Романтика

Черная импала, несомненно, притягивает взгляд… хищное блестящее тело смотрелось изящно, маняще и совершенно чужеродно, поскольку было припарковано в… хм…       – Серьезно? Серьезно, Дин??       – Ох, Сэмми! Оглянись! Ну, кто будет искать нас в “Дворике Саманты”... Ну, пусть даже тебя и дразнили так.       Сэм закатил глаза:       – Ты же сам меня так и дразнил, придурок!!       – Нам надо закончить это дело и валить! Мы слишком засветились в этом городке.       Винчестер-младший осмотрел “Дворик Саманты” и хмыкнул: ну, реально. Кому в голову придет искать их здесь на вечеринке в честь дня Святого Валентина. Все было украшено огромными искусственными цветами всех оттенков розового и воздушными шарами. Неподалеку стояла деревянная рамка-сердце, в которой могли сфотографироваться все желающие.       – Ох, какие Валентины в нашем заведении! – вышла им навстречу, судя по бейджику, администратор Донна. Она была в омерзительно-розовом переднике с рюшами.       – Донна!! – Дин пустил в ход свою самую милую улыбку. – Мы бы с братишкой хотели поучаствовать в вашей вечеринке “Сладких Амуров”... В объявлении написано, что вам нужны работники! И нужна машина, которую бы вы украсили…       Договорить он не успел, потому как администратор радостно всплеснула руками:       – Именно! – облизнулась она с видом, будто сорвала джек-пот. – Но и для наших “Амурчиков” у нас есть форма!! От вас потребуется только до конца праздника не убирать украшенную машину со двора! Ну и, конечно, активно принимать участие в конкурсах!.. Пойдемте-пойдемте!! Возьмите все необходимое, а машину оставьте тут, ее украсят мои помощники… Вы ее идеально поставили! Ну, точно народ мимо не пройдет! Смелее, заходите!       Дин тщательно закрыл машину, проверил, чтоб двери были заблокированы, и провел рукой по корпусу:       – Прости, Детка… Придется немножко потерпеть… с меня двойная полироль… **       – Я себя чувствую просто отвратительно, – Дин гневно раздувал ноздри, поправляя на себе атласную, струящуюся по телу розовую рубашку.       Проходившая мимо Донна всучила ему большой розовый холщовый мешок с праздничным конфетти.       – Осыпайте гостей! И не забывайте улыбаться, голубки! Вы прекрасно выглядите!       – Мы братья!!       – Конечно-конечно! – притворно согласилась Донна и ущипнула Дина за щеку. Сэм заливисто рассмеялся, глядя, как брат багровеет.       – Чур, я сверху, – хохотнул Сэм.       – Пошел ты, придурок! – задохнулся праведным возмущением Дин.       – Добро пожаловать на вечеринку “Сладкие Амуры”! – в очередной раз громко проорал Сэм, едва новая парочка зашла в заведение.       – Рады видеть вас в “Дворике Саманты”, – Дин швырнул горсть конфетти едва ли не в лица гостям.       – Вообще, это довольно иронично… – заметил Сэм.       – Что именно?       – Человек, который ни черта не знает о романтике, разбрасывает бумажные сердечки на вечеринке в честь Дня всех влюбленных. – Это я-то не знаю? – возмутился Дин. – Знаю! И уж получше тебя, – он пошло подергал бровями. Спустя еще одну пару гостей, вошедших в помещение, Сэм продолжил: – Романтика – это не количество людей, прошедших через твою постель, – заметил он. – Ну, и что же ты сделал романтичного в последнее время? Вопрос, казалось, застал Дина врасплох, но он не был бы собой, если бы не перевел стрелки: – А ты? – Устроил романтический ужин! Зажег свечи… – Так вот куда делись черные свечи после последнего ритуала… – хмыкнул Дин, пока Сэм картинно закатывал глаза. – Да ты романтик, Сэмми! – Ты не юли, Дин! – Я позвал на охоту! Ничто так не сближает, как ночь, соль и призраки!.. – буркнул Дин. На его лице появился легкий румянец, а глаза чуть затуманились яркими воспоминаниями. – А уж что было потом… – Господи, Дин!! Я не хочу ничего знать про ваши с Касом “потом”... – отмахнулся от его слов Сэм и даже зажмурился, смаргивая появившиеся перед глазами образы. – Мальчики, новых гостей уже не ожидается… Просто ходите по кафе и иногда подбрасывайте конфетти! – отпустила их с “поста” подошедшая Донна. – Ты помнишь, зачем мы здесь? Именно после посещения этого кафе чаще всего пропадают люди… – шепнул Сэм. – Смотри внимательно… Вполне возможно, их тут опаивают и выводят. – Думаю, так и есть… Донна, хоть и странная до ужаса со всеми этими рюшками и сердечками, на убийцу все же не тянет… – Но я бы не стал сбрасывать ее со счетов… – серьезно заявил Сэм. Они обошли территорию кафе, подбрасывая долбаные сердечки и уворачиваясь от щипков похотливых посетителей, а после слились со стеной в задрапированной нише в углу бара. Урвав пару бутылок легкого пива, они наблюдали за происходящим в кафе и продолжали начатый разговор: – А вообще… Понимание романтики до фига разное… – Сэм сделал небольшой глоток. – Для кого-то это Париж, зажженные огни и предложение руки и других органов из положения стоя на одном колене. Для других - бургер с пивом в постель – самое романтичное, что можно придумать… – А для тебя что самое романтичное? – вдруг спросил Дин, внимательно наблюдая за братом и делая крошечный глоток пива. – Когда для меня готовят, – немного смущаясь, ответил Сэм. – Намного проще сходить в кафе или заказать доставку… Но когда кто-то готовит специально для меня что-то сложнее хлопьев на завтрак – это поистине круто. Дин задумался, размышляя: в словах брата было то зерно, на которое он раньше особо не обращал внимания. То, о чем сказал Сэмми, действительно было очень мощным проявлением романтичности. **       – Большое гнездо… – пропыхтел Дин, заканчивая с очередным вампиром.       В баре они вычислили промышлявшего там вампира. Как они поняли, новых вампирских “рекрутов” отправляли в “Дворик Саманты” на своеобразную проверку навыков. Там неофиты вылавливали одиночек или даже излишне доверчивых влюбленных парочек и транспортировали в гнездо, где те служили едой, пока их не выпивали полностью.       Пойманный вампир был совсем молодым и неопытным и, справедливо опасаясь за свою жизнь, вывел их на гнездо. Впрочем, это не спасло его от расправы.       До гнезда они добрались пешком минут за двадцать, завернув в схрон, где была спрятана их сменная одежда и оружие. И сейчас, пусть с трудом, но разобравшись со всеми вампирами и вырезав подчистую их гнездо, они брели обратно к машине.       – Не хотел бы я вот так… Стать кормом для клыкастых, – заметил Сэм. На руке у него была очередная рана, голова раскалывалась: его здорово приложили о деревянную балку.       Дин хлюпнул разбитым носом. У него было несколько порезов на лице и, похоже, вывих лодыжки.       – Славная вышла охота! – хмыкнул он.       Они решили не заходить в бар и сразу отправились к машине. Дин, увидев, во что превратили его детку, заорал:       – Какого хера?? Что… – он схватился за грудь. – Сэмми, ты видишь это? Видишь?       Казалось, он едва мог подобрать слова. Детка представляла собой нечто среднее между огромной корзинкой конфетти и вазой с неестественно-розовыми цветами. Дин потянулся за пистолетом:       – Если они хоть где-то ее поцарапали…       – Успокойся, надо быстро снять все это и свалить! Ты же не хочешь разбрасывать конфетти остаток ночи!       За руль сел Сэм: поврежденной ноге Дина нужен был покой. Припарковавшись у отеля, где они жили последнюю неделю, Сэм бросил ключи от авто брату:       – Передавай привет Касу…       – А ты?...       – Я пройдусь… **       – Дин! – Кас улыбнулся, но улыбка тут же сползла с его лица, когда он увидел залитое кровью лицо и то, как Винчестер опирается о стену. – Ох, Дин…       – Все в порядке, Кас… Не волнуйся…       Одно прикосновение – и Дин уже не испытывал боли.       – Спасибо, – улыбнулся он, отвечая на легкий поцелуй.       Кас казался таким домашним, таким “своим” в простой домашней одежде, что его хотелось обнять, занежить, укрыть собой от всех проблем.       – А ведь ты сказал, что вы только на разведку, – пронзительно посмотрел на него Кас.       – Я принес тебе подарок… – немного смущаясь, перебил Дин. Он купил для Каса небольшую книжечку – с ладонь величиной – еще до “Дворика Саманты”.       – “Мастер и Маргарита”... неожиданно, – Кас с несвойственным ему восторгом пролистал белые тонкие странички.       – Я подумал, ты оценишь, – хмыкнул Дин. **       Сэм, не торопясь, шел к автомату, где намеревался перехватить несколько упаковок чипсов и пару банок пива. Удовлетворение от законченного дела грело душу. А раны… Да черт с ними: заживут. Не в первый и не в последний раз…       Сэм зашел в свой номер и замер: приглушенная музыка, мягкая подсветка, которой просто быть не могло в дурацком придорожном мотеле. Посреди его номера стояла появившаяся из ниоткуда небольшая, но глубокая ванна на изогнутых бронзовых ножках. Рядом разместился столик, на котором в ведерке со льдом охлаждалось шампанское, и ворох ярких оберток от конфет.       – Как прошла охота, Сэм?       – Габриэль?       – А ты ждал кого-то другого? – спросил Гэйб, разворачивая конфетку. Сэм покачал головой.       – Тебя не было три месяца… Я не знал, что думать…       Гейб встал из теплой воды. От него пахнуло свежестью, его запахом, который Сэм мог узнать из тысячи. На гладкой коже то тут, то там были островки пены, и Сэм не мог перестать любоваться этим непостижимым существом… Локи, Трикстер, Габриэль… Как хочешь, назови, суть сохранится. Габриэль взял из ниоткуда белый пушистый халат и накинул на себя. Подошел ближе:       – Я скучал, Сэм..       Вместо ответа Сэм просто обнял его, прижал к себе, а после втянул в невыносимый поцелуй, наполненный смесью страсти и болезненного облегчения. Гэйб обнял его, но, услышав сдавленное шипение, тут же отстранил:       – Иди в душ, я помогу обработать твои раны… – он не спрашивал, ранен ли Сэм, - он знал, что раны есть.       Когда Сэм, приняв душ и переодевшись, пошел в небольшую скромную кухоньку номера, Гэйб указал ножом на место за столом:       – Садись…       Сам он что-то помешал в кастрюльке, попробовал лопаткой вкус, досолил, накрыл крышкой и повернулся к Сэму. На столе по щелчку возникла аптечка, и Гэйб довольно профессионально обработал рану и стянул ее края пластырем.       – Я знаю, что отговаривать от охоты бесполезно… Вы, Винчестеры, упертые… – наложив сверху повязку, он подытожил. – С этим все.. А теперь… Праздничный ужин!       – Что?       – Сэм… Время – почти утро. Купить что-то приличное и съедобное в это время – нереально, а чипсами ты не наешься… Есть ворованное ты не будешь принципиально, – тут Гэйб закатил глаза. – Я вечером сходил в магазин. Заплатил реальными (!) деньгами. И даже сохранил чек – можешь проверить… Поэтому – ешь… Это и впрямь вкусно…       Сэм замер, когда Габриэль поставил перед ним тарелку с ароматным рисом и кусочками курицы в тягучем белом соусе. От такой заботы, ненавязчивой, но явной, от искренности момента даже защипало в носу.       – Ешь, пока не остыло, – улыбнулся Гэйб, потянувшись за очередной конфетой.