Под крылом Дьявола

Пара длилась, казалось, вечность. Профессор растягивал каждое слово так, словно преподает умственно-отсталым, возможно, именно так он к ним и относился.  Дазай слушал, он всегда старался вникнуть в тему лекции, ведь только так можно получить высший балл и похвалу, а это — самое главное.  В дверь постучали, сбивая столь монотонного мужчину с объяснения прав человека. Спустя минуту в проеме показалась рыжая макушка. — Здравствуйте, простите за опоздание… — Накахара! Вы снова изволили прийти на пол часа позже. — злобно пробурчал педагог — Неужели мой предмет настолько Вам безразличен? Чуя открыл рот, качая головой. Как нелепо. И какой из него детектив, боже?  — Я очень торопился, именно к Вам, Сато-Сэнсей… — Садитесь уже. И тетрадь откройте. — профессор отвернулся, явно раздраженный поведением наглеца. Осаму искренне пытался продолжать слушать лекцию, заполнять тетрадь и, мать вашу, понимать… но когда рыжий парень садится возле него, раскладывая тетради — это становится за гранью возможного. — И давно ты со мной сидишь? — недоумевающе поинтересовался Дазай. — Один урок и больше никогда. Не беспокойся за свою душу, Осаму Дазай. — снисходительная сволочная улыбка. Спасибо.  На самом деле Чуя исполнил свое обещание. И больше никогда не садился рядом.

~~~

В кабинете было довольно прохладно, благодаря новому кондиционеру, что Мори заботливо приобрел, ведь только от одной мысли о жаре на летней улице становилось отчаянно плохо. Дазай скрестил руки на груди, всматриваясь в компьютер, где была предоставлена самая важная информация по новому делу: имена, фамилии, даты… — Кофе? — Чуя появился внезапно. Вообще, было бы неплохо, если бы он не появился вовсе, но и его опоздание раздражало не меньше присутствия. — Ты, как всегда, вовремя. — не поднимая глаз, сказал Осаму. — Старые привычки остаются неизменными. — рыжий сел на соседний стул, внимательно рассматривая собеседника. Все-таки великое «никогда» закончилось  — Я, знаешь ли, не умею вовремя приходить. Должно произойти что-то очееень важное, чтобы я пришел в назначенный час. — Например, твои похороны? — усмехнулся Дазай, поворачивая стул к нему. Чуя сидел, нахмурив брови, скрытые под рыжей челкой. В его руках покоились два стаканчика кофе — Решил задобрить мокко? — Отравить. — просто отчеканил Чуя. — Ну, тогда спасибо, обойдусь. — Осаму (не) нравилось смотреть, как губы рыжего сходятся в наглой ухмылке, готовясь ответить взаимную колкость. — Я предложил исключительно ради приличия, Дазай. И безумно рад, что могу выпить этот великолепный напиток самостоятельно. — он демонстративно отпил из стаканчика, игнорируя приподнятую бровь забинтованного — Что у тебя там?  Осаму немного «завис», рассматривая ненавистного соседа. И пытаясь придержать язык, что он, идиот такой паршивый, обязался никогда к нему не садиться, но все же нарушил свою же клятву. Но сказать об этом — обозначить, что Дазай все же хорошо помнит все связанное с Чуей. А это абсурд. — У меня там наша работа. — выдавил парень — Это биография убитых… — О… это я люблю! — активизировался Накахара, все еще держа чертов стаканчик в руках, но уже наклоняясь прямо к уху Осаму — Здесь хорошенько порыться можно, а потом связаться с родными, но…. Дай мне фото! — А? — удивился Дазай резкой смене настроя. Чуя протянул руку, ожидая фотографии, что забрал с собой его напарник. И зачем? Осаму нервным движение достал из сумки стопку небольших снимков, а затем положил на стол. Дабы лишний раз не соприкасаться с этим.. Этим. Чуя зыркнул, едва скрывая усмешку, а затем пододвинул фото к себе поближе, внимательно их разглядывая. Дазай хмыкнул, смотря на такой заинтересованный вид напарника.  Запах кофе приветливо расходился по маленькому пространству, соблазняя Осаму.  Как же хотелось ощутить на языке эту смесь горечи и сахара… — Дазай. Взгляни на это. — прошипел Чуя, хватая того за локоть.  Осаму повиновался, вновь изучая жестокую расправу. — Ты же думаешь о том же, о чем и я?  — Эм.. — Дазай стушевался, скосив взгляд на заведенного напарника — Надеюсь, что нет? — Это религиозные убийства. Секта. — А может, инициалы самого убийцы? — парировал Осаму. — Зачем ему выкалывать глаза и зашивать рот? — дернул уголком губ рыжий, пытаясь доказать свою точку зрения. — Фетиши? Их взгляды сошлись в безмолвной войне. Пустые потерянные карие и саркастичные небесно-голубые. Они пожирали друг друга, пытались понять, осадить.  Голубизна проникала прямо душу и заставляла сердце трепетать. Осаму отвернулся. — Ладно… возможно, это и правда что-то.. религиозное. — промямлил он, избегая второго акта борьбы — Как поступим дальше? Губы Чуи тронула торжественная улыбка, и он прошептал — Нам нужны книги, архивы и… — его палец коснулся ноутбука с данными жертв — …Родственники убитых.  — Ну, за книгами нам нужно попасть в библиотеку, архивы — через Мори, а родственники… — Дазай легко поправил волосы — С ними можно связаться по указанным здесь номерам, но это самое муторное дело… — Что ж… — рыжий поднялся, начиная расхаживать по маленькой комнате — Начнем потихоньку, равномерно. Нужно отработать теорию. Хотя бы какую-нибудь более существенную… Осаму внимательно рассматривал, как напарник бродит от одного угла к другому, формируя свои мысли. Он впервые мог понять, как тот работает. Любопытно. — Тогда… с чего начнем…? — Библиотека! — воскликнул Чуя. Довольно-таки громко. Даже оглушительно. — Может, лучше с архивов? — Нет, Дазай. Сначала мы изучим, какую идею преследуют подобные… ритуалы, а потом попробуем понять, кто на это способен, с помощью старых наводок. Осаму потер глаза. Он устал — Мне обязательно идти с тобой? Накахара недовольно поднял бровь, скривив губы. Видимо, этот вопрос ему казался неуместным или просто таким образом он обвинял Дазая в грехе, который называют «лень», — неясно. — Мне, честно говоря, плевать, но работа общая. — Ладно, пойдем. Осаму легким движением надел тренч, оставив пуговицы расстегнутыми, поправил бинты на шее и принялся ждать. Ждать этого чертова Чую. Тот до боли флегматично допил свой кофе (предназначенный для Дазая он любезно не трогал); затем принялся поправлять ремни на рубашке, красуясь в зеркале; снял с вешалки черный плащ, шляпу. Все это медлительное действо привлекало взор Осаму, он не мог перестать завороженно наблюдать за рутиной рыжего, пока тот не обратился к нему — Ты во мне сейчас дыру просверлишь таким жадным взглядом. — Что-оо?! — очнулся Дазай, смущаясь. Ради всего святого, хоть бы у него не покраснели щеки — Я просто думаю о… — Обо мне? — снова сволочная улыбка — Ладно, можешь не начинать отнекиваться. Нам пора идти. — он не дал вставить и слова, пройдя за дверь и оставив шлейф своего парфюма. Ужасно приятного парфюма.