Демоническая любовь

Шан Цинхуа решил выпить со своим другом Ван Го. Тот и друг отличный, и от шуток его иногда задыхаешься от смеха. Демон из него не очень получился, но товарищ из него прекрасный. Для демонов тот был слишком мягок, добр. Непозволительно, особенно во дворце. Его, собственно, благодаря Цинхуа и не выгнали. На очередной промывке мозгов по поводу того, как нужно работать, тот выдал шутку. Шан Цинхуа подозвал его к себе, и они пошли в кабинет. Все думали, что всё, конец Ван Го, но на деле Шан Цинхуа понравился его юмор, и они тогда впервые выпили и поговорили по душам. С тех пор и начали регулярно встречаться. — И этот идиот решил ползком перебираться! Просто чтобы ты понимал, если обычно он шумел на уровне собаки, то ползком он звучал как ёж, смешанный с бегемотом. Шан Цинхуа жаловался на одного из демонов, с которым выбирался на миссию. Им нужно было в идеале проскочить незамеченными, но, как видно, не получилось. — Ши Бао выглядит как мужик, но суть его — таракан. — Ха! Так это ещё не самое интересное! Когда мы перебили стражу, он решил спереть яйца! Ладно бы куриные, хоть и хрен знает зачем, но нет! Он взял по размеру с его голову! Вот ты скажи, нахрена ему эти яйца? — Свои маловаты? Мало ли какие комплексы у чувака. — Да кто ж поймёт этого недоразвитого... Они встречались стабильно раз в неделю-две, чтобы выпить, обсудить, как все их бесят, в приятной атмосфере. Шан Цинхуа, конечно, мог рассказать это всё и Мобэю, но, во-первых, он бы не получил никакой реакции в моменте, а во-вторых, этого демона больше не существовало бы. Такими темпами во дворце не осталось бы старых проверенных слуг, а он каждого лично проверяет! Ему вот нафиг не сдалась лишняя работа! Мобэй первое время следил за ним и его другом, но их это не особо парило. Оба привыкли быть под вечным наблюдением, так что быстро привыкли игнорировать подобное. Ван Го же начал рассказывать свою историю. До дворца у него было много разных работ и подработок, и Шан Цинхуа обожал слушать эти рассказы. Никогда не угадаешь, чем всё обернётся. У этого демона что ни день, то новое происшествие. — Устроился я к одному деду. Следить за ним надо, чтоб поел, помылся и так далее. Прихожу я к нему — дом огромный и весь засран! А дед этот лежит и в потолок пялит, на вопросы не отвечает. Мне чтобы в ванную дверь открыть, такой квест пройти пришлось: ключ найди, сарай вскрой, мусор через решетку разгреби! С горем пополам сделал свою работу. Через день прихожу — а деда нет! Ищу я его, ищу. Он каким-то образом в подвале оказался! Я его вытаскивать иду, а там бабка вылезла! Вот отвечаю тебе, точно из южных демонов, а дед вроде помесь запада и севера! Я отвлекся. Так вот, бабка за мной с ножом, ещё быстрая такая. Пару кругов по дому пришлось развернуть, прежде чем найти, чем прибить её. Дед в итоге через неделю и помер, вместе с бабкой похоронили. До сих пор шрамы от ножевых ранений на спине остались! — Где ты такую работу находишь? То стражем тебя чуть ли не вешают, то духи какие-то в доме, теперь бабка. — Я просто очень удачливый демон без инстинкта самосохранения! — Поразительно, что ты ещё жив. Кстати, как жена? Она беременна вроде? — Ага. Я пытаюсь создать комфортные условия для неё, но я не понимаю, как за пять минут должен найти шипастое восточное яблоко ночью, которое, вдобавок, вымочено в желчи западного пурпурного медведя. — Интересные у неё запросы, конечно... Гормоны никого не щадят. — Ну и ладно, она мне ребенка вынашивает, могу побегать по её хотелкам пару лет. — Береги нервы, пригодятся с ребенком. Я-то знаю, сам вожусь вон сколько. У Шан Цинхуа дурная привычка: видит он беспризорника, причём неважно где — в царстве демонов или в людском, — тащит к себе. Людей — в школу, демонов — во дворец, и сам возится с ними в силу возможностей. Пристрастия такого никто не понимает, но и сказать ничего не может. А ему просто жалко каждого из этих детишек. Они ещё всегда такие послушные при нём, хотя с другими и зубки показывают. Один из его учеников даже нае... обманул торговца. Он так ими гордится. — Да ты вообще у нас многодетная мамочка. Соски не стёр кормить их до двадцати? — Ой, нахер иди. Может, ещё вспомним, как ты пытался в школе общественной работать? — А что не так? Ну прикрыл я их, когда они здание подожгли, подумаешь. — Да, вот именно! Под твоим присмотром они умудрились поджечь каменное, черт возьми, здание! Как они вообще это сделали?! Я не удивлен, что тебя отстранили от работы с детьми. Не удивлюсь, если это была твоя идея. — Все справедливо. Я не хотел проверять их работы, а они не хотели ничего писать. — Это буквально твоя работа. — Бумажки тоже твоя работа, но хороших отзывов я не слышал. О, и как я мог забыть о том "случайном" поджоге архивов... — ...Один один, черт ты поганый... — От черта слышу. Они посмеялись и выпили. Взаимные подколы без цели оскорбить — то, что им нужно. Так они и продолжали шуточно препираться, припоминая смешные или стыдные ситуации и просто наслаждаясь общением. Никакой суеты, никакого напряжения, просто дружеский разговор. — Слушай, мы вот уже десять лет общаемся, а я все никак спросить не решался. Почему ты носишь маску? Ну, в плане, ты давно тут. Даже если ты какой-нибудь король юга, что очень сомнительно, тебя примут. Ты столько сделал тут. — Не хочу раскрывать личность. Так скрываться проще, проблем меньше... Шан Цинхуа, пусть Ван Го и доверял, не мог взять и признаться. Хотя, может, показать ему лицо было бы неплохой идеей. Тот политикой не интересуется, пока это не входит в его работу стражника дворца. Вряд ли они когда-нибудь пересекутся в мире заклинателей. Хотя, даже если и так, тот не выдаст. Может, стоит доверить этот секрет своему другу? Они многое прошли, тот видел его буквально во всех состояниях. Даже с Мобэем помог. Разве он не заслуживает доверия? — Слушай, сейчас я сделаю, возможно, глупость, но это много для меня значит. Без маски меня видел только Мобэй. Ван Го сразу стал серьёзен. Он понимал значимость события. Имени Цинхуа он даже не пытался узнать, называя того "друг" или "чувак" — этого достаточно. Но лицо тоже очень важно. Шан Цинхуа, немного сомневаясь, снимает маску. — Окей, я понимаю, почему ты ее носил. — И почему же? — Слишком... Нежное? Вряд ли бы эти вояки восприняли бы тебя всерьез. — Ну, это была одна из причин. Шан Цинхуа быстро надевает маску обратно. Не хватало еще, чтобы кто-то еще увидел его лицо. Но знание, что он смог довериться близкому другу, почему-то тепло легло на сердце.