. А потом посмотрел, как он выглядит. — Ты опять вышел раздетый — заключил Петя вместо «привет». — Мне не холодно. Тут ветра нет. — возразил Илья. Вспомнив, зачем он все таки пришел, Илья протянул Пете шарф. — Держи. Петя посмотрел на Илью, который от холода опять дрожал, на шарф и вздохнул. Протянул руку, но вместо того, чтобы забрать шарф, взял Илью за запястье, притянул к себе и обнял. Илья опешил. Кажется, земля снова ушла из под ног. Почувствовал, как теплые Петины руки обвивают его плечи, Малинин окончательно расстаял. Нерешительно, но быстро, потому что было реально холодно и чтобы не успеть передумать, залез руками под пальто Пети и обнял его за талию. Тепло. Открыв глаза подметил, что на нем красный свитшот с тех фотографий. — Ты замерз. — констатировал Петя, когда почувствовал, как Илья прижимается ближе. — Нет. — пробурчал блондин, не поднимая головы. Конечно, поражение он не признает. Петя усмехнулся, чуть отстранился от Ильи и забирая у него шарф, который тот все еще держал в руке, снова обмотал вокруг шеи Илью. У Ильи все горело, хотя на улице было холодно. Он почувствовал, как Петя запустил руку ему в волосы, медленно поглаживая голову и перебирая прядки. Это было слишком нежно. Слишком за гранью. Особенно за гранью было то, как млеет Илья от этого. Казалось, еще чуть-чуть, и сердце выпрыгнет из груди или вовсе остановится. Они простояли так еще несколько минут, прежде чем Петя чуть отстранился и спросил, заглядывая Илье в глаза. — Согрелся? Илья, совсем потерявший голову, проигнорировал этот вопрос. — Петя. — просто обратился он. — Мм? — Не считается. — Что не считается? — не понял Петя. Он вроде спросил, согрелся ли Илья… — Сигарета. На набережной. Не считается. — бессвязно ответил Илья, надеясь на то, что брюнет поймет все без дальнейших обьяснений. Понятнее Пете не стало ничего от слова совсем и он вопросительно посмотрел на Илью. У того, видимо, нервы уже сдали. — Петя, ты дурак? Мы курили одну на двоих. Ты спросил про непрямой поцелуй. — ответил Илья. — А, вспомнил. И ты решил ответить на вопрос сейчас? Это же просто шутка, я знаю, что не считается. — ответил Петя, делая вид, будто ничего не понимает и вообще удивлен, что Илья запомнил это. На самом деле, конечно же, он знал, что Илья запомнит. — А вообще, если теоретически думать… — Петя. — прервал Илья, переместив руки с талии Гуменника на его плечи. — Не надо теоретически думать. — Что? — Замолчи и поцелуй меня. — Илья сам не поверил, что сказал это сейчас. Петя мысленно поставил галочку в пункте «довести Илью». А потом наклонился и поцеловал. Сначала невесомо, едва касаясь чужих губ своими, а потом, почувствовав, как Илья привстал на носочки, чтобы быть ближе, притянул того за талию и стал целовать медленнее, глубже. Илья вложил этот поцелуй всю нежность и чувства, накопившиеся за время, которое они молчали. Молчали, ходя по тонкой грани дружбы, будто по лезвию ножа. Отстранились только тогда, когда у Малинина ноги устали стоять на носочках и воздуха перестало хватать. Илья не отпустил обьятий и уткнулся носом в изгиб шеи Пети. — Я думал, ты никогда не решишься. — усмехнулся Петя. — Что? — не понял Илья. — Я уже два месяца наблюдаю, как ты дерганый весь ходишь. Краснеешь от комплиментов, таращишься на меня во все глаза и ластишься, как кот — перечислил Петя, с улыбкой смотря на раскрасневшегося то ли от стыда и смущения, то ли от злости Малинина. — или наоборот, отскакиваешь, как наэлектризованный. Илья опешил, осознавая, что всё это время Петя замечал все эти детали, которые ему самому казались незаметными. Он, конечно, пытался перестать смущаться, робеть и теряться каждый раз, когда Петя был рядом, весь такой красивый и спокойный, делал ему комплименты и надевал шарф с таким невозмутимым видом, будто не видит реакцию на это, но получалось плохо. — Но я ведь также, Илья — вдруг, после паузы, тихо сказал Петя. — Что? — не понял Илья, которого только что вырвали из мыслей. Петя ничего не ответил. Потом протянул руку, невесомо проводя по волосами Ильи и заправляя их за ухо. Илья блаженно заулыбался. — Хочу тебя касаться, — еле слышно сказал Илья, заглядывая Пете в глаза. — и целовать. — Целуй. — только и сказал Гуменник. И Илья поцеловал. А шарф, к слову, так и не отдал.