Желание Спасителя

      Если попросить людей описать двух самых взбалмошных людей Охемы, то ответы будут примерно одинаковые. Один похож на игривого щенка, другой же — на холодного и вечно всем недовольного кота. Наиболее смелые граждане даже по секрету скажут, что эта парочка за закрытыми дверями постоянно ругается и вообще они спят в разных комнатах. Что ж, отчасти это действительно так. — Миде-ей. — Фаенон прижался сзади, левой рукой обхватил бедро под коротким домашним хитоном. — Нельзя быть таким озабоченным животным, Спаситель. — Тебе нравится. — Фаенон прижался еще ближе, довольно улыбаясь. — Но не когда я хочу спокойно позавтракать, — нотки раздражения в голосе переросли в полноценную симфонию. — У меня в руках кипяток, Спаситель. — Угрожаешь? — Намекаю.       Фаенон, смеясь, отскочил на несколько шагов и с самым невинным видом попросил сделать и на него порцию завтрака, ведь «я готов целовать твои руки за такие шедевры, у меня никогда так вкусно не получится». Будто много мозгов надо, чтобы пожарить яйца и сварить кофе. Хотя, в случае со Спасителем Мидей бы поспорил, мозги иногда все же нужны.       По планам на сегодня было помочь Хартонусу в кузнице, Фаенон же должен был помочь с подготовкой химер к чемпионату — работы на пару часов у каждого. Вечером Фаенон по-любому потащит его в купальни, а вот чем занять себя до этого времени Мидей решительно не знал. Намного проще, когда закидывают делами по горло и приходится разгребать их. Когда же дел нет приходится либо бороться со скукой, либо искать пятый угол от Фаенона. Вообще, Мидей и второй раз в купальни бы не ходил, но его находят каждый раз, а со временем он и прятаться перестал. Бесполезно.       Оставив быстрый поцелуй на щеке, Фаенон радостно умчался к химерам.       Три часа в кузнице пролетели незаметно. Попрощавшись с Хартонусом, Мидей отправился в Сад.       Фаенон держал на руках двух упитанных недовольных химер. Малыши вяло дрались, растеряв былой запал, в зубах одной из них был мячик. Фаенон улыбался растерянно и говорил химерам что-то успокаивающее.       Интересный факт от Гиацины: в химерах легко разжечь интерес или вывести их на эмоции, но также легко и остудить. Возможно, поэтому малыши перестали рычать и бить друг друга лапками. Возможно, потому что успокаивал их Фаенон. Мидей никогда вслух этого не скажет, но мягкий голос Спасителя нередко успокаивал и его самого в минуты приступов ярости.       Из размышлений вывел этот самый Спаситель, машущий перед глазами рукой. — О чем задумался?       Мидей покачал головой. — Тогда снова повторю. Сыграем? — после заинтересованного «хм?» он продолжил. — Слышал про новую модную игру? Два человека встают в разные стороны, ставят химеру по центру, и к кому она побежит — тот и победил. — Хм, и что же получит победитель? — в желтых глазах вспыхнули искорки веселья. — Как насчет исполнения желания? Любого. — выдохнул он в губы принца, оставляя считанные сантиметры между ними. — И кто же будет решать? Вон та химера выглядит смышленной. — Мидей указал в сторону зевающего Фруктика. — Ага, разбежался. Тогда уж Кокосика ставить. Как будто я не знаю, что ты почти всех химер здесь подкармливаешь.       Фаенон сложил руки на груди и притворно насупился. Не выдержав, Мидей рассмеялся от столь забавной и одновременно милой картины. Фаенон недовольно закатил глаза и на мгновение забыл как дышать. Принц Кремноса притянул юношу к себе за «ошейник», как любил называть сам Мидей, металл перчатки обжег кожу на шее. Лицо его оказалось в миллиметрах от лица Фаенона. «Приготовься проиграть, Спаситель.» — прошептал златиус и с победной ухмылкой увлек в глубокий поцелуй. Что ж, Фаенон на самом деле не против проиграть. Соперники разошлись в разные стороны. Маленькая химера Трудяга сначала бросилась в сторону Фаенона, замерла и побежала в сторону Мидея. Несколько пар любопытных глаз уже наблюдали за их игрой. Близился час Разлуки, когда по Саду прокатился рокочущий смех. Фаенон сидел на земле с видом убитой гордости, пока Мидей вытирал слезы смеха. — 15:3, Спаситель. Тотальное поражение. — Т-ты! Ты всех химер здесь подкупил?! — возмущённо крикнул Фаенон, понимая, что смысла в вопросе не было. С каждой химерой проводили три раунда, победителем раунда считался тот, к кому чаще прибегал зверёк. Мидей в целом редкий гость здесь, химеру меняли каждый раунд, причём раунда с четвёртого выбирал именно Фаенон. Да и глупо отрицать, что все животные без ума от принца Кремноса. — Хорошо, сказочная принцесса, каково же ваше желание? — насмешка в голосе не могла скрыть нотки предвкушения. Мидей закатил глаза и бросил сухое "подумаю". Фаенон поднялся с земли и подхватил его под руку. — Время купален.       Люди на улицах Охемы могли наблюдать картину: один златиус с широкой улыбкой тащит за собой вздыхающего без остановки другого златиуса в сторону купален. Кто-то уже распускал новые сплетни, кто-то с одобрением смотрел в сторону Фаенона, кто-то выражал беспокойство за психологическое здоровье Мидея.       В общих купальнях кипела жизнь. Дети играли в прятки, взрослые наслаждались музыкой и обсуждали последние новости. Никто не обратил внимания, как двое златиусов, сидевшие поодаль, удалились.       Тишину личной купальни Фаенона нарушало прерывистое дыхание и редкие тихие стоны. Фаенон нетерпеливо ёрзал на коленях Мидея и целовал, запустив пальцы в длинные волосы. — Как же ты планируешь отрабатывать проигрыш, Спаситель?       Наследный принц Кремноса улыбался самодовольно, но мягко, глядя в голубые глаза напротив. Одной рукой он держал Фаенона за талию, пальцами другой поглаживал нежную кожу шеи под украшением. — Ты поиздеваться надо мной решил?       Фаенон прижимается ближе, ощутимо тянет за волосы, заставляя запрокинуть голову, и проводит влажным языком по боковой стороне шеи. Пальцы на его талии сжались чуть крепче. — Ты ведь специально мне проиграл? И сними уже свой дурацкий ошейник.       Фаенон прервался от поцелуев-укусов и перевел взгляд на лицо возлюбленного. Мидей словно физически не мог оторвать взгляд от такой картины. Густой румянец только подчеркивал бледность кожи, всегда яркие голубые глаза теперь были цвета волнующихся вод, губы припухли и покраснели от долгих поцелуев. Мидей бы искренне назвал слепым того, кто не считал Фаенона красивым. — С таким разгромным счетом проигрывать не планировал. — с тихим выдохом произнес Фаенон, открывая доступ к оголенной шее.       У Мидея было две слабости: десятый грудной позвонок и шея Фаенона. Отметку в виде солнца тут же жадно накрыли губы, оставляя отметины. Фаенон не сдержал стона и провел бедрами по ощутимому бугорку под полотенцем. Мидей, упрямец, не издал еще ни звука, не притронулся к Фаенону ниже уровня талии. Дразнит, играет, пока Фаенон сгорает внутри. — Если продолжишь сидеть бревном, я начну делать, что захочу, Ваше Высоч-аргх! — Фаенон вздрогнул от ощущения сразу двух пальцев внутри. И когда только смазать успел?       Фаенон отзывался стонами на каждое движение пальцев, даже не думая сдерживаться. В голове Мидея стоял туман, чувства перемешались, остался только жар тела Спасителя, его запах, его голос и уже болезненное собственное возбуждение. Мидей вытащил пальцы и передал скляночку с маслом в руки Фаенона. Прикосновение горячей руки к напряженному члену, и Мидей взмолился всем титанам лишь бы не кончить сейчас.       Мидей поддерживал его под бедра, помогая медленно опуститься на всю длину, и весь мир сжался до Фаенона на нем. Мидей удерживал его на месте, давая время привыкнуть, целуя глубоко и мокро. Воздух в купальне стал густым, стоны, сбитое дыхание и пошлые шлепки заполнили все пространство. Фаенон зарывался руками в волосы, царапал плечи и спину, целовал везде, куда мог дотянуться. Мидей кусался и прижимал его к себе так близко, как только мог. Миг — и удовольствие обрушилось огромной волной, оставляя после себя приятную усталость.       Разговаривать сил не было, осталось только желание зарыться в подушки и закрыть глаза. Притянув Мидея в свои объятия, Фаенон так и поступил. — До своей купальни я когда-нибудь дойду, Спаситель? — Сомневаюсь, мой принц.       В целом, даже если бы тот вздумал его выгонять, Мидей бы все равно никуда не пошел. Прикрыв их тонким одеялом и переплетя руки, он расслабился. Фаенон уже сопел ему в плечо.