Предыдущие и следующие

Кольцо лежало на столе. Обычное такое. Даже не золотое, а медное. Но Рома и Родик уже полчаса не могли от него оторваться. — Че думаешь и правда работает? Родик вытащил снюс, заставляющий его шепелявить, и потянулся к кольцу. Рома ударил его по руке. — Ты дурак? Вдруг это опасно. — Ой бля, с вами врачами связываться себе дороже. Рома по прежнему смотрел на кольцо. Пациентка, которая его всунула, не раскрывала особых подробностей. Просто искренне поблагодарила и, даже когда Рома пытался объяснить, что он всего лишь практикант, и к ее спасению почти не причастен, она лишь сказала: — Вам нужнее. Рома сразу узнал этот магический подсвет на кольце. В жизни он видел его впервые, но в детстве много про это читал. Думал, что их уже не осталось. — Оно увеличивает способности в миллионы раз. Глаза Родика жадно впились в кольцо. Он стал напоминать голлума, желающего получить свою прелесть. Рома поспешил убрать соблазн подальше от Родьки. — Сходим к его прежнему владельцу и узнаем. Огонь в глаза Родьки не потух, он потянулся к роминому карману и второй раз получил по пальцам. — Нет я сказал! Иди делом займись. Ты дневник трезвости заполнил? Родька злобно посмотел на Рому и ушел на кухню — единственное место, куда можно было уйти в их однокомнатной квартире. — Ты можешь сколько угодно на меня злиться, но я все еще твой куратор! — попытался докричаться ему в спину Рома, на что был красноречиво послан. На следующих сутках Роме было не до кольца — попалась бабушка со сложночитаемым диагнозом, куча новых пациентов, да и вообще смена выдалась тяжелая. Рома носился туда сюда, заполнял бумажки и получал упреки от врачей за то, что не в состоянии сделать все сам. Поэтому, когда Рома наконец добрался до палаты женщины, подарившей ему кольцо, он был достаточно зол. На вопросы Ромы она даже не повернула голову: так и продолжила лежать и безмятежно смотреть в потолок. Сказала, что так и не использовала это кольцо, зато продиктовала адрес человека, который точно знает ответы. Рома шел домой и хотел только одного: покоя и умиротворения. Ему уже не хотелось ни кольца с его суперсилами, ни закончить этот несчастный мед, ни уехать в Австрию на стажировку, ни расшифровать сложный анамнез. Ничего. Просто лечь. В тишине. И желательно умереть. Но квартире, встретившей его водой по колено, было насрать. Рома даже не стал скидывать полностью мокрые кроссовки, а сразу пошел в ванную. Родик, пытавшийся остановить водопад из сорванной трубы под ванной, испуганно замер. — Это не я, Ром, честно. Я вообще ничего не трогал. Верилось с трудом, но разбираться времени не было. — Воду перекрой, дебил. Глаза Родика увеличились еще больше, и Рома, тяжело вздохнув, пошел делать все сам. Он вообще привык делать все сам. Полагаться на Родика, которого он встретил на анонимных наркоманах в любом случае было нельзя. Родик даже за квартиру скидывался раза четыре от силы. Черт бы побрал тот день, когда Рома решил пойти собирать данные о наркоманах с натуры. Дособирался, отличник долбаный. Позже Рома сидел на кухне и думал про кольцо в кармане, пока Родик бегал вокруг и усиленно старался отвести внимание от произошедшего. — Я правда не виноват, и ты не переживай, ладно? Там по мелочи совсем, мой знакомый обещал починить. Или я сам починю, хочешь? Послезавтра, когда ты на сутки уйдешь, я все сделаю. Родик кое-как сварил макароны, вытер пол, оставив на нем кучу разводов, а сейчас ходил и активно жестикулировал. — Ты не волнуйся, ладно? Рома отмахнулся от этого мельтешения. Родик ушел в комнату, а Рома жевал недоваренные макароны и все думал про кольцо в своем кармане. Казалось, что оно может разом решить все проблемы: учебу удастся закончить без напряга, трубу починить самому получится, врачом классным без усилий станет. Но что-то не давало Роме покоя. Нужно все-таки связаться с предыдущим владельцем. Родик вышел из комнаты и протянул Роме дневник. Он смотрел исподлобья и напоминал подростка, которым собственно и был. Просто из-за его поведения об этом часто забывалось. — А что если у меня не получится? Он вздохнул и потрепал Родика по его тупой голове. — А что если у тебя получится? Родик смотрел на Рому с такой надеждой, будто только Рома решал, что же с ним будет дальше. А Рома снова вздохнул и понял, что облажаться ему нельзя. На следующий день они стояли около дома в дачном секторе, и боялись постучаться. Ну, Рома боялся. Родик же разглядывал соседние дома, выискивая тот, что побогаче. — Все дома нищие какие-то, даже не спиздить ничего. — Родь, если это опять твое детдомовское прошлое, то не впутывай меня, пожалуйста. Рома наконец постучал в калитку самого жалкого дома. Она оказалась открыта. Во дворе за столом сидели два крепких мужика и играли в карты. Один из них покосился на ребят и, не вынимая сигарету изо рта, пробасил: — Здарова, молодёжь. Родик без спроса и стеснения сел к ним за стол, заглядывая одному из мужиков за плечо. Тот повернул к нему свои карты. — Прикинь, одни восемь крести попадаются. Проклятая колода, похоже. Никак не выиграю. — А вы мне дайте, я с любой колодой выигрываю. Рома подошел поближе и увидел, что все карты на столе одинаковые. Ему поплохело. Он прокашлялся. — Мы вообще по делу пришли. По поводу кольца. Мужик отдал карты Роде и повернулся к Роме. — Догадался. От меня что требуется? Рома замешкался. Он вообще не представлял, как вести разговор. — Оно вам точно не нужно? Это же редкий артефакт, за ним все гоняются. Мужчина сплюнул. — Хуедкий. Забирай себе, малой. Мне не жалко. Родя за столом ловко прокрутил карты в руке. — Рома имеет в виду, почему вы сами им не воспользовались? Это небезопасно? Мужчина задумчиво потушил сигарету об стол. — Смотря с какой стороны посмотреть, малой. Не попробуешь, не узнаешь. Тут выбор только за тобой, в этом и сила магического артефакта. Он не сделает тебя магом, он просто усилит твои стороны. Сильные и не очень. — А вы то его почему не использовали? Мужчина вздохнул и вытянул ноги. Рома думал, что он настраивается на длинный монолог, но получил в ответ лишь одно. — Вырастешь поймешь. Охуенно. А ничего, что он уже вырос? — Был у меня знакомый один. Пловец. Это он мне кольцо отдал. — А где он сейчас? В олимпийской сборной? — Да нет. Вот сидит. Мужчина пнул своего кореша, сидевшего по ту сторону стола. Тот меланхолично выложил на стол еще одну карту. Обратно Рома шел загруженный. А Родик, который умудрился трижды выиграть в карты, используя одни лишь восемь крести, просто светился от счастья. — Давай уже! Надевай кольцо! Сказали же — с ним все норм, тот чувак жив здоров был. Рома привычно отмахнулся, а потом задумался. Судьба же дала ему шанс, сунула прямо в руки. От такого не отказываются. Рома пообещал себе еще подумать и ушел в больницу. А потом он пришел домой и увидел, как Родик растекся по дивану и смотрел на свои руки мутными глазами. Рома повернул его к себе. — Ты че обдолбался? Родик постарался сохранить лицо, но по его зрачкам все было видно. Рома брезгливо толкнул его в сторону ванной. — Иди промой нос. Остаток вечера Родик виновато косился на Рому и неловко шмыгал носом. А потом кольцо пропало вместе с Родиком. На неделю. Рома как раз уходил со смены, когда угашенные соупотребы Родика позвонили ему с испуганными криками про передоз. Рома устало вздохнул. А ведь два прошлых месяца были такими чистыми. В дешевом отельном номере Родик, сидя на коленях перед унитазом, протягивал Роме кольцо. Со стороны это выглядело, как странное предложение, и Рома бы посмеялся, если бы был в состоянии. Но ситуация не располагала. Он подождал пока Родику станет лучше, отвез его домой, а сам сидел, смотрел на кольцо и думал, как круто было бы прямо сейчас в двадцать два уехать в Австрию, стать элитным заграничным врачом, и показать бывшей, что зря она тогда все-таки свалила в эту Австрию, не дождавшись его. А Родик пусть так и останется тут торчать, если даже волшебство не может пробудить в нем ничего хорошего. Или оставить кольцо Родьке, пусть этот малолетний припиздень хоть раз в жизни получит что-то хорошее. Хоть какой-то шанс, а дальше уже сам решает, как им воспользоваться. Чем дольше Рома думал, тем больше все это его бесило. А потом из ванной вышел Родик. Он смотрел на пол, был весь мокрый и очень жалкий. Рома, не нашедший выхода из всей этой ситуации, от всей души врезал ему. Он вложил в этот удар всю свою боль и неопределенность. Ему так хотелось, чтобы в жизни этого припиздня было хоть что-то хорошее. Хоть раз. А тот раз за разом все просирал. После удара стало чуть легче. Затем хлопнула дверь, и Рома свалил, забрав кольцо. Виноватое лицо Родика он уже не видел. Наверное, если ничего не поменять, так и будет всю жизнь. Рома будет пахать в государственной больнице за спасибо, Родик будет продолжать торчать и не платить за квартиру, и оба будут несчастны. Порой казалось, что им нужна та самая волшебная таблетка для решения всего, но вот таблетка найдена, а проблемы только усугубились. Рома сел около местного тц и смотрел на подростков, катающихся на скейте. Один из них явно хотел выпендриться, но когда попытался запрыгнуть на бордюр, не удержал равновесие и растянулся на асфальте, прямо перед Ромой. План созрел мгновенно, и Рома, не осознавая своих действий уже совал ему кольцо. — На, ноги пожалей. Мне же вас лечить потом. Пацан рассматривал кольцо, не вставая с асфальта, а потом расссмеялся. — Это то самое что ли? Из учебников? Не, спасибо. Мне проблем не надо, я лучше сам. Надежнее будет. Остальные скейтеры тоже подбежали и с интересом разглядывали кольцо, но в руки брать его никто не спешил. — Так вы же любые трюки научитесь делать. Рома искренне недоумевал, почему они отказываются. Один из парней поправил кепку. — Ты не шаришь, дядь. Трюки классно самим делать. А иначе какой кайф? Пацаны подняли своего друга и поехали дальше. Впереди их ждало немало синяков и дай бог целые ноги. Рома в очередной раз устало вздохнул. Дверь в квартиру он открывал тихо. Не хотелось привлекать внимание. Но Родик, видимо ждал его, чтобы виновато прогнусить: — Ты теперь в Австрию уедешь? Рома кивнул, скидывая кроссовки. Родик расстроенно опустил голову, но постарался принять бодрый вид. — Хорошо. Хоть кто-то должен от кольца пользу получить. А я тут сам постараюсь. Когда ты уезжаешь? Рома прошел в комнату, избегая смотреть на Родика и его синяк. — Не знаю. Когда нормально практику закрою и направление получу. Иди двенадцать шагов сначала записывай. Родя пару секунд стоял с видом тупого ничего не понимающего барана, а потом на его лице медленно расплылась неуверенная улыбка. — А у меня день рождения завтра. Рома остановился на пороге комнаты. — И ты молчал? Родик неловко теребил нитку на футболке. — Забыл. — Ну пошли за тортом сходим тогда. Придурок. И когда они шли в круглосутку среди ночи, Рома подумал, что так, наверное, и должно быть. Если бы не первый передоз, Родик никогда бы не пошел лечиться, если бы не реальные ссадины, скейтеры никогда бы не подумали о безопасности, если бы не куча бессонных ночей, Рома бы не получил удовлетворения от своей пятерки за экзамен, и вообще все проверяется только на своем опыте. Иначе зачем еще жить. И Австрия никуда от него не денется. Все у него еще будет. Жизнь длинная, и у Ромы она только начинается. О кольце, оставленном у торгового центра, они больше не заговаривали.