Угроза пристани лотоса

Возможно, вы отчаянно надеетесь, что вот сейчас Цзян Чэн пойдёт бить морду Сичэню — ведь не потерпит таких унижений… Но всё было бы так, если бы Цзян Чэн что-то помнил. Яркий солнечный свет пробивался через совсем небольшое отверстие в окне. Цзян Чэн медленно открыл глаза, осматриваясь по сторонам. Тело местами еле ощутимо ныло, а голова кружилась. Какого чёрта? Где он вообще? Он помнил только, как съел какую-то еду и выпил воду в темнице… ему так и не сказали, какого чёрта он там оказался. Был… сейчас он в спальне, да? Было темно, он лишь ощущал, что лежит на кровати. Довольно большой кровати. Цзян Чэн подозревал, что что-то не так. Ну конечно здесь что-то не так! Ему вообще кто-нибудь скажет, что происходит?! К великому счастью, его больше ничего не сковывало. Он аккуратно поднялся с кровати и поплёлся по комнате, щупая стены. Рядом стояла кружка воды, но он не стал её пить — мало ли. О, ручка! Ручка от двери! Аккуратно потянув её вниз, Цзян Чэн обнаружил, что не заперт. Ура! Хотя стоп… почему вообще он должен быть заперт? А… он же, типа, в плену, да? Цзян Чэн шёл по коридору, стараясь двигаться тихо. Он шёл, шёл… пока не увидел дверь. Первую, мать его, дверь примерно за 500 метров. Нормально вообще? Нетрудно было догадаться, что он в Облачных Глубинах. Хотя… их можно называть проще: «дом тварей, сук, уёбков, долбаёбов» и так далее. Так, вернёмся к двери. Снова открыта. День открытых дверей, ей-богу! Ну и ладно — для Цзян Чэна это только плюс. Он аккуратно зашёл внутрь. Было тихо и пусто. Темно. Серьёзно? Уже заехали, а света нет? Цзян Чэн осторожно зажёг небольшую свечу (не спрашивайте откуда — у входа стояла). О, мать его… библиотека! Это, наверное, даже лучше выхода. Хотя нет, что он несёт? Конечно, выход был бы идеален… но и библиотека неплохо. Цзян Чэн начал рыться в свитках. Их тут было предельно много. О! «Все дела ордена». Насколько же они глупы — зная, что у них пленник, оставлять доступ к такому месту. Стоп… а это точно не ловушка? Да вроде нет. Вроде… Он взял несколько свитков и подошёл к столу. Открыл самый большой — и чуть не выругался. Это была карта. Карта их чёртова ордена! Все входы и выходы. Идеальный план побега начал складываться прямо на глазах. Он отложил свиток — пригодится. А вот это уже интереснее… Небольшая книжка с надписью «НЕ ОТКРЫВАТЬ». Ну да, конечно. Цзян Чэн открыл. "Запись 1" *Я нашёл эту тетрадь два дня назад. Теперь хоть кто-то сможет меня выслушать. Я не знаю, как здесь оказался. Знаю лишь одну тварь, которая явно к этому причастна. Моё положение… мягко говоря, плохое. Я не понимаю, чего он хочет. Но когда я нарушил его 67-е правило…* Клякса. *…выяснилось, что он чертовски вынослив. В отличие от меня. Было очень больно. А он ещё и издевается.* *Я смог его укусить — до мяса. Он даже не отреагировал. Просто впечатал меня в стену. А потом он показал мне…* Снова клякса. *Он начал угрожать. Сказал, что если я продолжу «в том же духе», моему брату не поздоровится.* *Пришлось притворяться «хорошим». Хватило меня на два дня. Но он перешёл черту.* *Я больше не мог терпеть.* *Я его ненавижу. Лучше бы он меня убил. Или себя.* Цзян Чэн нахмурился. Если подумать… он сам сейчас в похожей ситуации? Да нет… "Запись 2" *Прошло около пяти дней. Он стал приходить реже. Уже хорошо. Он подарил мне собаку. Я назвал её Полотенце. Она белая — как чистое полотенце. Единственное белое в этом дворце.* *Я так и не узнал его имя. И где мой брат — тоже.* *Он не отвечает. Только улыбается. Когда я говорю, что ненавижу его, он отвечает одно и то же: «Я тебя люблю». Как же это бесит.* Кляксы. *Теперь, когда я «нарушаю правила», он угрожает убить Полотенце.* *Я его убью. Когда-нибудь.* *Мне страшно.* Цзян Чэн нахмурился сильнее. "Запись 3" *Я схожу с ума. Единственный ориентир времени — его приходы ночью.* *Я больше не могу…* Конец. На обороте — одна фраза: «Я вырвал ему глаза. Теперь он не сможет писать.» Подпись: Сичэнь. Цзян Чэн резко отбросил книжку. — Что за....? Сичэнь? Тот самый? Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Неважно. Сейчас это ничего не меняет. Он взял ещё один свиток. «Тёмный путь». Цзян Чэн поморщился… но всё же спрятал его в скрытый карман. И книжку тоже. Мало ли. Он уже собирался уходить, как за спиной раздалось тяжёлое дыхание. — Я отлучился всего на час. Думал, у тебя хватит ума не лезть куда не надо. Вот же… Цзян Чэн почувствовал резкую слабость. В руках, ногах, голове. Его снова поймали.

***

Вэй Ин проснулся в тускло освещённой комнате. — Где я?.. — хрипло спросил он. — В моих покоях. — Лань Чжань? Это ты? — Мгм. Лежи спокойно. — А… где мои… — С родителями всё хорошо. — А Чэн?.. Лань Чжань промолчал, коснувшись его лба. — Поспи. И Вэй Ин снова провалился в сон.

***

Цзян Чэн снова открыл глаза. Снова скован. Снова кровать. Спасибо хотя бы не темница. Ноги болели невыносимо. — Больно? — Больно… Почему это прозвучало как жалоба? Сичэнь усмехнулся. — Я тебе доверился, а ты ушёл. — Где моя семья?! — В Юньмэне. — Вэй Ин тоже? Молчание. — Отвечай, сука! — Не матерись. — Иди к чёрту! Боль резко усилилась. — Остановлюсь, если извинишься. — Хрен тебе… Но боль становилась сильнее. — …прости… — Громче. — Иди нахуй. Сознание погасло.