... Так что б она разрослась во мне деревом...

Восстановление после боя проходило медленно, боль утихала не быстро, растяжно, порой припоминая о себе, острой иглой коля где-то под ребрами. Поместье госпожи Шинобу освещалось яркими лучами солнца, что падали аккурат на зелёную яркую траву, тёмную черепицу и гальку, которая складывалась в тропу. Муичиро вышел на улицу, подставляя лицо под лучи яркой звезды. Взгляд скользнул по плывущем на небе пушистым облакам, что складывались в причудливые формы, напоминающие фигурки собак, котов и людей. Тихий шелест он услышал краем уха. Повернулся, взглядом натыкаясь на знакомую фигурку юноши, что сидел на террасе неподалеку. Наверняка пришёл раньше, если судить по перебранным травам рядом. Сэиджи, кажется… Токито подошёл ближе, отбрасывая тень на травника, что всего на мгновение замерев, поднял взгляд на мечника. — Здравствуйте, господин Токито, — коротко кивнул парень. Тёмные волосы, что наверное были всего до лопаток, были собраны сзади в хвост, пальцы обмотаны пластырями, чтобы защититься от колючек. — Здравствуй… — меланхолично ответил юноша. Он оглядел место возле Сэиджи с двух сторон и, выбрав ту, где травы ещё не разобрали, сел рядом. Кусанаги ничего не ответил, только убрал сумку в другую сторону, позволив мечнику присесть ближе. Оба смолкли. Сэиджи работал легко, почти скучающе, монотонно. Зеленые глаза, больше напоминающие болотную ряску, внимательно осматривали листья, стебли и бутоны растений, перебирали, откладывали в сторону, порой срывали лишнее и снова откладывали. Муичиро смотрел молча, прижавшись щекой к плечу парня. Голубые глаза цепко следили за каждым действием. Со стороны, возможно, могло показаться что он смотрит на действия травника точно кот, которого заинтересовали чужие действия – не отводя взгляда и не двигаясь, чтобы не спугнуть. Боль утихала, возможно от сладкого аромата трав, а возможно от присутствия того, кто в них разбирался. Солнце медленно садилось. А он всё также сидел рядом, прижавшись щекой к чужому плечу, наблюдая как Кусанаги работает, медленно как патока заканчивались травы. Тучи всё так же плыли по небу, изредка, с ветки на ветку перелетали птицы, громко и звонко чирикая. Где-то на черепице затаилась Гинко, внимательно следя за своим мечником и его другом, чья голова мягко упала на темную макушку Токито. Травы закончились, а вместе с ними и работа. Сэиджи убрал последние травы, откладывая пустую сумку в сторону, прежде чем взглянуть на Муичиро который, кажется, задремал. — Господин Токито, — шёпотом позвал его Кусанаги, мягко толкнув пальцами в плечо – привычка будить людей именно так появилась у него ещё с детства, от матери, — Я закончил работу и собираюсь идти. Вам стоит пойти в вашу палату. — М? — приоткрывая глаза урчит он, встречаясь взглядом с зелёными омутами, — Да, хорошо… Он отстраняется, позволяя травнику подняться на затекшие ноги, потянуться и, забрав травы, уйти внутрь поместья бабочки. Токито провёл его внимательным, чуть грустным взглядом. Спать на плече травника было, неожиданно, удобно. Поднявшись, он направился внутрь, сразу отправляясь в свою палату, как и наказал Кусанаги, чтобы лечь спать. Куда ушёл так полюбившийся ему из-за удобного плеча, и не только, травник, он не знал. А потому только взглянул на окно, где громко каркнула Гинко, пожелав сладких снов, и отправился к кровати.

· · • • • ✤ • • • · ·

— Здравствуйте, господин Токито, — поздоровался Кусанаги. Он снова сидел на террасе, спустя три дня, только теперь перебирая цветки. Муичиро обвел всё взглядом и, подойдя со стороны полной сумки, сел рядом, убирая ту в сторону. Сэиджи ничего на это не сказал, только убрал цветы на другую сторону, вновь позволив мечнику положить голову на его плечо, — Вы должны много отдыхать, господин. И спать, в том числе. — Я здесь могу только спать, — выдохнул Токито, слабо ущипнув парня за предплечье, словно обвиняя в этой проблеме именно травника. А может он ему каких-то трав в еду добавил? Или приворожил? — Вы себя накручиваете, господин, — тихо посмеялся Кусанаги, чуть-чуть повернув голову, чтобы заглянуть в лицо хашира. — Нет, — только произнес в ответ Муичиро таким тоном, что не принимал возражений. — Ладно, — улыбнулся парень и слабо кивнул, соглашаясь, — Так и быть, спите здесь. Муичиро смолк, положил голову на мягкое плечо, спрятанное за тканью, задержал взгляд на руках травника, с интересом глядя на яркие цветки. Веки потяжелели минут через пять – бессонная ночь давала о себе знать. Прикрыв глаза, мечник задремал, привалившись всем телом к боку Кусанаги. Тот не возражал, молча выполняя свою работу, порученную госпожой Шинобу. В ловких, годами натренированных руках цветы перебирались быстро, срывались ненужные листки, уже сгнившие лепестки. Потом бралось по семь цветков, связывались тонкой, крепкой нитью в небольшой букет и откладывались в сторону. Кусанаги любил работать на улице. Вдыхать приятный, чарующий аромат цветущих деревьев, слабый запах смолы на стволах, оттенки лепестков цветов в саду и сочное, яркое благоухание травы рядом. Рядом с травником вдруг сел ворон, подошёл ближе, наклоняясь в сторону, чтобы взглянуть на работу парня. Кусанаги, не растерявшись, потянулся за пазуху, доставая, ягодки для птички, что, довольно и тихо каркнув, тут же подхватила их клювом, начиная трапезу. Гинко довольно фыркнула и, подойдя к своему хозяину-мечнику, села подле него, чуть удобнее пристроилась и уснула. — Как дела, господин Кусанаги? — Шинобу вышла на террасу. Голос её был тихим, стоило заметить спящего друга рядом с травником. — Всё хорошо, — почти шёпотом произнес он, поднимая взгляд на девушку. Та кивнула, бросила взгляд на Муичиро и добавила. — Я попрошу Аой принести вам обед, — протянула она и, привычно, мягко улыбаясь, ушла внутрь здания, прячась от солнца и жара в прохладном, темном помещении. Кусанаги вернулся к работе с тихой, легкой улыбкой. Пальцы продолжали работать, инстинктивно, на ощупь разбирая, что за растение у него в руках. Муичиро пошевелился во сне, пальцами начиная сжимать ткань вафуку. Сэиджи перевёл взгляд на небо, замечая что солнце почти уже в зените, а значит скоро и обед. Отложив травы, Кусанаги чуть подвинулся и, лёгким мягким движением, помог Муичиро лечь головой ему на ноги. Мечник, на мгновение очнувшись, сонно завозился и быстро поняв что да как, умостился поудобнее, одной рукой обнимая травника за колено. Одна ладонь Кусанаги легла на плечо парня, большим пальцем поглаживая кожу, он прикрыл глаза, опуская голову и невольно засыпая. Аой вышла на улицу, неся в руках поднос с парой мисок обеда. Остановившись у входа она с удивлением заметила уснувших мечника и травника, что тихо и умиротворённо сопели, один лежа, другой сидя. Выдохнув, девушка поставила поднос и подошла к Кусанаги, тронув за плечо. — Лучше идите в палату, там хоть кровать есть, господин Кусанаги, — коротко пробормотала она, когда парень очнулся. Он, кивнув, взглянул на девчушку, а после на поднос с едой. — Сможешь отнести в палату? Мы потом поедим, — мягко улыбнулся он и, пока помощница Шинобу ушла, брюнет наклонился к Токито, трепля на плечо, — Господин Токито, вам нужно в палату. Идёмте. Муичиро очнулся почти сразу, моргнул, медленно поднимаясь и садясь, потирая глаза. Гинко под боком каркнула и отпрыгнула, дабы её не раздавили. Кусанаги поднялся, подал руку, помогая подняться, прежде чем вместе с мечником отправиться к палате. Та встретила их тишиной и пустотой. У стены стояли пара коек только на одной из которых была помята простынь. На тумбе рядом стояли лекарства, на столе напротив – обед. Муичиро сжал пальцами ткань рукава Кусанаги, потянув за собой. Травник, не ожидавший такого рвения, отправился за ним, ложась рядом, когда мечник потянул на себя. Голова парня легла на плечо Сэиджи, глаза прикрылись, а рука, перекинувшись через тело парня, схватила другую ладонь, переплетая пальцы. Именно тогда, впервые за неделю Муичиро смог уснуть в палате на своей койке, слушая мерное сердцебиение, тихое дыхание травника, вдыхая аромат горячей из-за солнца кожи и въевшийся запах трав.