Let them be

— Прости ещё раз, — выдохнула Дорея. Карлус вздохнул и положил Дорее на сложенные руки свою не сломанную руку. За окном моросило. Дорея даже не сняла свою квиддитчную форму с яркой на зелёном фоне цифрой семь, так и сидела, взъерошенная, с глазами на мокром месте. Замены во время матча в квиддитче не допускаются, но у Слизеринской команды бладжер выбил с метлы ловца. Маленького, юркого третьекурсника Абрама, спящего на соседней кровати за ширмой, было до безумия жаль. Штраф никто не получил, поскольку бладжер в тот момент действовал согласно запрограммированной в нём магии, а не был отправлен тяжёлой рукой гриффиндорского загонщика. Слизеринцы негодовали, но поделать ничего не могли. Потом рядом с судьёй (удивительно молодой, но уже Мадам Роландой Хук) приземлился слизеринский капитан, прошло несколько напряжённых минут, во время которых Карлус нервно наблюдал за зависшей в воздухе фигуркой Дореи. Она знала правила вдоль и поперёк, так что если уж кому-то и отчебучевать — то ей. — Разрешили, Блэк! — рявкнул капитан и Дорея сделала вокруг них с судьёй круг от восторга. Она достала палочку из рукава, взмахнула и её форма сменилась на чуть более лёгкую форму, но не совсем форму ловца, скорее некий микс с формой загонщика с её тяжёлыми пластинами. На груди и спине расплылась цифра семь — ловец. Не замена на кого-то нового, но попытка игрока совмещать две роли — биту то свою Дорея и не подумала убрать. Рядом грязно выругались сокомандники. — Вывернулись, змеи, — только и вздохнула их капитан. Злобы в её голосе не было, Портман никогда не была вовлечена в межфакультетский конфликт, но она понимала, что без ловца у Слизерина у Гриффиндора почти не было шансов проиграть. — Поттер, не вздумай ей спускать просто потому, что она девушка! — добавила она Карлусу лично. — Есть, капитан, — сухо ответил Карлус. Дорея не терпела, когда ей поддавались, как в дуэлях, так и в других соревнованиях. Поддавки от Карлуса она и более того не терпела, хотя и прекрасно знала, что ему очень сложно бить именно против неё в полную силу. Снитч снова взвился в воздух. Так получилось, что они с Дореей были в тот момент на разных концах поля, примерно равноудалённо от золотого шарика, так что решить всё должна была скорость и мастерство. Карлус успел поймать её взгляд, острый и хищно сощуренный — единственная причина, по которой он всё ещё играл в квиддитч. В ушах зашумел ветер, они оба сорвались с места, прижавшись к древкам мётел. Мётлы у них были абсолютно одинаковые, но Дорея была легче и ниже. И она это знала, набирая всё большую скорость — иначе рисковала проиграть на считанных дюймах в длине рук. Они поравнялись, пошли почти параллельно, не смотря друг на друга. Оба вытянули вперёд руки, Карлус успел только самым краем сознания подумать, что Дорея держится только ногами — в другой руке у неё всё ещё была бита загонщика. А потом мышечная память среагировала быстрее мозга и сердца и Дорея с размаху впечатала битой и по снитчу, и по протянутой ладони Карлуса. В моменте они подумали только синхронное «блять», прежде чем Дорею закрутило в заносе, а Карлус выронил снитч из-за того, что у него больше не сгибались пальцы. Но касание было, Дорея всадила ему снитч прямо в ладонь. Гриффиндор выиграл — со счётом триста сорок на триста тридцать, проигрывая до этого в жуткую сторону. Порадоваться этому Карлус не успел — сознание затопила боль. — Карлус! — окрикнула Дорея, на секунду потерявшись и забыв про их притворную холодность. Карлус, от боли видевший перед глазами только белое полотно, повернулся на её голос словно на путеводную звезду. — Поттер, спускаемся вместе, Мордред, я в такой заднице- Карлус сосредоточился на руках Дореи, крепко сжимавших его плечи, и спланировал вниз. Стояла неловкая тишина — никто не понял толком, что произошло в поднебесье. — Поттер, Блэк, что за-? — выплюнула Портман, быстро приземляясь рядом. Увидев ладонь Карлуса, с которой Дорея медленно стянула перчатку (Карлус шипел, но терпел), она воззрилась на Дорею взглядом, с которым убивают. — Поттер поймал снитч, — зазвенел слегка дрожащий голос Дореи. — Я… я потерялась. Целилась в снитч, выбить вверх, — Карлус зажмурился и попытался вспомнить, как Дорея била. Она была справа, правой рукой тянулась снаружи внутрь, наискось, значит левой била, размаха там не было. Если Дорея била до разбивания костей почти без замаха, то он боялся представить, какую силу развивали её серьёзные удары. — Правду говорит, — хмыкнул он, поднимая глаза на Дорею. Под её руками на его ладони расплывался холод и Карлус знал, что это обезболивающее заклинание. — Менее больно от этого не стало, — Дорея сжала его руку чуть сильнее, чуть сильнее пахнуло холодом, но Карлус не нашёл в себе силы даже притвориться, что не обожает эту сумасшедшую ведьму. — Вернулся из воспоминаний? — вполне реальная Дорея ткнула его пальцем в бок. — Всё ещё болит? — вообще-то не болело. В основном потому, что Дорея раздробила ему ладонь так сильно, что её оказалось проще вырастить заново. — В ней нет костей, чему там болеть, — фыркнул Карлус. — Происшествия случаются, — выдохнул он, заметив, как лицо Дореи приобрело выражение смеси вины и раздражения. — Ты же не хотела ломать мне руку, а всего лишь поймать снитч первой. Пройдёт, спасибо, что не в голову, — Дорея раздражённо простонала и уткнулась головой в ладони. Для этого ей пришлось практически согнуться пополам, потому что рук со своих коленей она не убрала и утыкалась теперь лбом прямо в здоровую ладонь Карлуса. За дверью раздались голоса. Дорея с Карлусом перевели друг на друга округлившиеся глаза, прежде чем сделать то, что делали уже пару лет: накрыть Дорею мантией невидимкой и драпать со всех ног. Ну или не драпать, а прятаться, по ситуации, но суть была понятна. В больничное крыло ручьём занесло всю гриффиндорскую команду, за исключением капитана, и пару зевак-приятелей. Они жутко шумели, наперебой спрашивая, в порядке ли Карлус. Честно? До того, как они пришли, с Дореей в тихом спокойствии, он был в порядке. Сейчас он был раздражён. Разумеется, обсуждали матч, обсуждали победу и ход слизеринцев с заменой. Обсуждали удар и Дорею. — Эта Блэк-! — Тебя там не было, — ощетинился на него Карлус. Разом встала тишина. Говорить что-то о том, что Дорея подлая, могли только её друзья, только шутя, только смеясь, потому что иначе Карлус бы не выдержал и показал бы людям настоящую подлость. Потому что для человека с мантией невидимкой и отсутствующими тормозами удушить вас во сне очень и очень просто. — Тебя. там. не было, — делая долгие паузы между словами снова сказал Карлус, заметив, что пара человек решила повозникать. Не успели. — Неужели вы сами не знаете, что на такой высоте и скорости всё решают рефлексы? Блэк же не сумасшедшая, была бы сумасшедшей, целилась бы в голову. — Очень лестная оценка, Поттер, — спокойным тоном раздалось от дверей. Дорея не то сумела как-то быстро переодеться, не то просто опять трансфигурировала форму во что-то другое. В руках у Дореи искрился магией букет. Кажется, красные гвоздики и колокольчики. Твою мать, это было даже не особо скрыто. — Что ты не убийца? — вместо того, чтобы застыть каменным истуканом, произнёс Карлус. — Я о всех так думаю, не обольщайся, — Дорея закатила глаза и под вытаращенные глаза команды Гриффиндора прошествовала к его кровати. — Выздоравливай, Поттер, — добавила она, устраивая букет в вазу. Маркус, как и Карлус чистокровный квиддитчист, уставился на букет. «Думаю о тебе, любовь моя» говорил букет, но не ему, а Карлусу. От Дореи Блэк. — Он что, девчонка, цветы ему носить, — хмыкнул другой его сокомандник. Дорея прошила его ледяным взглядом и, явно прямо на месте, решилась на до этого момента немыслимое. — Не девчонка, — произнесла она. — Но я всё равно буду носить ему цветы, — и она, немного наклонившись и обдав Карлуса запахом мокрой травы, чмокнула его в лоб. Карлус почувствовал, как резко краснеют уши и щёки и поблагодарил предков за смуглую кожу.