День начался в феврале, но закончится в мае

      Учебный год подходил к концу, оставался последний рывок к солнечному лету и всё будет наконец-то закончено. Каждый думал о своем, когда вставал вопрос, как лучше провести эти три месяца: Уехать на море, найти подработку, добровольно-принудительно оказаться на даче. Вариантов много. И ни к одному из них у Лизы душа не лежала. Сидя сейчас на последней парте и чиркая на клетчатом листке свою знакомую, она отсчитывала секунды до конца урока. Не интересовало, что там мямлит математичка, когда это последнее занятие, солнечный май и последние минуты перед встречей с подругой       Выйдя из школы, Лиза встала неподалеку от ворот школы, выискивая в толпе мимоидущих людей кудрявую каштановую макушку. У Яры, девушки, которую искала Лиза, занятия должны были закончиться раньше, и находиться она могла сейчас где угодно, но Лиза всё-таки надеялась, что та придёт на оговоренное ранее место.       –Ку! Надеюсь, не заставила слишком скучать?–На плечи со спины резко опустилась пара знакомых рук, послышался весёлый смех кудрявой, подобный, как казалось, перезвону колокольчиков.       –Нет, ты как раз вовремя.– Лиза обернулась к подруге. Теннисная юбка, белая рубашка на выпуск с галстуком, накинутая поверх красная олимпийка и сумка-почтальонка на бок– образ, в котором Лиза чаще всего видела Яру, сегодняшний день– не исключение.       –Ну, тогда пойдем сразу, или заскочешь учебники положить?– Радостно, с улыбкой спросила Яра, пока её карие глаза блистали на солнце янтарем.       – Зайдём. Я, честно говоря ещё и всё дома оставила, надо зайти.– С какой-то неловкостью о том, что придется подзадержаться, сказала Лиза и сделала пару шагов вперёд.       –Постой Мальвинка.– Остановила Лизу Яра. "Мальвинка", так зовущаяся за цвет волос, остановилась и обернулась. Яра копошилась в сумке. –Вот, держи.–Кудрявая протянула Лизе один из свертков шаурмы, придержав для себя второй.– Подумала, что ты же голодная после занятий, так нельзя.       Лиза приняла свёрток и поблагодарила, на что та сказала, что не сто́ит, но Мальвинке очень отзывалась такая забота. Каждый раз, когда Яра что-то делала для неё, внутри разливалось тепло, было приятно чувствовать, что ты кому-то нужна.       Девушки зашли в квартиру к Лизе и после дошли до набережной, параллельно болтая о тяжести бытия. Оказавшись там они присели на одну из лавочек и разложили вещи: Пара скетчбуков, палитра акварели, несколько кисточек и ёмкость с водой.       –Знаешь, а мы с Димой всё-таки расстались.–С грустью в голосе сказала Яра и обернулась на Лизу, чтобы увидеть её реакцию.       –Боже.. Почему?– Та оторвалась от рисования и посмотрела в ответ.– Ну, тоесть, между вами давно было что-то не то, а в итоге из-за чего расстались?       – Мы опять поссорились, но в этот раз он удалил переписку у обоих и потом накатал огромный тест о том, что это были худшие полтора года его жизни, и вообще я, сука, жизнь ему всю сломала. – Яра рассказывала это отложив рисование и обняв себя за колени, положив на них подбородок.– Вообще да, всё давненько шло под откос...– она ненадолго замолчала.– Но кто знал, что расставание он сделает таким. Повел себя как сука.       Лиза, конечно, пыталась изображать сочувствие, но на деле она была несказанно рада: она давно наблюдала, как Дима медленно "убивал" её подругу, но когда Лиза говорила об этом в слух, Яра отрицала и оправдывала парня, поэтому в какой-то момент голубоволосая стала просто молчаливым наблюдателем этой ситуации, хоть и сжималось сердце каждый раз, когда она вновь слышала, как Яру обижает эта, по мнению Лизы, падла. Такая милая и добрая девушка никогда не должна была страдать из-за этого козла.       Лиза не стала ничего говорить. Доказывать свою правоту сейчас не стоило, а успакаивать людей она не умела, поэтому она молча отложила скетчбук с кистями и приобняла Яру, кудрявая обняла в ответ.       К вечеру девушки разошлись по домам. Придя к себе, Лиза сразу упала на кровать, схватила и сжала подушку от переизбытка чувств лицом в неё же. "Да! Боже, если ты есть, спасибо! Спасибо!".       Лиза встала с кровати и достала из полки альбом, начала его листать. Множество зарисовок с подругой пересматривались и пополнялись на ежедневной основе, но сегодня с особым чувством, что скоро всё станет лучше.       Привычка постоянно зарисовывать Яру появилась в феврале. Именно в этот холодный месяц она решила одарить теплом Лизу, просто переведясь в её класс из другой школы. Её красивые волосы, её чудесные глаза, её тонкие руки– было бы странно не хотеть запечатлить это всё на бумаге. Тогда Лиза поняла, что чувствует к Ярче больше, чем простой интерес к однокласснице.       Потом начался март, весенний тёплый месяц, когда всё начинает цвести. В том числе и сердце Лизы, после того, как Яра внезапно стала проводить с ней больше времени. Теперь они не просто одноклассницы, зараждалось что-то большее. В марте, когда Лиза приходила домой после школы, она бралась играть на гитаре, которая ранее пару лет пылилась в шкафу. Нота за нотой она сочиняла композиции, наполненные нежностью и искренностью. Для Лизы собственно сочинённая музыка была чем-то очень личным, чем-то, что пока рано показывать кому-то, страшно.       В апреле Лиза решила покрасить волосы в синий. Ох, сколько же комплиментов она выслушала от Яры, она запомнила каждый. Каждый раз, когда подруга напоминала, что этот цвет ей безумно идёт, она благодарила и в глубине души сильно смущалась, ведь об этом говорила девушка, выглядящая, по мнению Лизы как минимум богоподобно.        По приходу домой она быстро переодевалась, ложилась на кровать с блокнотом и ручкой и начинала писать. Строки выходили то идеальными, то приходилось много перечёркивать и переписывать, но по итогу всегда получалось одно: стих, тесно связанный с чувствами к Яре, который после она старательно пыталась положить на раннее сочиненные гитарные мелодии. Не всегда получалось, казалось, что всё криво и косо, и вообще Лиза бездарна, но все же она оставляла место быть сочинённым песням.       Сейчас, лёжа на кровати в теплом мае, Лиза понимала, не зря ждала, теперь все наладится, теперь они будут вместе.       Лиза встала с кровати, подошла к зеркалу и оглядела себя: Синие волосы ниже плеч, худое телосложение, тусклые серые глаза, не самое привлекательное лицо. А с чего она вообще решила, что всё взаимно? Почему вдруг допустила такой эгоизм со своей стороны?       И вот сейчас Лизе стало противно. И от себя, и от ситуации. Яра– красивая, харизматичная, у неё были толпы парней, а Лиза что? А Лиза ничто. Всегда сидящая на последней парте и не привлекающая лишнего внимания, раньше сразу после школы шла домой, потому что некуда было больше: никто никуда не звал, цветы никогда не дарили, на пять минут выйти никогда не звали.       Стало страшно, очень страшно. Лиза и раньше боялась: отвержение близких, непринятие обществом– но нынешняя ситуация серьёзней, дело идёт о единственном близком человеке, которого своим глупым признанием она могла потерять. Чувство вины подкралось коварно среди мыслей о нелюбви к себе. Но разве можно винить себя за чувства? Лиза теперь считает, что да. Ведь она буквально как сбитый режим, как запутанные мысли перед сном, как резкое головокружение, запах сигарет... А Яра... А Яра другая... Она как теплый чай и любимая музыка в наушника, как раннее летнее утро и теплое море, буквально как любовь.       На самом деле эти мысли не новые для Лизы, они начались там же, в холодном феврале.       Нет, так быть не должно, завтра Лиза расскажет всё.