Утро со вкусом слёз и медовика

      Ранние лучи солнца пробиваются сквозь не зашторенное окно, падая на лицо Чимина. Заставляют проснуться, потянуться. Омега протирает рукавом опухшее ото сна лицо, щурится от яркости. Поднимается с кровати, надевает тапочки и идёт на кухню. Ставит греться воду, а сам садится за стол. Смотрит в окно, подперев рукой голову.              Пак находится на девятом этаже и город словно на ладони. Безумно красивый вид: многоэтажки, облака, выплывающее из-за горизонта солнце. Умиротворяющая тишина, разрушаемая только шумом от чайника и дыханием Чимина. Хочется дальше лечь спать, но и одновременно не хочется. Пак любит наслаждаться этим временем суток. Ветер по-особенному дует и солнце кажется ласковее, чем днём или вечером. С восходом и квартира свежее будто становится.              На фоне любования неожиданный дверной звонок звучит слишком громко. Пак мгновенно бодрится. Кого могло так рано принести?              Он поднимается, шаркает по паркету до прихожей, смотрит в глазок и застывает на месте.              — Чонгук? — вырывается тихо, почти шёпотом.              Чимина трясёт от волнения, пока он поворачивает ключ в замке и распахивает дверь. Альфа поднимает на него растерянный взгляд, слегка улыбаясь.              — Привет, не разбудил?              С последней их встречи прошло десять лет. Тогда они очень по-глупому расстались. Выпускной вечер, окончание университета, сорра из-за неудачной фотографии, где Чимин не получился и которую Чон ещё и выложил в сеть. Они были оба пьяны. На следующий день Пак понял, что натворил и хотел написать Гуку. Диалог стёрт, его заблокировали, фотографии нет. А чуть позже Чимин узнаёт от общего друга, что альфа улетел в другой город.              Омега думал, что он уже давно забыл и живёт своей жизнью. Чимин даже не пробовал выйти на связь с альфой, подозревая что тот не хочет больше общаться. Он хотел наконец отпустить воспоминания, но вдруг появляется он — Чон Чонгук, в руках с его любимым тортом. Помнит. Пак тоже помнит, что Гук очень внимательный.              — Проходи, — отходит в сторону и пропускает мужчину внутрь.              Идут вдвоём на кухню, садятся за стол. Чимин заваривает себе чай и кофе с молоком для гостя. Он помнит, что Гук любит этот напиток. Обязательно три чайные ложки кофе с горкой и столько же сахара. Ставит кружки на стол. Молча сидят. Очень неловко.              — Я пришёл поговорить... — разрушает тишину первым альфа. — кажется, мы перегнули тогда палку. Не знаю как насчёт тебя, но я не смог отпустить.              — Не считаешь, что уже поздно? — Чимин смотрит в кружку. — прошло слишком много времени. Ты мог уже создать семью... Разве нет? Возможно даже завести ребёнка.              — Я за всё время разлуки ни с кем не был в отношениях. Я даже представить себя с кем-то другим не могу. И не хочу.              Пак молчит, думает что сказать. Всё кажется сном, чем-то нереальным. Он не понимает как себя вести, что говорить. Буквально вчера он думал, что готов забыть. Чувства почти угасли. Но вот сейчас, когда Чонгук сидит напротив него в его квартире... Сердце стучит, уши краснеют, внутри смешанные чувства. Хочется снова прикоснуться и одновременно хочется оттолкнуть. Ну вот зачем он вернулся? Чимин горит от стыда, ноги трясутся, но внутри закипает гнев.              — Не хочешь начать всё сначала? — спрашивает альфа нерешительно.              — Почему ты тогда уехал? — перебивает Пак. — и заблокировал. Чёрт с ней, с фоткой. Почему ты просто взял и уехал? Похоронил нашу любовь. Я признаю, что тогда сильно вспылил, но не думаешь, что это было слишком?              Гук молчит, опустив глаза. Атмосфера накаляется. Лёгкость утра улетучивается. Тишина слишком громкая.              — Понимаю, мне нет оправдания. Тогда я уехал на сильным эмоциях, был слишком зол. Меня душило из-за несправедливости. Это же была всего лишь фотография? Почему столько агрессии? Мы на ней были очень счастливыми. Мне захотелось ею поделиться. — альфа сглатывает ком в горле. — когда я немного остыл, прошёл месяц. От тебя даже звонка не было, хотя я не блокировал их. Мне показалось, что тебе лучше без меня. Всё это время я думал так. Но мне было невыносимо больно. Мне захотелось приехать лично и поговорить. И вот я здесь.              — Почему ты не приехал раньше, — омега плачет, роняя слёзы в чай. — почему понадобилось столько времени, чтобы приехать. Я тебя так сильно любил... Всё ещё люблю, но мне так больно. Прости меня за то, что тогда накричал. Прости меня, что не смог разлюбить.              Чимин трёт рукавами лицо, пытаясь остановить поток жидкости. Ничего не получается. Чон встаёт со своего места и садится на колени перед парнем, помогая вытирать слёзы и успокаивающе гладя по бедру.              — Не плачь, пожалуйста. И это ты прости меня за то, что уехал. За то, что оставил одного, не дал объясниться. Я был молодым дураком. Я больше не хочу от тебя уходить. Хочу сделать тебя счастливым, любить тебя. Вопрос лишь в том позволишь ли ты это сделать.              Чимин начинает плакать ещё сильнее, всхлипывая. Да к чёрту все обиды. Он не может больше страдать. Омега не выдержит ещё хотя бы один день без Чонгука. Он опускается со стула, крепко прижимаясь к мужчине, пачкает его слезами.              — Не уходи больше никогда. Я не могу жить без тебя.              Альфа не выдерживает и тоже плачет, сжимая в своих объятиях хрупкого парня. Больше не отпустит, никому не отдаст. Ради него горы свернёт, луну с неба достанет, все звёзды к его ногам бросит. Омега же в свою очередь мечтает стать ему мужем, родить сына и дочь, прожить с любимым до самой старости, увидеть внуков и умереть в один день.       Они безумно сильно любили и любят друг друга до сих пор. Сколько бы времени ни прошло.       Парни не прекращая плакать, целуются жадно, боясь что сегодняшний день — последний. Они слишком давно не были вместе, оба хотят съесть друг друга. Тортик на столе даже ревновать начал. Для них сейчас важен лишь их поцелуй с солоноватым привкусом, означающий долгожданное воссоединение.              Утро в быстром темпе перетекло в день, а потом в вечер. Всё это время пара наслаждалась вниманием друг друга. Делали всё то, что упустили за десять лет: целовались, смотрели фильм, снова целовались, обнимались, лежали что-то обсуждая, и снова целовались.              Торт тоже не остался без внимания. Чимин и Чонгук — сладкоежки. Умяли его в два присеста ещё днём, а потом валялись на диване. Поцелуи были со вкусом медовика.              Чонгук остался на ночёвку. Спали они в обнимку. Правда перед тем как окончательно заснуть, снова целовались и разговаривали. Не могли никак угомониться, но в итоге к часу ночи всё же отрубились.                            И жили они долго и счастливо!