To say no

      — Ты нужен ему? — переспросил Нотт, покрутив пальцем у виска. — У Поттера свистит фляга.       — А я говорила, — Пэнси пожала плечами.       В воздухе парила пыль, сюда давненько никто не входил. Тем более, в таком количестве. Малфой отмалчивался в надежде, что решение примут вместо него или же коллективно. Ответственностью лучше делиться, чем все тянуть на себя.       — Сейчас просто сдаём его и больше ничего, верно? Вроде не рискуем.. Посмотрим, чем закончится встреча, тогда и решим окончательно. Всех устраивает?       — Мне этого достаточно. Ведите.       Гарри не тешил себя пустыми ожиданиями на их счёт. Он не собирался говорить то, что может обернуться против него самого. По пути, что избранный для себя продолжил, может пройти лишь он сам. Чем бы не закончился сегодняшний день — главное не умереть и остаться рядом с Реддлом. За один день доверие не получить, но можно начать закладывать фундамент.       Малфой провёл их к стеклянной двери, что вела в зал, где находился камин. Это же помещение являлось приёмной. Он распахнул дверцы и отодвинул в сторону бархатные шторы. Вчетвером они вошли внутрь. Тео сомневался в происходящем, но ошибкой их действия не считал.       Портреты в помещении были закрыты плотной чёрной тканью; где-то на стенах остались лишь очертания от их долгосрочного присутствия. Кажется, обители стен не жаловали Тома, или это было у них обоюдно.. Осматриваясь, Гарри пытался подбадривать себя несмешными замечаниями дому Малфоев. Эффект был. Страх почти не ощущался, лишь в груди накапливалось странное ожидание.       Несмотря на общий мрачный интерьер поместья — внутри просторно и освещения предостаточно. Огромная люстра подсвечивала зал там, куда не пробивались солнечные лучи. Всюду отражался голубой огонь. С последнего пребывания Гарри здесь всё изменилось. От огня в камине тянулась прохлада. Поттер давно не удивлялся магическим странностям, но порой ещё встречались диковинки вроде этой. Огонь греет. Огонь охлаждает. Феномен.       Паркинсон отлучилась, а спустя минуту вошла с младшим Краучем. За ним отправилась именно она, поскольку их отношения можно было назвать особыми. Она его спаситель, пусть и не собственной воли. Наверное, нужно будет поделиться с Поттером парочкой историй, чтобы он лучше понимал взаимосвязи на стороне Тома Реддла. К примеру, подвергнутая Обливиэйту Беллатриса Лестрейндж.. Поттеру бы пригодилась подобная информация.       Взмахом руки Крауч пригласил Поттера сесть на диван. Без слов. Эльф почти сразу появился в помещении с заварником и сахарницей; расставил по столу кружки и удалился. Лучшего времени для чая уже не будет. К тому же, в подобной компании.       Малфой прикрыл чайник белоснежной салфеткой, закрывая отверстия в крышке. Пока все дружно наблюдали за махинациями слизеринца, эльф вернулся с кувшином. Напряжение продолжало накапливаться. Сдерживал ли себя Крауч из-за большого количества сокурсников Поттера, или же потому что взглядв на существование Гарри Поттера у Волон-де-Морта изменились — вопрос.       — Спасибо, Арфист. Можешь быть свободен, — Драко старался вести себя как хозяин, но с таким количеством посторонних ощущал себя он в гостях.       Родители были в отъезде. Малфою позволили пригласить своих друзей, чтобы он не оставался один на один с Томом Реддлом. Если бы Забини был здесь, может они даже поболтали бы раз другой. Без Блейза среди них не было самоубийц способных первыми заговорить с Волон-де-Мортом. Да и о чем? О погоде? Со скуки, Том порой заводил диалог, но только с каждым из них по отдельности. Ему нравилось играть с Ноттом в шахматы по вечерам.       — Получается, — Паркинсон взяла на себя смелость начать разговор с важного, — это Гарри Поттер. — Она указала на него сраза двумя руками. — Он пришёл сдаться Тёмному Лорду. Добровольно.       — Отдай палочку.       — Вот, пожалуйста. У меня ещё мантия есть. Посмотреть хотите? — Нотт покосился на Поттера, что без колебаний выдал все свои козыри Барти Краучу.       — Выпей.       — Это яд? — принял в руки какую-то стекляшку. Так открыто умереть ему предложили впервые.       — Сыворотка правды. — Гарри залпом осушил стеклянный бутыль. Демонстрация доверия и готовность сотрудничать. В настоящем, Крауч кажется авторитетным лицом для Реддла. Словно отцовская фигура, которой никогда не наблюдалось не у первого, не у второго. Или же старший брат? Дядя и племянник? В Ордине не раз обсуждались новые роли старых последователей. Поттер должен заявить себя как непредставляющий никаких угроз новичок.       Убедившись, что зелье подействовало, Барти задал первый вопрос:       — Какими судьбами столь почтенная личность посетила наш неприметный обитель?       — Я хочу быть с Волон-де-Мортом, — выпалил так, как пришло на язык. Подразумевал он иное.       — Быть с ним? — переспросил, чтобы избранный выдал конкретику.       — Быть им.       Объявляя друзьям о своём желании стать новым Тёмным Лордом — Гарри не шутил.       — Поттер, ты вменяемый? — Паркинсон резко отвесила ему подзатыльник, хаотично представляя как ей успокаивать Крауча, если тот вдруг впадёт в агрессию. Он самый верный последователь Тёмного Лорда. Он был гением своего поколения и до сих пор может дать фору большинству. Если малейшая мелочь покажется ему подозрительной...       Крауч рассмеялся. Искренне и легко.       — Хочешь подражать ему? Вот как.. У нового поколения правильный кумир. Не плохо, очень хорошо, — Крауч сел напротив Гарри. — И что ты планируешь делать?       — Хочу получить покровительство и уничтожить Министерство Магии. Хочу чтобы Том Реддл признал меня.       — Как смеешь звать Лорда столь фамильярно, — Крауч направил палочку в его голову.       — Оставь это, — камин полыхнул зелёным. Высокий аристократ шагнул в помещение. Гарри сразу узнал его. Он всегда его чувствовал.       Лёгкость и обыденность, с которой он отдавал приказы, вдохновляли. Человек, находящийся на своём месте всегда заметен. Поттер вздохнул, убеждая себя в том, что должен дать ему шанс. Это не тот же человек, что убил его родителей. Раз Реддл сам себя разбил на семь, то и воспринимать его нужно как семь разных существ. И в живых осталось четверо. Том Реддл, Гарри Поттер, Нагайна и медальон. Три Крестража и один обладатель.       — Приветствую Тёмного Лорда, — почти синхронно все склонили голову в поклоне. Гарри даже не встал.       — Тяжелая задница? — фыркнул Крауч. Гриффиндорец запоздало поднялся.       Свой первый крестраж Реддл создал в шестнадцать или семнадцать лет. Поттер не знал точного времени, но еще в первую встречу, в воспоминаниях Тома, Гарри нашел его без труда. Взгляд Гриффиндорца тянулся к нему без конкретной причины. Возможно, это было из-за того, что в нём скрывалась частица его души.. Или всё было куда проще — Реддл был таинственно красив. Даже сейчас, находясь в одной комнате с Малфоем и Ноттом — он выделялся.       — Тебе двадцать? Вижу явно младше двадцати пяти, — сыворотка продолжала действовать.       — Прояви уважение, — Барти встряхнул мальчишку, сдавив его шею со спины.       — Отойдите. — Реддл дождался, пока все отступят к стене, чтобы никто не препятствовал ему и Поттеру. Том задумался. — Вероятно, мне сейчас двадцать. Для чего ты пришёл? За знанием моего возраста?       — Я хочу перейти на твою сторону.       — О, реально сказал, — случайно выпалил Малфой.       — Что я с этого получу?       — Меня, — Том сщурил глаза, Гарри поторопился объяснить свою мысль. — Я буду полезен. Мне известны их планы, но никто не подозревает, что я сейчас здесь. Я могу быть шпионом, могу разрушить все изнутри. Я могу рассказать всё, что знаю.. Я..       — Не интересует, — Реддл прошел мимо. В голове Поттера непрерывно звучала реплика Тома.

Разве я не сказал,

что убийство грязнокровок потеряло для меня смысл?

Уже много месяцев моя новая цель — ты.

      — Какого хера?.. — не удержался от восклицания, толком не обдумав что говорит. — Я нужен тебе.       — Верните ему вещи и отправьте обратно.       — Я нужен тебе. Ты же знаешь причину. Ты же видел, что мы похожи! Ты же знал, что мы можем друг друга понять! Я опоздал, но еще не поздно. Самое время начать сейчас!       Но Том Реддл не обратил на него никакого внимания. Гарри смотрел ему в спину. Он уходил. Его план проваливался ещё на старте. Как же удержать его?       — Оба мы полукровки, оба сироты, обоих вырастили маглы. И возможно, только мы с тобой со времён великого Слизерина говорим на змеином языке. Это твои слова. Ты сохранил мне жизнь, потому что что-то во мне заметил. Мы похожи. Мы можем стать ближе. Можем искренне доверится друг другу!              Это не помогло. О чем думает Реддл? Зачем оставил в живых? Влезть бы в его голову...

***

      — Безотцовщина! Мерзость, позорище.. — акушерка переговаривалась с целителем, пока та неумело пеленала ребёнка. — Слыхала, от кого залетела пташка?       — Ну? — незаинтересованно поддержала беседу, крутя ребёнка на столе, явно даже не предполагая, что нужно правильно делать.       — Совратила она Реддла! Приворожила, ведьма.       — Ах! — воскликнула, взмахивая руками. — Неправильно запеленала! Мерлиновы кальсоны! С начала начинать..       — Разорви меня горгулья! Совсем что-ли меня не слушаешь? — старушка подбежала к более молодой коллеге, начала лупить её влажным полотенцем, минутами ранее участвовавшим в родах Меропы Мракс.       — Поди прочь, дурёха! Видишь, дитя какое-то кривое? Не упелёнывается совсем.       — Руки у тебя кривые, — отодвинула её своим широченным задом и всё переделала, не прекращая причитать. — Работать пошла к нему представляешь? Как слуга! Волшебница к магглу! Оо, то-то и оно! Хотела, чтобы он к ней руки под юбку сунул, а потом вопить во все стороны стала "изнасиловал"! Дура же! Ду-ура! Послушай меня, я знаю, о чём говорю.       — Мишель.. — слабый тихий голос донёсся из спальны. Старая акушерка подхватила ребёнка и понесла его матери.       — Вот ваш золотой ребёночек, красавцем вырастит, видно сразу, — передала его на руки косоглазой Меропе, наигранно счастливо улыбаясь во весь рот. Морщины собрались в углах её глаз и на лбу, щёки страшным образом обвисали безвольной маской. Ребенок действительно выглядел мило, хотя только явился на свет.       — Мой маленький Марволо, — целует сухими белыми губами новорождённого в обе щеки, — мой прекрасный Том Марволо Реддл.. Моя радость.       Акушерка вернулась к целителю, продолжив бормотать невесть что. Том Марволо был особенным, это стало ясно сразу. И дело не в том, что его мать дала ему двойное имя. Имя в честь двух мужчин из ее жизни, от которых она жаждала получить хоть капельку тепла... Новорождённый уже слышал и запоминал.       — Брат, — Меропа зашлась жутким кашлем, тут же прикрывая рот двумя ладонями. Кровь просочилась сквозь пальцы, глаза заслезились, тонкие синюшные веки сжались. Вся кожа была уже даже не бледной, — серой. Земельного оттенка. Убрала ладони от лица, языком выталкивая розоватые, окрашенные кровью, лепестки белой гвоздики.       — Я принёс испанские снадобья, сестра. Не на кнат ведро! Они помогут, клянусь Горгоной, — замельтешил по своей сумке, выкладывая с десяток зелий на прикроватную тумбочку.       — Брат.. Ты пришел. Не злись, я ничего не делала. Он правда всё решил сам.       — Сейчас я сделаю всё, что нужно, уже завтра тебе станет лучше! Я специально ездил за ним, столько мороки на границе..       — Морфин, пожалуйста, — мгновенно заткнулся и сел рядом, сжал в своих руках её холодную окровавленную ладонь. — Я чувствую.. Моё время уже пришло. Я так хотела вырастить Тома сильным мужественным.. Храбрым.       — И вырастишь. Мы тебя обязательно вылечим.. Уже известны случаи выздоровлений, ты тоже с этим справишься. — Она отрицательно, едва заметно, покачала головой. — Я убью его. Убью этого выродка, из-за которого ты стала такой.       — Моего отца? — Мраксы испугано глянули на Тома.       — Мальчик мой, — быстро обтёрла лицо об одеяло, чтобы ребёнок не запомнил её такой, но лишь размазала кровь по щекам ещё больше. Протёрла глаза. Комната была пуста. Ни брата, ни лекарств. Да и Том, казалось, спал. — С ума сошла.. Может, задремала? Брат никогда не позаботится обо мне. Ни за что.       — До утра не дотянет, куда потом мальчишку деть? В приют?       — Продать, естественно! Знаешь, сколько за потомка Салазара можно получить! — тихие перешептывания донеслись до ушей Меропы. Неужели, речь идет про них? Она не доживёт до утра?       — Ты про те байки, что они знатного рода? Да помимо записи фамилии ничего не имеют больше.. Да и таланта нет. Эту распущенную в пример возьми — ни на что не годна.       — Да вот Амортенцию изготовила ведь! Слышала, её пытались обучить легилименции.       — Не её, глупая! Старшего брата. Эту даже читать не учили и в школу не отдали. Только мужчин охмурять и умеет. Даже магглами не брезгует. Тьфу.

      Охмурять мужчин, да? Но ведь все было совсем не так.. Лишь бы была возможность рассказать правду сыну, чтобы он не стыдился её..

      Женский крик оглушает поместье. Девушка сваливается с винтовой лестницы, ударяясь о прутья и ступеньки. Зелёное платье осталось без рукавов, с изрезанной зоной декольте, из которой теперь вываливалась обнажённая девичья грудь. Мужчина, с чёрными как ночь, волосами, настигает её прямо на полу. Наваливается на неё, грубыми руками пошло раздвигая ноги. Жестко стискивает её молочные железы, прикусывает зубами соски. Шлёпает несколько раз по ляжке, когда девушка пытается оттолкнуть его от себя.       — Не нужно! Не нужно, господин Реддл, — пытается избить его своими маленькими хрупкими ручками, сжатыми в кулаки. Она вопит. Рыдает, задыхается.. Но продолжает бороться из последних сил.       — Меропа, я люблю тебя, люблю, — он задирает её юбку, складывая в полосу на животе. Оглядывает девушку. Черные глаза смотрят в разные стороны.. Кожа бледная, черты лица острые, никакой изюминки нет. Даже волосы блеклые, словно у мыши. Она некрасива и это его возбуждает. Он может всё. Он всегда получает то, что хочет. И того, кого хочет, тоже.       Вся прислуга распущена. Пусть ноет сколько угодно, но здесь лишь они вдвоём. Он расстегивает ширинку, вынимая из трусов член. Она бьёт его руками по лицу, пытается садануть ногой, но он перехватывает её и резко опускает вниз, ударяя стопу об пол.       — Кто полюбит тебя, кроме меня? Будь моей и я дам тебе всё. Я буду твоим мужем.       Стимулирует член рукой, придвигается к ней ближе, и, отодвинув в сторону ткань её трусов, толкает бёдра вперёд..

Меропа кричит.

      — Что такое!? — целитель врывается в комнату. Осматривает её с выраженным презрением. Меропа вздрагивает, её глаза распахнуты невероятно широко. Младенец смотрит на маму и молчит. — Я не понимаю.. Мишель, иди сюда. Кажется, она умерла.       — Мерлинова борода, — акушерка вошла в спальню и тут же ущипнула целителя за спину. — Жива она.       — Да ну? Ладно, тогда.. — не успевает закончить из-за кашля. Она давится кровью, не успевая выплюнуть их на постель. Жидкость заполоняет лёгкие, горло, рот и нос. Под кожей на шее явно проявляются чёрные линии. В глазах испуг и немой, не озвученный вопрос. Целитель цепляется руками за акушерку.       — Про.. Кля.. Ла. — едва шепчет, тыча пальцами в сторону Меропы.       — Ты это сделала? — строго начинает причитать старуха, собираясь ударить лежащую роженицу. Том неожиданно плачет. Целителю становится лучше и акушерка помогает ей выйти из комнаты, чтобы проверить её состояние.       Меропа приходит в себя. Силы появляются при мыслях о том, что она должна спасти сына. Если умрет и он останется здесь — неясно, чем все закончится.. Открывает окно, пока сын еще плачет. Стягивает с кровати простынь и, привязав её к себе, поднимает на руки сына. Он успокоился почти сразу.       — А мог это быть её выродок?       — Только глаза открыл и сразу колдовать? Ты совсем безмозглая, — акушерка вернулась в спальню. Пора закругляться и облегчить для Меропы ее последние часы. — Сбежала! Она сбежала!       Прорываясь сквозь тёмную лесную тропу, какие-то дома и улицы, подгоняемая ветром и снегом, Меропа вышла в город на своих двоих. На рассвете, тридцать первого декабря, она рухнула на пороге маггловского приюта. Её нашли быстро, но помочь уже не могли. Успела лишь промолвить имя сына в последний раз и умерла.

***

      Палочка упёрлась в горло Гарри Поттера. Он выглядел отстранённо, потерявшись в чужих воспоминаниях. Взгляд блуждал по темному коридору впереди. Реддл легко влез в его голову, хотел найти что-то особо мерзкое, как сделал он.       Гарри очистил мысли. Стал пустым. Насильно постарался вспомнить о плане Ордена, чтобы Реддл увидел всё сам. Получилось! Том отступил, но палочку поднял выше. Провёл кончиком от кадыка к подбородку, задрав его голову вверх. Поттер взглянул на него.       — Я прошу прощения. Это вышло случайно. Похоже, между нами есть некая связь и это происходит легко.       — Знаю, но не прощаю.       — Меня хотят убить, чтобы убить тебя, — Гарри покосился в сторону слизеринцев. Для них эта сцена выглядела особо странно, ведь никто не понял, что Поттер увидел воспоминания Тёмного Лорда.       — Давно известно.       Карие глаза Реддла слегка отливали красным. Он говорил скучающим тоном, как будто знал все реплики наперёд.       — Мне нужна защита, — произнес на выдохе, напрягшись всем телом, когда Реддл подошел почти вплотную.       — И? — он усмехнулся.       — Помоги мне, Том. Только тебя я могу просить о спасении, — всё ради его самолюбия. Гарри скажет что угодно, лишь бы Том обратил на него внимание и оставил рядом с собой.       — Пусть так, — Реддл кивнул Краучу и они вышли в сад. Повисло неловкое молчание.