не оставляй меня

если я расскажу о темноте внутри, ты продолжишь смотреть на меня меня как на солнце?

*** – матвей, ты уверен? – в унисон спросили парня, который сейчас садился на только что подчинившийся мотоцикл, его друзья. саня и проха окружали мотю сколько он сам себя помнил и даже сейчас они чуть ли вместе не тряслись за это длинноногое чучело. мотя, вставив ключ в зажигание, твердо кивнул, давая понять, что все будет хорошо. – голубки мои, не переживайте. сюда вернусь живым и здоровым, клянусь, – сказал матвей, улыбаясь. он очень любил своих единственных и верных друзей, поэтому не мог сдержать выбивающую улыбку. – ага, ты всегда так говоришь, а после проебываешься, – произнёс проха, скрещивая руки, но саня заткнул ему рот рукой. – не слушай его, – сказал саша сквозь притворную улыбку, которой нельзя верит. но вдруг он резко отдернул руку и потом стал вытирать обо все, что попадается на глаза. – ты че блять придурок? – после недоумевающего взгляда моти на психуещего саню и довольного проху, саша практически крикнул: – да этот еблан мне руку облизнул! – эй, сам еблан, – возмущённо проговорил проха, давая сане подзатыльник. – ребят, успокойтесь, – парни, как только услышав голос моти, сразу успокоились. они вернулись в то состояние, когда каждую секунду по очереди спрашивают "точно?", пока сами не убедятся, когда будет это "точно". когда все парни по очереди кивнули в знак утверждения, мотя завел мотор и уже через минуту начал выезжать с двора. на улицах давно горели фонари, город давно погрузился во тьму. дороги были пустые где все равно бывали машины, а ветер стал прохладный, из-за чего уже спустя минут десять мотя замёрз. он уже не чувствовал рук, а скорость все выше и выше. матвей обгонял машины с очень высокой скоростью, из-за чего на него в след орали водители автомобиль. мотя продолжал свое движение. все было хорошо. но было. начался эффект шимми: колесо резко начало колебаться в разные стороны, из-за чего руль следовал за ним. это херня была страшным кошмаром для Матвея. он знал как с этим справляться, он знал, что это не так опасно. но адреналин давал о себе знать. мотя надавил на руль, из-за чего мотоцикл повело в другую сторону. где резко оказалась машина. «БЛЯТЬ.» столкновение произошло за считанные секунды. спустя 10 минут приехала скорая и забрала юношу, который серьёзно пострадал. спустя еще 10 минут скорая бригада приехала в больницу. спустя несколько минут парню стали оказывать срочную медицинскую помощь. *** на улице давно раствело. птички пели свои песни, солнце грело и пробивалось сквозь закрытые шторы. в одиночной палате находился не только мотя. сидели его два друга, и медбрат, который наблюдал за своим пациентом. пульс парня показывали счётчики: он был стабилен. наконец матвей разлепил глаза. – мотя очнулся! – крикнул саша и чуть не прыгнул на своего друга, но прохор его остановил. тогда подскочил врач и стал проверять жизненно важные факторы. – вы можете поговорить с пациентом. его не трогать: может стать хуже. говорить не долго, потом вам придётся уйти. – хорошо, спасибо, – вежливо ответил проха, а после обеспокоенно посмотрел на Мотю. вид у него был очень болезненный. капельница, кислородная маска, аппарат для измерения пульса и вся остальная херня для всех ребят была пугающей. матвей непонимающе посмотрел на парней. он хотел встать, но боль и рука медбрата, которая была бережно положена на грудь пациента, чтоб тому не сделать больно, остановило Матвея. – ребят, а что случилось? – хриплым голосом спросил матвей глядя на своих двух товарищей. – мы об этом и хотели тебя спросить, – чуть чуть возмущённо сказал проха. – блять, я же сказал, что все через жопу пойдет! – просизнес проха, прикрывая глаза одной рукой. ого по плечу, от чего проха дёрнулся. – не трогай меня. – Матвей, вы попали в аварию. вы потеряли контроль над управлением мотоцикла и врезались в чужую машину, – ответив на вопрос компании парней, артур осматривал капельницу. – мотя, мы так переживали! – эмоционально проговорил саня, нарываясь обнять друга, от чего получает подзатыльник от прохи. в палату заходит дежурный врач. – он очнулся? – торопливо спросил Генадий Петрович. – давно? – спросил врач у артура. – минут 5 назад. –отлично, – сказал Генадий, а после направил свои глаза на друзей пациентов. – вам придётся уйти. – в смысле?! нам даже поговорить... – начал саня, но не смог продолжить из-за того что проха закрыл ему рот. – да мы понимаем. простите моего друга, он немного не в себе... – сказал проха, пытающийся успокоить брыкаешьюся саню. через полминуты их уже не было в палате, а за пациентом теперь наблюдали. *** мотя лежал все еще в палате. кислородную маску ему все таки сняли, поэтому Матвею было намного лучше лежать. за окнами давно темно, а в больнице е стало тихо. дверь в палату скрипнула. матвей чуть приподнялся на локтях, чтоб разглядеть человека, который так поздно зашел к нему в палату, но там стоял тот, кого мотя не ожидал увидеть. возле двери стоял отец, который, глядя на своего сына, улыбался во все свои 32 зуба. Матвея эта улыбка всегда пугала, поэтому он отодвинулся подальше от своего родного папы. – привет, сынок, – начал говорить Станислав, подходя все ближе к своему сыну. мотя отодвигался все больше и больше. – совсем тут скис без меня, да? – с злобной усмешкой поинтересовался отец. руки Матвея стали заметно потрясывать, чего он конечно хотел скрыть от этого человека. – я всегда знал, что ты ничтожество. даже мотоцикл нормально водить не умеешь, – со смехом сказал старший. – заткнись, – прошипел сквозь сжатые зубы матвей. руки теперь не только тряслись, но и уже с силой сжимали одеяло. от злости. обиды. и прошлого. – да как ты со мной разговариваешь? – грубым бассом просил отец, надвигаясь на мотю. – забыл кто перед тобой? тебе напомнить? – да я же знаю, что ты давно сдох! – яростно крикнул матвей. он знал, что это сон. он знал, что это очередной кошмар. но он в который раз не знал, что делать. – ты трус, – произнес отец. ну вот опять. в какой раз он слышит это во сне? все кто ему снился говорили, что он трус. – да кто бы говорил, – шепотом от нарастающей злости, сказал мотя. – я до сих пор держусь, не то что ты! – кричал матвей. – это ты трус! гребённый трус! – матвей уже не слышал себя сам. отец стал растворяться, палата плыла, от накатывающихся слез, а его плечи кто-то яростно тресли. *** – матвей, проснись! – кричал, кто-то из врачей. мотя открыл глаза. тогда он кроме своего медбрата никого не видел. ощупав свои щеки, которые оказались мокрыми, он резко все вытер внутренней частью локтя. посмотрев на своего врача, он сказал: – прости, если помешал. это бывает, – с усталой улыбкой произнёс мотя. – как часто это бывает? – спросил парень. – ну почти каждую ночь... слушай, это неважно, – начал мотя, которого в тот же момент перебили. – матвей, это очень важно. сон это отражение мыслей человека, – говорил юноша, а после пошел за какими то препаратами. прийдя он поставил стакан и рядом положил таблетку. – это снотворное, потом выпьешь. а сначало расскажешь о своем кошмаре, – Матвей смотрел на парня, как будто тот шутит: рассказать о кошмаре? он угарает? – слушай, я даже имени твоего не знаю... –артур, – сказал он и протянул руку Матвею. рассказать ему или не стоит?