Драко Малфой и дело о пропавшем артефакте

~~~

— Просто признай, что ты его любишь! Это же всем очевидно, зачем отрицать? — Ты ничего не понимаешь, Уизли, не лезь не в своё дело. — Драко поморщился, вливая в себя остатки содержимого кружки. Они сидели в пабе и пили эль, прошел уже год с их так называемой дружбы и два года с начала напарничества: оба поступили на службу в аврорат. Рон естественно полагал, что его поставят в пару с Гарри, но Робардс решил распорядиться по-другому: "Вам нужно научиться найти язык с любым человеком, находящимся с вами в паре", Рон мысленно представил Робардс, глаголящего свою речь, и скривился. — Малфой. — Рон предупреждающе посмотрел на собеседника. Малфой скрестил руки на груди и откинул подбородок: — Уизли. Секунд пять они смотрели друг на друга не отрываясь и Рон сдался. Это бесполезно, этого твердолобого придурка не убедить. — Как знаешь, приятель, но на твоём месте я бы взял быка за член и позвал бы его на свидание. — Фу, Уизли, я всё расскажу Грейнджер. О том, как ты мечтаешь о быках. — Малфой притворно скривился и фыркнул. — Раз уж мы заговорили про Миону, мне пора домой. — Рон достал палочку и вызвал темпус. — а ты подумай о том, что я тебе сказал, до понедельника. — последние слова Рон говорил громче, уже выходя из паба. Подождав пару минут и убедившись, что Уизли не вернется, Драко опустил плечи и выдохнул. Теперь можно подумать, кто эти "все", которые знают про его несуществующую влюблённость. Драко признаёт, что считает аврора привлекательным — по окончании школы, возможно, когда они все поступали на авроров, Гарри сильно вытянулся и раздался в плечах, теперь он не сильно выше Драко(всего на 4 сантиметра), но значительно крупнее него —, но этот факт вовсе не означает, что Драко в него влюблен. На самом деле, он не особо понимает критерии, по которым можно понять, нравится ли тебе человек. Когда все, казалось бы, достигли возраста полового созревания, у Драко появилась метка на предплечье. Потом война, темный лорд поселился в их поместье, будто сама смерть, Драко и не думал о какой-то любви, он старался вообще не думать. Потом война закончилась, Нарциссу и Драко оправдали, а отца посадили, потому Драко должен был стать главой рода и разбираться с навалившимися делами, опять время было занято другим. Чувство вины, что он был на другой стороне, пусть и вынужденно, что он все годы был мудаком. И дабы заполнить эту пустоту внутри, вместо службы в министерстве по наставлению отца, он поступил на службу в аврорат. И так сильно радовался, когда его взяли на обучение, ведь это первое правильное (как он сам считал) решение в его жизни, которое он сделал сам. Теперь он может помочь людям, отплатить за всё, чего не сделал в юношестве. Как только он узнал, что Уизли и Поттер поступили в аврорат, он лично перед ними извинился. Сначала перед Поттером, после нашел момент, когда Рон был один. Неловко после всех придирок и издевательств признавать свои ошибки, но оба парня его простили. Поттер, казалось, был приятно удивлён, даже позвал его как-нибудь сходить на ужин в нору. Уизли же сначала скорчился, побурчал себе под нос и после этого протянул руку для рукопожатия. Драко было приятно видеть их реакцию. Так они и проучились три года, после чего их поставили в пары. Чего никто не ожидал, что великий герой не будет напарником своего вассала и лучшего друга, а в пару ему поставят Невилла Лонгботтома. И уж точно никто не ожидал, что Рона и Драко поставят в пару. И хотя Драко извинился, поменял множество взглядов на жизнь, он остался всё таким же едким в замечаниях «привередливым хорьком», как его часто называл Уизли. С удивлением Драко отмечал, что с Роном работать не плохо, даже на удивление приятно: когда они засиживались за отчетами, Рон всегда вёл их на перерыв, причитая, что Драко не умеет отдыхать; на опасных миссиях они прикрывали друг другу спины, научившись полностью доверять партнёру (без этого никак, на кону жизни, и не только самих авроров). Даже с его семьёй Драко познакомился, и опять Драко извинился: перед Гермионой, перед Джорджем, перед Молли. Его все простили, никто не хотел держать обиды на раскаявшегося человека, который во время войны был ещё мальчишкой. Драко вызвал темпус, прошло двадцать минут с момента ухода Уизли, ему тоже пора домой. С тех пор, как все приспешники лорда покинули поместье(кого-то посадили, кто-то бежал и скрывается), а отца посадили, поместье совсем опустело, хоть там всё еще было роскошно, — после войны дом себя отремонтировал и привел в более-менее нормальное состояние, — Нарцисса всё равно уехала во Францию к родственникам, не желая бередить раны. Драко тоже не хотел оставаться в поместье один, потому после окончания обучения на аврора купил квартиру в магловском районе, обустроил ее, наполнил камин магией, сам купил мебель. Было интересно познавать мир маглов, но в одиночку он бы не справился и попросил помощи у Уизли, они уже немного притерлись, будучи несколько месяцев напарниками. Тот в свою очередь позвал Гермиону, так как они как никто другой разбирается во всех тонкостях жизни маглов. Тогда, в мебельном магазине, она и сказала ему: ”ты сильно изменился Малфой. Не думала я, что когда-нибудь буду выбирать с тобой мебель в магловском магазине”. Она говорила это с теплотой в голосе, тогда Драко улыбнулся ей в ответ. Наконец-то придя в квартиру, не снимая одежды, он улегся на диван. Кто бы мог подумать, что маглы делают такие изысканные и удобные вещи, ему хотелось провести так все выходные, просто лежать.. на этих мыслях Драко и заснул.

***

Шум, крики, не успев понять, что происходит, Драко скатывается с дивана, теряя равновесие. Слишком резко попытался встать и поплатился тем, что запутался в собственной мантии. Оказалось, кричал Уизли, звал его через каминную сеть. — Малфой!! Ну наконец-то, я кричу по ощущениям минут двадцать, Робардс вызывает, дело есть. Драко был не в восторге от того, что его оторвали от блаженного сна, так еще и хотят помешать планам на выходные. Сколько времени вообще? За окном только-только рассветает, так что примерно шесть утра. Драко пуще прежнего разозлился и, повернувшись к Уизли, зашипел не хуже Василиска: — Уиз-з-зли, помнится, кое-кто обещал, что мы с тобой не увидимся до понедельника. Сейчас утро субботы, и я не планировал видеть твою рожу у себя дома хотя бы в течение сорока восьми часов, какого чёрта?! — Полегче, гадюка, Робардсу всё расскажешь, в этот раз не я виноват, что нас вызывают. — даже через пламя было заметно сожаление Рона. Месяц назад была почти такая же история, когда их вызвали в кабинет главы аврората практически посреди ночи и отчитали, в тот раз Рон реально накосячил, потому Робардсу пришлось сильно напрячься, чтобы замять ситуацию. Драко смягчился, подумав, что Уизли похож на нашкодившего щенка. — Буду через десять минут, ты тоже поторапливайся, Уизел. Через десять минут оба стояли у кабинета. Перед тем, как открыть дверь, Рон предупредил, что сам не знает, в чём дело, но что-то случилось на миссии Гарри. Сердце Драко пропустило удар. Всё ли с ним в порядке? Он больнице? Провалил задание? Времени раздумывать не было, они зашли в комнату. Она была небольшая: всего два шкафа, забитых книгами и документами, на противоположной стене было большое окно, красиво осветившее в данный момент большой дубовый стол посреди кабинета. — Присаживайтесь, есть о чём поговорить. — Робардс указал на два стула перед своим столом. Когда они сели, он долго не разглагольствовал: — Сегодня утром сработала сигнализация в Отделе Тайн. Пропал артефакт, который числился как «неактивный» — «Часовой механизм времени». Никто не придавал ему значения, охрана была формальная. Но, — Робардс делает паузу, — его выкрали не случайно. Сигнализацию отключили изнутри. Кто-то знал код. Драко переглянулся с Роном. На лице напарника было написано то же, что он чувствовал сам: недоумение и тревога. — Как вообще это допустили? — процедил Рон сквозь зубы. — Значит, кто-то из своих? Драко не ответил. Мысль о том, что в Министерстве может быть крот, заставила похолодеть. — Поттер и Лонгботтом уже там, — Робардс. — Они вели параллельное дело — следили за группой скупщиков тёмных артефактов. Вчера поступила наводка, что готовится кража, но… — он кривится, — наводка оказалась ложной. Отвлекающий манёвр. Пока они проверяли одно, украли другое. — Значит, кто-то хотел, чтобы авроры смотрели не туда, — тихо говорит Драко. — Именно. Поэтому я вызываю вас. Поттер и Лонгботтом — сильные бойцы, но им нужны аналитики. Вы с Уизли найдёте того, кто это спланировал. Вот временные пропуска. — он протянул руку с двумя карточками, Малфой и Уизли не медля их взяли. Рон недоумённо посмотрел на Робардса: — Но кто дал ложную наводку? — Рон всегда был прямолинеен и не думая говорил всё, что приходит ему в голову. Но этот вопрос был действительно важен, он волновал и Драко. — Если бы я знал, Уизли, вы бы сейчас не сидели здесь, а брали показания. —Робардс даже не повысил голос, но ощущение давления наполнило помещение. — Работайте с тем, что есть. Рон сжал челюсть, но промолчал. Драко заметил, как побелели костяшки его пальцев на подлокотнике стула. Выйдя из кабинета, Драко услышал, как Рон бормочет себе под нос: "сказал бы прямо – не знает, так нет, орёт". Видя напарника в таком подавленном состоянии, он осторожно касается его плеча, как бы показывая, что он рядом. У Драко было множество сильных сторон, но поддержка не входила в этот список. — Нам пора. Забежим к Поттеру на огонёк.

***

Отдел Тайн встретил их тишиной. Тяжёлые двери беззвучно закрывались за спиной, звуки шагов эхом отдавались в пространстве. Рон озирался по сторонам, Драко шёл увереннее — он помнил дорогу. — Сюда, — сказал он, сворачивая в коридор, освещённый лишь парящими над головами свечами. Гарри они нашли в одном из залов. Он сидел на корточках у стены, рядом с ним Невилл что-то помечал в пергаменте. — Поттер, — окликнул Драко. Гарри поднял голову. Под глазами залегли тени, но в остальном он выглядел целым. Драко всеми силами пытался не показать своего облегчения. Но, к неудаче, Рон, видимо, заметил, потому как прочистил горло, смотря Драко прямо в глаза. Драко надеялся, что он хотя бы не покраснел. — Вы здесь? — удивился Гарри. — Робардс вас прислал? — Мы теперь на этом деле, — буркнул Рон. — Что здесь случилось? Гарри выпрямился и кивнул на пустой постамент в центре зала. — Хранилище открыли как по маслу. Ни взломанных замков, ни следов борьбы. Кто-то знал, куда идти и что брать. — И что взяли? — спросил Драко, чувствуя, как холодеет внутри. — Часовой механизм времени, — ответил Невилл. — Только он не работал уже сто лет. Мы не знаем, зачем он кому-то понадобился. Драко переглянулся с Гарри. В зелёных глазах читалось то же, что он чувствовал сам: тревога.