Моё притворство

Неделя превратилась в две, а две — в три. Тони и не заметил, как «сделка на пару месяцев» стала чем-то гораздо большим. Они не договаривались встречаться каждый день. Но Баки звонил. Каждое утро. Не чтобы что-то требовать или проверять, а просто чтобы услышать голос Тони. — Ты уже позавтракал? — спросил он однажды в десять утра, и в его низком голосе слышалась искренняя забота. — Эм... кофе? — неуверенно ответил Тони, отрываясь от книжного каталога. — Это не завтрак, sweetheart. Я пришлю тебе что-нибудь. Через двадцать минут курьер привёз в библиотеку коробку с тёплыми круассанами, фруктами и свежевыжатым апельсиновым соком. Коллеги Тони смотрели на это с открытыми ртами. — Это твой тот самый... альфа? — прошептала Мэй, его соседка по столу. — Он не мой, — тихо ответил Тони, но щёки его покраснели. — Пока нет, — усмехнулась Мэй. — Но судя по круассанам, это вопрос времени. --- Сегодня вечером был очередной «выход в свет». Благотворительный ужин в пользу детских больниц. Тони ненавидел такие мероприятия — слишком много фальшивых улыбок и притворных разговоров. Но присутствие Баки делало их почти терпимыми. Альфа ждал его у входа в отель. В идеально сидящем тёмно-синем костюме, с зачёсанными назад волосами и блестящим протезом, который он даже не пытался скрыть, Баки выглядел как супергерой из дорогого фильма. Тони, в своём скромном сером свитере и простых брюках, почувствовал себя вдруг маленьким и невзрачным. — Ты прекрасен, — сказал Баки, как только Тони приблизился, и его голос был таким серьёзным, что омега смутился ещё больше. — Я даже не надел костюм... — Мне не нужен на тебе костюм, — Баки протянул руку, и Тони вложил в неё свои пальцы. — Мне нужен ты. Они вошли в зал, и Тони сразу же почувствовал на себе взгляды. Не на себя — на Баки. Альфа был одной из самых влиятельных фигур в городе, и его появление с неизвестным омегой вызвало волну шепотков. — Тони Старк? — услышал он за спиной. — Тот самый, который работает в библиотеке? Что он здесь делает? Тони напрягся, но Баки сжал его руку чуть крепче. — Не обращай внимания, — тихо сказал он, наклоняясь к самому уху омеги. — Они просто завидуют. — Чему? — удивился Тони. — Тому, что ты со мной, — просто ответил Баки, и его клыки сверкнули в лёгкой улыбке. --- Алекс появился через час. Тони как раз стоял у окна с бокалом шампанского, которое так и не отпил, когда услышал знакомый, до боли неприятный голос. — Тони! Какая неожиданная встреча! Он обернулся. Алекс был в безупречном белом пиджаке, с идеальной укладкой и самодовольной улыбкой. Рядом с ним стояла высокая блондинка-бета, которая смотрела на Тони с плохо скрываемым презрением. — Алекс, — ровно поздоровался Тони. — Я думал, ты в командировке. — Вернулся раньше. Узнал, что ты будешь здесь, — Алекс сделал шаг ближе, и Тони инстинктивно отступил к стене. — Скучал по мне? — Нет, — честно ответил Тони. — И, кажется, я уже всё сказал. Нам не о чем разговаривать. — О, не будь таким холодным, — Алекс усмехнулся и протянул руку, чтобы коснуться плеча Тони. — Мы же старые друзья... Рука Алекса так и не достигла цели. Потому что между ними возник Баки. Альфа появился из ниоткуда — широкоплечий, молчаливый и смертельно опасный. Он не коснулся Алекса, даже не зарычал. Он просто встал перед Тони, заслоняя его собой, и посмотрел на Алекса сверху вниз. — Я не расслышал, — голос Баки был тихим, спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Омега сказал, что вам не о чем разговаривать. Алекс побледнел. Он был альфой, но перед Баки — перед его габаритами, его статусом, его холодными синими глазами — он почувствовал себя нашкодившим щенком. — Мистер Барнс, я не хотел... — Ты уже сделал, — перебил Баки. — Ты подошёл к моему омеге без приглашения. Ты попытался к нему прикоснуться. Это было ошибкой. — Я... — Алекс сглотнул. — Я ухожу. — Умное решение, — Баки кивнул, и Алекс, схватив свою спутницу за локоть, буквально растворился в толпе. Тони выдохнул. Глубоко, дрожаще. — Ты в порядке? — Баки развернулся к нему, и его лицо мгновенно смягчилось. Гнев ушёл, осталась только забота. — Да, — Тони кивнул, хотя его руки всё ещё дрожали. — Ты... ты не должен был. Я мог сам... — Мог, — согласился Баки. — Но не должен был. Не один. Никогда больше не один, Тони. Ты понял меня? Он сказал это так просто, так обыденно. Как будто защищать Тони было так же естественно, как дышать. И Тони, который всегда привык всё делать сам, который никогда ни на кого не полагался, вдруг почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. — Почему ты такой добрый ко мне? — прошептал он, и голос его сорвался. Баки осторожно взял его лицо в свои ладони — живую и металлическую — и провёл большими пальцами по щекам, стирая невыплаканные слёзы. — Потому что ты заслуживаю только добра, — сказал он. — И я хочу быть тем, кто будет тебе его дарить. --- Они уехали с ужина раньше времени. Баки вёл машину одной рукой, а второй держал ладонь Тони, переплетая их пальцы. — Куда мы? — спросил Тони, глядя в окно на огни ночного города. — Туда, где тихо, — ответил Баки. — Туда, где никто не будет тебя доставать. Он привёз Тони к себе. В пентхаус с панорамными окнами, где город внизу казался россыпью бриллиантов. — Хочешь чай? — спросил Баки, снимая пиджак и ослабляя галстук. — Или что покрепче? — Чай, пожалуйста, — Тони устроился на огромном диване, закутавшись в плед, который Баки молча ему подал. Пока альфа возился на кухне, Тони рассматривал его дом. Всё здесь было продумано до мелочей — дорогая мебель, картины на стенах, но при этом чувствовалось тепло. На журнальном столике лежал номер какого-то технического журнала, на подоконнике стояла простая керамическая кружка, на полке — детская фотография: улыбающийся мальчик с тёмными волосами и девушка с рыжими косичками. — Твоя семья? — спросил Тони, когда Баки вернулся с двумя чашками. — Моя сестра, Бека, — Баки кивнул. — Давнее фото. Ей уже двадцать пять. — Ты скучаешь по ней? — Каждый день, — просто ответил Баки, и в его голосе не было жалости к себе, только тихая грусть. — Она живёт в другом городе. Редко видимся. Тони отставил чашку и, сам не зная зачем, подвинулся ближе. Прижался плечом к плечу Баки. — Расскажи мне о ней, — попросил он. И Баки рассказал. О том, какая Бека была в детстве — озорная, громкая, всегда в центре внимания. О том, как она плакала, когда он потерял руку, и как потом сама перевязывала ему шрамы. О том, как он построил свой бизнес, чтобы она ни в чём не нуждалась. Тони слушал, не перебивая. А потом, когда Баки замолчал, тихо сказал: — Ты хороший брат. — Я стараюсь, — Баки посмотрел на него. — А ты? У тебя есть кто-то? — Никого, — Тони покачал головой. — Только родители, но они... далеко. И мы не очень близки. — Мне жаль. — Не надо. Я привык. Они помолчали. А потом Тони сделал то, чего не делал никогда — он сам потянулся к альфе. Положил голову ему на плечо и закрыл глаза. — Можно я так посижу? — прошептал он. — Просто минуту. Баки обнял его, прижимая ближе. — Сиди сколько хочешь, sweetheart. Я никуда не уйду. И Тони, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, подумал, что, возможно, он наконец-то нашёл то место, где ему рады. Не за его имя, не за деньги, не за связи. А просто за то, что он — это он. --- Позже, когда Тони уже почти заснул, уютно устроившись в объятиях альфы, Баки тихо спросил: — Тони? — М-м-м? — Ты всё ещё хочешь, чтобы я притворялся? Тони открыл глаза. Посмотрел на Баки — на его светлые волосы, упавшие на лоб, на синие глаза, которые сейчас казались почти чёрными, на клыки, едва виднеющиеся из-под верхней губы. — Я никогда не хотел, чтобы ты притворялся, — честно ответил он. — Я просто боялся, что ты не захочешь настоящего. Баки наклонился и поцеловал его. Легко, почти невесомо, но в этом поцелуе было столько обещания, что у Тони закружилась голова. — Я хочу, — прошептал Баки, касаясь губами его щеки, уголка губ, подбородка. — Я очень хочу настоящего, Тони. И я готов ждать столько, сколько нужно. — Не нужно ждать, — выдохнул Тони, притягивая альфу ближе. — Я уже здесь. И когда Баки поцеловал его снова — глубже, откровеннее, — Тони понял, что это не сон. Что это реальность. Что он, наконец, там, где должен быть. В руках своего альфы.