По осколкам к тебе

Алиса узнала о семейном ужине у Тумановых от Полины. Это произошло в школе, на большой перемене. Алиса сидела в столовой с Диларой, которая в сотый раз пересматривала видео с выступлением своего любимого k-pop коллектива и периодически издавала восторженные писки. Алиса уже привыкла и не обращала внимания — она рисовала в блокноте, выводя линии нового наброска. — Алиса, — голос Полины прозвучал неожиданно. Алиса подняла голову. Полина Туманова стояла перед ней — невысокая, хрупкая, с большими синими глазами, в которых сейчас читалась какая-то неуверенность. Её светло-русые волосы были распущены, пухлые губы слегка приоткрыты, как будто она хотела что-то сказать, но не решалась. — Привет, — сказала Алиса спокойно. — Что-то случилось? Полина оглянулась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто. — Можно с тобой поговорить? Наедине. Алиса отложила карандаш. — Дилара, ты не против? — А? — Дилара оторвалась от телефона, моргнула. — Да, конечно, идите. Я всё равно этот танец уже наизусть выучила. Она снова уткнулась в экран, что-то напевая себе под нос. Алиса и Полина вышли в коридор. Здесь было тише — только редкие ученики проходили мимо, не обращая на них внимания. — В общем, — Полина замялась, теребя край своей кофты. — Моя мама пригласила Диму на ужин. Сегодня. Ну, и тебя тоже. — Меня? — Алиса удивилась. — Зачем? — Она сказала, что хочет познакомиться с семьёй Димы. Что это серьёзно. — Полина покраснела. — И что если мы вместе, то должны знать друг друга. Алиса молчала. Она знала, что у Димы и Полины что-то происходит. Брат стал мягче, задумчивее, иногда улыбался без причины — и эта улыбка была совсем не похожа на его обычную, насмешливую. Но она не лезла. Дима сам расскажет, когда будет готов. — Ты не обязана, — быстро добавила Полина. — Я просто передаю приглашение. — Нет, — Алиса покачала головой. — Я приду. Если Дима идёт, я должна быть рядом. Полина кивнула, но в её глазах промелькнуло что-то — облегчение или, наоборот, тревога. Алиса заметила это. — Что-то не так? — спросила она прямо. Полина опустила глаза. — Моя мама… она пригласила ещё кое-кого. Руслана и Сашу. Она хочет, чтобы мы все были одной семьёй. Даже если Андрей… — она запнулась. — Даже если он не очень старается. Алиса почувствовала, как сердце пропустило удар. — Руслан согласился? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не знаю, — Полина покачала головой. — Мама позвонила его матери. Та сказала, что передаст приглашение. Но я не уверена, что он придёт. Он… не хочет иметь с нами ничего общего. Алиса кивнула. Она понимала Руслана. Понимала, каково это — когда тот, кто должен любить и защищать, предаёт. Когда отец выбирает не тебя, а кого-то другого. Когда остаётся только ненависть, потому что больше ничего не остаётся. — Если он придёт, — сказала Алиса тихо, — это будет непросто. — Я знаю, — Полина вздохнула. — Но мама надеется.

***

Вечером Алиса стояла у окна своей комнаты и смотрела на дом напротив. Там, на той же высоте, горел свет в квартире Тумановых. Полина говорила, что её комната выходит прямо на окна Димы. Алиса часто видела в этом окне силуэты — иногда Полины, иногда её мамы Даны. Сегодня окно напротив было закрыто шторами. — Смотришь? — Дима зашёл к ней без стука. Он уже переоделся — на нём была тёмно-синяя рубашка и чистые джинсы. Волосы зачёсаны, ботинки начищены. Алиса присвистнула, когда увидела его. — Ты собрался на ком-то жениться? — Заткнись, — буркнул Дима, но без злости. — Просто хочу произвести впечатление. — На Полину? Или на её мать? — На всех, — он вздохнул. — Ты готова? Они вышли из квартиры, спустились на лифте. Пересекли двор — всего несколько десятков метров отделяли их подъезд от подъезда Тумановых. Дома стояли напротив друг друга, разделённые детской площадкой и рядом старых тополей.

***

Дом Тумановых оказался уютным — не большим, не маленьким, просто домашним. Внутри пахло выпечкой и корицей. В прихожей горел мягкий свет. — Проходите, — Дана встретила их у двери. Это была красивая женщина лет сорока, с такими же, как у дочери, синими глазами и мягкой улыбкой. — Дима, я так рада тебя видеть. А это, наверное, твоя сестра? — Алиса, — представилась Алиса. — Очень приятно. Полина много о вас рассказывала, — Дана жестом пригласила их в гостиную. — Проходите, садитесь. Ужин почти готов. В гостиной уже кто-то был. Алиса увидела Полину — та сидела на диване, нервно теребя край платья. Рядом с ней — девочка, которую Алиса узнала не сразу. Тёмные волосы, собранные в хвост, большие карие глаза, в которых застыла вечная грусть. Саша. Алиса удивилась. Она не ожидала увидеть её здесь. Саша подняла глаза, встретилась взглядом с Алисой, и на её лице мелькнуло узнавание. Она робко улыбнулась — едва заметно, уголками губ. В кресле у окна сидел мужчина. Высокий, с усталым лицом и тяжёлым взглядом. Андрей. Он не встал, когда они вошли — только кивнул, едва заметно. Напряжение повисло в воздухе. Алиса оглядела гостиную. Руслана не было. — Саша, — Дана подошла к девочке, мягко коснулась её плеча. — Ты молодец, что пришла. Я так рада тебя видеть. Саша опустила глаза. — Мама сказала, что вы пригласили, — тихо ответила она. — Я не хотела… но мама сказала, что надо попробовать. — Твоя мама умная женщина, — Дана улыбнулась. — Андрей, ты бы тоже мог… — Я не вмешиваюсь, — отрезал Андрей. — Она сама решила прийти. Дана вздохнула, но ничего не сказала. Алиса села на свободный стул. Дима — рядом с Полиной. — А Руслан? — спросила Полина осторожно. – Он не пришёл, — ответила Саша, не поднимая глаз. — Сказал, что у него дела. На самом деле… он просто не хочет. В гостиной повисла тишина. Дана посмотрела на Андрея. Тот отвернулся к окну. — Что ж, — сказала Дана бодро, стараясь разрядить обстановку. — Будем знакомиться заново. Саша, ты рисуешь? Алиса, говорят, очень хорошо рисует. Может быть, вы найдёте общий язык? Саша подняла глаза на Алису. — Я видела твои работы, — тихо сказала она. — В мастерской. Ты очень талантлива. — Спасибо, — ответила Алиса. — Тётя Зина говорила, что у тебя есть способности. Ты давно не приходила. — Учёба, — Саша пожала плечами. — И потом… тяжело. Когда на душе тяжело, рисовать не получается. Алиса кивнула. Она понимала это чувство. Ужин начался. Дана старалась поддерживать разговор — рассказывала о работе, о рецептах, о планах на лето. Полина вторила ей. Дима отвечал коротко, но вежливо. Андрей молчал, иногда бросая взгляды на Сашу — но не тёплые, а скорее виноватые. Саша почти ничего не ела. Она ковыряла вилкой в тарелке, изредка поднимая глаза на Алису. — Саша, — тихо сказала Алиса, когда Дана увлеклась разговором с Димой. — Ты в порядке? Саша покачала головой. — Руслан злится, — прошептала она. — Он сказал, что я предаю его, когда прихожу сюда. Но мама… она хочет, чтобы мы попробовали. Она говорит, что Андрей — наш отец, и мы должны… — она запнулась. — Я не знаю, что мы должны. Я просто устала. Алиса протянула руку и накрыла её ладонь Саши. — Ты не обязана делать то, что не хочешь, — сказала она. — И ты не предаёшь брата. Ты просто пытаешься найти свой путь. Саша посмотрела на неё с благодарностью. — Почему ты такая добрая? — спросила она. — Мы же… наши братья враги. — Наши братья — да, — Алиса кивнула. — Но мы с тобой — нет. Мы просто две девочки, которые пытаются выжить в этом хаосе. Саша слабо улыбнулась. — Я рада, что ты есть, — сказала она. — Руслан о тебе говорит. Не часто. Но когда говорит… он становится другим. Алиса почувствовала, как сердце сжалось. — Что он говорит? — спросила она тихо. — Что ты не такая, как все, — Саша посмотрела ей в глаза. — Что ты смотришь на него и не боишься. Что ты видишь его, а не его репутацию. — Она помолчала. — Он не умеет говорить красиво. Но я вижу, что ты ему важна. Алиса ничего не ответила. Она смотрела на свои руки — на кольцо на среднем пальце, на шрам на запястье. И думала о Руслане, который сейчас, наверное, сидит в своей квартире в другом районе, один, потому что мать на работе, а сестра ушла туда, где он запрещал ей появляться. — Ты ему нужна, — добавила Саша, будто прочитав её мысли. — Даже если он этого не показывает.

***

После ужина Алиса помогла Полине убрать со стола. — Спасибо, что пришла, — сказала Полина, когда они остались на кухне. — И спасибо, что поговорила с Сашей. Она редко с кем-то разговаривает. — Она хорошая, — ответила Алиса. — Просто запуганная. — Я знаю, — Полина вздохнула. — Я хотела бы с ней подружиться. Правда. Но она… боится Руслана. Не в том смысле, что он делает ей больно. А в том, что он будет разочарован, если она примет нас. — Она сама должна решить, — сказала Алиса. — Не Руслан. И не вы. Полина кивнула. — Мама говорит то же самое. Они вернулись в гостиную. Дима разговаривал с Даной о чём-то незначительном — о погоде, о школе. Андрей сидел в кресле, листая телефон. Саша смотрела в окно на тёмное небо. — Нам пора, — сказал Дима, когда Алиса вошла. — Уже? — Дана расстроилась. — Посидите ещё немного, я чай поставлю. — В следующий раз, — Дима вежливо улыбнулся. — Спасибо за приглашение. Они попрощались. Саша подошла к Алисе у двери. — Можно я тебе напишу? — спросила она тихо. — Иногда? — Конечно, — Алиса достала телефон, продиктовала номер. — Пиши в любое время. Саша кивнула и отошла. На улице было свежо. Тополя шумели листвой, где-то лаяла собака — не Лорд, чужой пёс из соседнего подъезда. — Неожиданно, — сказал Дима, когда они пересекали двор. — Что Саша там была. — Дана пригласила, — ответила Алиса. — Она хочет наладить контакт. — А Руслан не пришёл. — Он не приходит туда. Никогда. Дима посмотрел на неё. — Откуда ты знаешь? — Саша сказала, — Алиса отвела глаза. — И я… понимаю его. — Понимаешь? — Дима остановился. — Ты понимаешь парня, который ненавидит мою девушку и её семью? — Я понимаю парня, которого бросил отец, — твёрдо ответила Алиса. — Так же, как бросил нас. Дима замолчал. Он стоял под фонарём, и его разноцветные глаза — голубой и карий — блестели в жёлтом свете. — Это другое, — сказал он наконец. — Наш отец — монстр. А его отец просто… слабак. — Для Руслана это одно и то же, — Алиса покачала головой. — Предательство. Его отец выбрал другую семью. Оставил их с матерью. А теперь Дана пытается склеить то, что он разбил. Но Руслан не хочет склеивать. Он хочет, чтобы было как раньше. А раньше не вернуть. Дима смотрел на неё долго. — Ты слишком много о нём думаешь, — сказал он. — Может быть, — согласилась Алиса. — Но я не могу перестать. Они подошли к своему подъезду. Дима открыл дверь, пропуская её вперёд. В лифте он сказал, не глядя на сестру: — Я не одобряю. Я не принимаю. Я не верю ему. — Я знаю, — ответила Алиса. — Но, — он вздохнул, — я не буду вам мешать. Пока ты счастлива. Алиса обняла брата. — Спасибо, — прошептала она. — Не благодари, — буркнул Дима. — Я ещё могу передумать. — Не передумаешь. — Откуда такая уверенность? Лифт остановился, двери открылись. Алиса посмотрела на брата — на его разноцветные глаза, в которых горела любовь и тревога одновременно. — Потому что мы Барсовы, — сказала она. — Мы всегда выбираем любовь. Даже если она неправильная. Даже если она опасная. Даже если она разбивает сердца. Дима молчал. Потом кивнул и первым вышел из лифта.

***

Дома Лорд встретил их радостным лаем, прыгая на задних лапах. — Тише, дурак, — сказал Дима, почёсывая пса за ухом. — Разбудишь соседей. Лорд не унимался — он бегал по коридору, тыкался мокрым носом то в Диму, то в Алису. — Он соскучился, — улыбнулась Алиса, опускаясь на корточки, чтобы обнять пса. — Мы тоже по тебе соскучились. Лорд лизнул её в щёку и довольно засопел. Алиса зашла в свою комнату, села на кровать. Достала телефон. На экране не было новых сообщений. Она написала первой: Алиса: «Саша была у Тумановых. Ей было тяжело. Ты в порядке?» Ответ пришёл через минуту. Руслан: «Нет. Но это не важно». Алиса: «Это важно. Ты важен». Долгое молчание. Алиса уже думала, что он не ответит. Руслан: «Почему тебе не всё равно?» Алиса: «Потому что я тебя вижу. Не маску. Не злость. Не Лайма. А тебя. И ты мне нужен. Такой, какой есть. Со всей твоей болью и злостью». Руслан: «Ты странная». Алиса: «Я Барсова. Это семейное». Руслан: «Спасибо». Алиса: «За что?» Руслан: «За то, что ты есть». Алиса улыбнулась. Она посмотрела в окно — на дом напротив, где уже погас свет в комнате Полины. Потом перевела взгляд на тёмное небо, на котором зажигались первые звёзды. Она не знала, что ждёт их впереди. Знала только, что отступать не будет.