Слышите?

      Это наш конец. Чертов конец. Я не готов его терять. Я просто не смогу без него. Слышите? Он дороже мне всех на в свете. Я не хочу его потерять навсегда, как было со всеми остальными.        Но я не могу бороться против указаний его родителей. Дилан не может их ослушаться, как и я. Все, что я могу… Это просто смотреть на то, как выезжает его машина из большого дома.        Я всю неделю простоял на улице под дождем. Как иронично, что погода передает бурю в моей душе. Я ждал даже столько, сколько я бы не смог выдержать при других обстоятельствах, но здесь решается моя любовь.        Я не ел несколько дней, телефон отключен, в другой стране вдали от родного дома, я продолжаю ждать возможности, хотя бы мельком взглянуть на своего парня.       Мой возлюбленный, Дилан, очень богатый человек. Точнее, его родители скребут деньги отовсюду, а он просто их марионетка. Дилан родился, чтобы вылизывать их ноги, как бы противно это не звучало. У него нет прав, свободы, желаний и мечты. Был только я и никто больше. Именно меня он полюбил впервые в своей жизни. Я - лучик света в его темной жизни. Слышите? Я был его жизнью.       Мы скрывались, как могли. Я не хотел держать наши отношения в тайне, но, если рассказать всем правду - это подвергнуть расторжению нашей любви, я не готов к этому.        Пять чертовых лет мы прятались, где угодно: в пыльной кладовой нашей академии, за шторами в классе, у него дома я прятался под его кроватью, когда он пронес меня в огромной сумке, точнее, его шафер занес шестидесятикилограммовый мешок. Водитель понял, что было внутри, но почему-то промолчал. Наверное, был влюблен в одну из замешанных в этом деле.       Когда Дилана спросили, что это, служанка ответил за него. Она соврала им, что сходила в торговый центр ради того, чтобы обновить гардероб младшего господина.       Жанна… Так её звали. Она знала о нас, поэтому очень часто нас прикрывала, но, к сожалению, на нашем последнем свидании её раскрыли.       Теперь она чуть ли не на пожизненном сроке сидит в темнице за наш проступок. Это была не её вина, а наша. Мне было ужасно стыдно, я хотел спасти её, но я был не в силах сделать это. Однако, перед тем, как уйти под заключение, она сказала, что не винит меня во всём случившемся.        У меня не было родителей, только тетя и дядя, которые усыновили меня, но они… поэтому, когда Жанна сказала это, я расплакался. Я понял, что она стала мне, как самая настоящая мама. Не мать, а родная и любимая мама.       Как только её заточили в подземелье, все стало таким… угнетающим… Я остался совсем один, но я не терял надежды, что смогу как-то повлиять на решение родителей моего возлюбленного.       Я стоял около их ворот несколько дней, кричал им, спал на мокром и холодном асфальте, ел, что давал втайне охранник. Я подхватил болезнь, но мне было всё равно на свое здоровье.       Я пытался посмотреть на окно Дилана, но через стекла я видел, что теперь в его комнате жёсткий надзор, ведь кукла ослушалась хозяина. Как же я ненавижу всех этих богатых людей, потому что они не видят живого человека, а огромные деньги вместо него.       И вот теперь я вижу белую уезжающую машину. Я подумал, что это вновь уезжают родители Дилана на какое-то важное собрание, но я увидел его. Дилана. Его темный голубой взгляд, смотрящий прямо на меня. Время словно замедлилось, но в жизни он смотрел на меня пару секунд и с отчаянием отвернулся.       Я не готов его терять. Слышите?! Не готов!       Не имея никаких сил, я побежал за машиной. Я бежал и бежал, сломя голову, меня чуть не сбили несколько раз, но я продолжал бежать. Мои ноги уже давно не слушались, но, даже когда я падал, я мигом вставал и продолжал бежать, не смотря на то, что голодал и не спал много дней.       Если я не попытаюсь ещё раз изменить свою судьбу, я всю остальную жизнь буду жалеть об этом.        Нет… Не будет у меня жизни без Дилана. Слышите? Не будет!       Путь за машиной привел меня к аэропорту. Всех пассажиров быстро отправили в ВИП зону, а я не знал, куда мне идти, чтобы увидеть Дилана.       Похоже, их самолёт уже давно был готов к вылету, потому что, когда я шатался внутри здания от беспомощности, ко мне подошла стюардесса, пожалевшая меня.       Она схватила меня за руку, и мы побежали. Я не знаю, каких усилий ей стоило бежать так быстро на своих каблуках, которых она не успела из-за меня переодеть на специальную обувь для полетов, но я благодарен ей за всё. За её попытку помочь мне, за её доброту и сочувствие, за настоящую заботу о незнакомце, который был весь в грязи, но бежал за близким человеком.       Мы бежали, чтобы успеть до того момента, как Дилана бы посадили в самолёт. И да, мы успели.       Девушка осталась позади. Она прокричал мне, чтобы я решал свою жизнь здесь и сейчас, несмотря ни на что. Я прислушался к ней, чувствуя, что она имеет связь с Жанной. Пока я бежал, холодные слезы покатились по моим щекам.       — Дилан! — Закричал я со всей дури, когда увидел знакомые темные волосы. Они как всегда развивались на ветру, хоть и были такими короткими. Когда-то я любил их перебирать, пока лучики солнца игрались на нем.       Он обернулся. Дилан выглядел измученным. Вид у него был такой, как будто он не ел всю неделю. Я хотел прижать его к себе и укрыть ото всего мира, но я не владел такой силой.       Я видел, что его родители уже кинулись к нам, как и охрана, однако я был быстрее.       Я буквально налетел на Дилана, сцепив его в крепкие, на какие я смог, объятия.        — Я люблю тебя, — Прошептал я, чувствуя, как сильно дрожит его тело. — Я не смогу, правда, не смогу без тебя.        Я зарыдал.       — Пожалуйста, не бросай меня, как мои родители… — Я всхлипнул, понимая, что он больше никогда не будет рядом.  — Не бросай меня так же, как и Жанна. Пожалуйста… Я.. Я правда не вынесу.        Мой шепот ещё больше походил на крик.        Была одна тайна, которую я скрывал от Дилана, потому что было слишком больно. Я не был готов возвращаться к тем воспоминаниям. Когда-то Дилан спрашивал меня, как я вообще появился в этой чертовой стране, а я не ответил ему, но сейчас я готов как никогда.       — Ты единственный, кто может остаться со мной.. — Я крепче сжал его своими хилыми руками, зная, что сейчас его отберут. — Мои тетя и дядя погибли, поэтому я переехал сюда, чтобы сбежать от воспоминаний, когда я был счастлив. Они причиняли мне боль! Я не мог этого терпеть, и вот появился ты…       Я говорю и говорю. Его пытаются отдернуть от меня, но я не позволяю им этого сделать. Я не отпускаю Дилана во что бы это не стало.       Я лишился всего…       Он вырывается от них, притягивая меня в наш последний поцелуй. Я вспоминаю первый, почти такой же: страх, отчаянная любовь, крепкие объятия и запрет.       Мы знали, что этот поцелуй не мог длится долго. Дилана буквально отрывают от меня, пытаясь занести его в салон самолета.       — Нет! — Кричит от, умоляя своих родителей. — Пожалуйста, нет! Я не хочу с вами, я.. Вы монстры! Послушайте меня! Они сделают из меня раба! Прошу, отпустите меня!       Это последнее, что я слышу от него.        Я прожил месяц после той потери. Я ждал сообщений, звонков или хотя бы тайных писем, но понимал, что всего этого никогда не будет. Запрет всегда будет с нами, даже если нас нет.       Моя жизнь и вправду закончилась давно. Я должен был это сделать, когда родители бросили меня. Я не должен был приезжать сюда и ломать себя ещё больше. Но я… Я не сожалею. Слышите? Не сожалею. Дилан был тем человеком, который поставил меня на ноги и вновь уронил. И я рад, что это был именно он.       Прощайте навсегда. Слышите? Навсегда.