Школьная зарисовка

В туалете благо пусто. Как он потом объяснит Скэру столь резкий побег? Глупость какая-то. Как же убого он себя ведет. Да и почему? Ведь они друзья. Готье не должно смущать то, что его друг влюбился… Ведь так? Он умывается ледяной водой и упирается руками в раковину, смотря в зеркало. Воротник слегка промок. Глаза, словно на мокром месте. Он тяжело вздыхает, выпуская абсолютно весь кислород из легких и задерживая дыхание на десять секунд. Шумно выдыхает после. — Все хорошо,— резко произносит он, смотря в отражение. — А что-то должно быть не в порядке? — Скэр уже оказывается стоит в дверном проеме. — Я тебя расстроил? Своей влюбленностью? — Нет, что ты… Но Скэр продолжает сокращать расстояние. Готье аж теряется, отходя от того синхронно его приближению. По итогу его прижимают к стене. Скэр так близко. Это не первый раз, но интимность обстановки… — Не ври, — жестко кидает Скэр. — Просто… просто. Ну, — Готье мысленно перебирает все возможные варианты в своей голове. — Ладно, мне не нравится, что ты в кого-то влюблен. Ты самый близкий ко мне, я самый близкий к тебе, — Готье сначала показывает пальцем на себя, а потом на Скэра. — и как бы, я, конечно, буду рад, что ты свое счастье найдешь, но… — Но? — подгоняет Скэр, в чьем взгляде, как будто играют какие-то нотки одержимости. И радости. — Но я не хочу тебя с кем-либо делить. — И это значит…? — Что я не хочу тебя ни с кем делить? Скэр как-то расстроенно шипит, после чего упирается рукой прямо рядом с головой Готье. Внимательно и долго смотрит, словно хочет что-то сказать. — Готи. — М? — Тебе нравится меня касаться? — Да. — Ты любишь обниматься со мной ночами, тебе нравится, когда я лезу руками под футболку, и тебе нравится даже когда обстановка весьма интимная? Готи замирает, очень и очень испуганно смотря на Скэра, словно видит его впервые. Прокручивает это все в голове. Все, что отрицал когда-либо. — Но ведь, — глаза упирают в ворот рубашки и бегают по пуговицам, ища ответ. — Интимная – это про другое, — резко уверенно он возражает, вспыхивая румянцем. — Хочешь проверить понравится ли тебе со мной целоваться? — Что? — Хочешь или нет? — Скэр наклоняет голову, и улыбается, резко словно осознавая что-то. — И тогда я дам тебе отсрочку. Дам время тщательно обдумать нравится ли тебе со мной целоваться. — Отсрочку от чего…? — но глаза Готи уже уперлись в губы Скэра. Черт. Высокий, красивый Скэр в этой белой рубашке с расстегнутыми пуговицами и с легкой ухмылкой. Без какой-либо ответственности получить его поцелуй. Без необходимости признавать что-то крайне тяжелое в своей голове. — Ты понимаешь от чего, — хмыкает Скэр в ответ. — От того, что я надавлю и заставлю признать, что все это не просто так. — Целуй, — резко произносит Готье и закрывает глаза весь сжимаясь. Он чувствует первым делом палец на губах. Слышит легкий смешок. Скэр с легкой игривостью проводит большим пальцем по губам… — Расслабься, — нежно говорит он уже на ухо. Готи с явным трудом поддается аж до такой степени, что Скэр с легкостью кладет большой палец на его зубы. Сладкий фильтр и табак. Скэр явно сегодня курил. Палец достают изо рта. И тут же он чувствует губы. Это ощущается, как прививка. Страшно до жути и резко. А еще влажно. Так нежно. Кто ж знал, что чужие губы могут быть такими мягкими и приятными. Скэр слегка надавливает, явно жадно углубляясь в поцелуй. Как же до жути приятно и хорошо от этого давления, словно… Словно Готье слегка едят. И любопытство берет верх. Он приоткрывает глаза, сразу же натыкаясь на внимательный и влюбленный взгляд Скэра. И в это же мгновение он ощущает до жути откровенную пульсацию внизу живота. Звенит звонок и Скэр отстраняется, выпрямляясь. Готье сглатывает и облизывает губы, пока сердце тяжело и приятно бьется в груди. Если ему это за какие-то грехи, то он явно согрешил бы еще раз. — Ну, как? Понравилось? — какой же тупой вопрос, от которого Готи тут же вспыхивает. — Надо было хотя бы в кабинку зайти! — Готи боязливо оглядывается. — Черт. Если бы нас заметили?! — Тебе стыдно, что ты засосался с нищим или потому что я парень? — едко кидает Скэр. На что Готье явно вспыхивает яростью, тыкая пальцем в его грудь. — Стыдно можешь себе в жопу засунуть! Я собираюсь доучиться с тобой до 11 класса и вместе выпуститься. Но у тебя нет богатеньких родителей, которые отмажут за такое поведение в школе. — Ох? — он уже словно оживает от радости и пелена грусти спадает на нет. — Значит беспокоишься? — Да, — без единого сомнения произносит Готье, получая в ответ таааааакой взгляд. Аж снова пульсация внизу живота поддавливает. — Так, Скэр, — уже более деловито говорит Готье. — Вернись в класс и забери мои вещи. Если что, скажешь, что плоховато стало и проводишь меня до дома. Все равно последний урок. — Это просьба проводить до дома? — очень весело ерничает Скэр. Готье же кидает взгляд, чуть ли не как у своего брата Гедеона. — Ты всегда провожаешь меня до дома. Скэр же довольно хмыкает, пожимая плечами. — Как скажите, мой белый господин. — Я тебя убью когда-нибудь! — в след шипит Готье. ••• Дома рюкзак летит на пол, а Готье падает на кровать, тут же обнимая подушку и сжимаясь в клубочек. В голове все путается, ровно так же как внизу нарастает напряжение. Готье ложится на спину, закрывает глаза и облизывает губы, воспроизводя в своей голове свой первый поцелуй. Сладковатый вкус большого пальца, явный запах табака от пальцев. Нежное нажатие на губы больше похожее на массаж. И как с закрытыми глазами присутствие Скэра в пространстве Готье становится максимальным. Его запах. Его вкус. То, как безопасно с ним ощущалась темнота, и как же легко и слепо хотелось доверять ему. И губы. Готье резко садится и кидает подушкой в стену. Сердце бешено колотиться, а щеки заплывают красной краской. Он судорожно вдыхает, вдыхает и вдыхает. И наконец выдыхает до того момента, как кислорода абсолютно не окажется в легких. Скэр – парень. Тем более парень, который вызывает перекошенные лица, что отца, что Гедеона. Оба его не жалуют, считая плохой компанией. Но… Как же хорошо с ним было. Да и верить ему хочется абсолютно слепо. А это глупо. Первое время общения Готье вообще думал, что Скэр паталогический лжец. Он вообще изначально сказал, что зовут его Пьер. Да какой он Пьер? Даже приблизительно не похож. А еще сказал, что из Франции, а потом оказалось, что тот ни слова по-французски не знает. Но его понять можно. Открывать, что он живет с опекуном, работает на износ, а часть жизни вообще провел в детдоме… Наверное не то, что хочется открывать новому знакомому? Готье нервно мусолит это в голове. Это чувство абсолютно слепого… влюбленного доверия. Откуда в нем? Когда он умудрился влюбится в Скэра? Когда Скэр понял, что Готье влюблен? Что вообще происходит? Готье пожимает колени к груди жалобно простанывая на всю комнату, какую-то тарабарщину, пока в голове таки прокручивает фееричную сцену: «Ох, пап! Знаешь, я влюбился! В кого? В того самого Скэриала! Да, парень. Собирать вещи и валить на помойку! С радостью!» Занавес. Отлично. Его выгонят из-за влюбленности в парня, а что дальше? Готье пойдет работать проституткой в тот же клуб где работает Скэр? От этой мысли становится смешно. А еще смешнее от мысли будущего Готье-Содержанка-Лоу. Шикарно! Это то, о чем он мечтал всю жизнь. И в груди становится неожиданно до жути тяжело. Будь мама жива об этом всем не пришлось бы переживать.