Используемый

По какой-то причине, Веназар стал пахнуть мёдом и корицей. По какой-то причине, он стал слишком нежным. По какой-то причине, он был не против секса. Никто на острове не знал так много об эльфах, просто потому, что их не было, эльфы в лесу Владыки Веназариэля не выходили со своих территорий, Санчез был лишь наполовину эльфом и не знал, почему уши вдруг острые. Зато, Веник был чистокровным, и кажется, слишком похожим на течную кошку весной. Клэш и Нео уже пользовались таким податливым поведением блондина, другие не особо, просто потому, что эльф не выходил с леса. Но ничего, однажды он всё же вышел из своих владений, и, сказать честно - пах он чем-то сладким. Дурманит и в голову бьёт сильно, ужасно хорошо. После, и другие стали пытаться выловить ушастого, но не очень хорошо получалось. К счастью, у них был Император и его правая рука. Секби и Кэтрин. Последний написал и попросил, почти требовал прийти в владения Верстании Хранителя Леса, что он и сделал. Ковыляя и еле идя он пришёл, всё же пришёл. Они болтали, если так вообще можно сказать. Веназар слабо дрожал, весь сжался. Неуютно ему было, слишком. Но он всё равно вёл себя как-то похабно, то к руке потянется, то на столе разляжется. Потому Кэт и решил, что уламывать его и не придётся. Эльфа на себя тянут, оглаживают бёдра и снимают одежду, он шипит, отстраниться пытается, не выходит. На стол пихают, сидит только с боксерами и рубашкой с длинными рукавами. Грубо целуют, запястья держат. Веназар больно кусает, Кэт матерясь отстраняется, но продолжает держать. Вывернуться не получается, как и сбежать. Дверь открывается, показываются Молвин и Арлабус. Эльф напрягается сильнее, слышит, как сердце бешено стучит. Неудивительно, что этот из краски позвал друзей. Моль его аккуратно, почти нежно за щёку берет и гладит. Всё бы ничего, но ему руки связывают, Лабус же раздевается и пишет что-то в чат, кажется, это ещё не все гости. Не важно, он чувствует, как бёдра раздвигают, как что-то упирается, но не видит кто именно. Кэт или Арл? В него входят, шипит и жмуриться. Смазки и так достаточно, он буквально течёт. Что, блять, за дичь. А, организм? Щеку отпускают, его полностью на стол кладут, за ноги держатся и входят. Всё размыто, слышит он всё отдаленно, приятно, на душе плохо, хочется блевать. Толкаются, он стонет, дёргается. Арлабус по талии гладит, выглядит довольным. А как иначе? Толкаются вновь, входят глубже. Лабус, блять. Для него это уже слишком, он привык к Клэшу и Нео, не к ним. Задают темп, что-то между быстрого и медленного, изводит. Веназар выгибается дугой, стонет и глаза старается не открывать. Почти чётко слышит, как сзади него себе в ладонь стонет Молвин, смотрит на него жалобно и надрачивает, сволочь. Мысли в кашу сливаются, Арлабус талию сжимает, сбивчиво дышит и толкается слишком грубо, эльф воет на одной ноте, губу себе до крови прокусывает и кончает. Изливаются в него же. Передохнуть не дают, его пихают на колени Кэт, что входит в него почти сразу. Стон в горле застревает, из него только хрип и выходит. Слишком сильно его насаживают, кусают за шею и плечи. Арлабус по спинке гладит. Сукины дети. Молвин подходит, в шею утыкается и просто нюхает. Ах, да. Запах корицы и мёда заполнил всё помещение, осадок остаётся на всём, чем можно. Кэтрин не жалеет его, грубо входит и оставляет следы на теле. Веназару хочется вывернуться наизнанку, по хорошему. Кончают, спасибо, не в него. Он почти вырубается, его по щеке бьют, приходит в себя. Молвин, блять, у стенки на весу его решил трахать. Угол просто ужасный, больше больно, чем приятно. Но моли слишком хорошо, он стонет и грубо толкается. Блондин его ногами обхватывает, руками не может, они связаны. И уже хрипит, он уже выдохся. Весь грязный от чужих прикосновений. Молвин шепчет ему что-то, извиняется или ещё что-то, не понятно. Всё смешивается в одну кучу, перед глазами всё плывёт, тело как один оголённый нерв. К одному соску присасываются, лижут и оттягивают зубами. Он уже заебался. В него кончают, толкаться продолжают как и трогать сосок. Веназар стонет, отворачивается. У Молвина усики на голове смешно дёргаются, руки его слабо дрожал, сам он весь красный. — Чего застыл? - Вроде бы, это говорит Кэт. Не разобрать, из-за шума в ушах. Молвин ему не отвечает, зато начинает пить. На удивление, Веназара можно доить. Был ли он сам в шоке, когда узнал? Да. Эльф фырчит, моль же довольный пьёт молоко, к себе прижимает. К ним Арлабус подходит, усатого оттаскивает и смеётся. За грудь берёт и натирает сосок, заставляя молоко пойти вновь. Слишком позорно. При них - да. Его снова на руки берут, на чтоб кладут и за член берут, пару движений достаточно, чтобы он снова возбудился. Блондин шипит, перед глазами до сих пор нет чёткой картины, ему кажется, что он почти плачет. Возможно, так и есть. Он не замечает, как заходит кто-то ещё. Секби. Глаза у него жалобные, и как у побитой собаки, такие же почти как и у Молвина. Он громко сглатывает, подходит к Кэт и спрашивает что-то шёпотом. Веназар не слышит, в него вновь входит Арлабус и затыкает поцелуем. Всё слишком хорошо и плохо одновременно. Лабус на головку члена давит, закрывает её практически. Эльф почти ревёт, почти. В него продолжают долбиться, он что-то бормочет, сам не разбирает, что говорит. Унизительно. Ради бога, хватит. — Пожалуйста, хватит. - Шепчет, еле слышно, Лабус усмехается, целует, почти нежно. Грубо толкается. Слишком много прикосновений. Просто, блять, прекратите. — Я не могу. Хватит. - В перемешку со стонами вновь шепчет. Хнычет, всё тело током пробивает, он кончает. Арлабус всё же отпустил его измученный член и дал ему нормально финишировать. Аристократ улыбается, зовёт Секби. Блять, ну только не его. Ящерица в гон и течный эльф, идеальное сочетание, не так ли? Спиной на Императора укладывают, его за талию к себе прижимают, на плечо чужая голова ложится. Он мнётся, неуверенно себя ведёт. Веназар чувствует, как чужие члены..блять, точно, двустволка же у этой ящерицы. Ему в зад упираются. Так ещё от него и пахнет, гон сраный. Посередине стола стоит включенная камера, на неё Эльф почти внимания не обращает, больше на пришедшего гостя. В дверном проёме показывается светлый паренёк, полу-эльф Санчез. Улыбается злобно и подходит к нему, за подбородок хватает и смеётся. Довольный, какого-то хуя. Отходит и раздевается. Лабус и Кэт сидят рядом, смотрят. Молвин смотрит с сожалением, да пошёл ты нахуй, моль. — Он выдержит? - Неуверенно спрашивает ящер, голос у него ломаный, более грубый из-за гона. Санчез фыркает, глаза закатывает. — Секби, твои хуи ему в жопу упираются. - Кэт кивает и что-то дополняет, он её не слышит. Ящер фыркает и всё же расстёгивает ремень, достаёт два стоящих члена и только тогда Веназар понимает, пиздец только начинается. В него входят, медленно, аккуратно. На удивление, без резких толчков. Секби всё же старается вести себя сдержанно, но после того, как полностью вошёл в эльфа и тот начал стонать, от переполнения - не смог. Секби и так слишком много, просто, блять. Эта ящерица сжимает его и прижимает к себе, кусает и рычит. Санчез просто дрочит, Кэт садиться ближе, целует и за член берёт, тоже, сучара, надрачивает. Эльф уже почти в открытую ноет. К шее меч незеритовый подставляют, Санчез улыбается. От толчков Секби он практически трясётся из-за чего почти насаживается на меч. Шрамы на шее остаются, слабо кровоточат. Полу эльф слизывает капли крови и отстраняется. Секби останавливается и кончает в него, Веназар переполнен всем. У Ящера его забирают, Санчез ему в шею вгрызается и тоже головку к растраханному отверстию подставляет. Лабус за волосы держит, голову поднимает и назад тянет. Он ложится на стол, голова свисает, шум в ушах невыносимый. В щёку упирается член. Молвин, блять. В рот и задний проход его хорошенько отымели. Санчез даже не пытался быть нежным что-ли. Ножом оставлял раны на теле, мелкие, не глубокие, но шрамы. Рот был забит, и от вибраций по члену Молвин кончил прямо ему в горло. Эльф поперхнулся, пытался сплюнуть. Дело это забросил сразу же, как Санчез стал его к себе притягивать и шею сжимать. Почти задушить хотел, и если честно он был не против. К сожалению, руку убрали и вновь продолжили мучать его тело. Втрахивая в деревянный стол. Краем уха он слышал, как Арлабус и Кэт его делят. Мрази, просто мрази. Санчез в него кончает, по бёдрам слишком много спермы размазано. Кому не плевать? Его уже никто не целует, у него весь рот в конче Моли. Арлабус и Кэтрин входят в него одновременно, Веназар плачет, истерично плачет. Слёзы лишь вытирают и продолжают трахать. На ухо Арл шепчет, что он красивый и ужасно милый. Ну конечно, он зареванный весь и голый, так ещё и вытраханый. Кэт фырчит, продолжает грубо толкаться. Окликает Секби. Арлабус выходит и кончает ему на ягодицы, Кэтрин останавливается на время. Сзади пристраивается Император. Секби, у тебя и так два члена, куда, блять, ещё? В него входят, шипят. О, не приятно? Кэтрин всё же выходит из него и просто наяривает смотря за тем, как Веназара на его же коленях ебут. За волосы держат и в плечо вгрызаются. Хватит. Просто пожалуйста, хватит. Слишком много прикосновений и внимания для него одного, он не выдержит ещё больше, хватит. Секби вновь кончает в него, не отпускает, продолжает толкаться внутрь и рычит. Его буквально оттаскивают, ведь другим тоже хочется. Веназар даже не заметил, как появляется Пугод, его шляпа мирно стоит на столе, сам Пвгуд улыбается, целует в щёку, пихает в рот свой уже налитый кровью член. Эльф на коленях перед главой ГНДР стоит, в слезах, отсасывает ему. Его по волосам гладят, улыбаются, насаживают глубже, он давится и слёзы текут с новой силой. Ради всего святого, прекратите. Сзади кто-то пристраивается, он не разбирает кто. В него снова входят и грубо имеют. Веназар уже не понимает, где он и что происходит. Он просто не хочет, чтобы это продолжалось. Он хнычет, когда ему на лицо кончают, лицо не вытирают, спасибо, что в глаза ничего не попало. Щекой в пол упирается и плачет, с новой силой. Стонет, хрипит почти и вновь кончает. Сколько это уже длиться? Его отпускают, ненадолго. За веревки дёргают. К столу вновь зовут, он на коленях и шатаясь всё же доходит, по бедру проходит удар мечом. Он вскрикивает. Неглубокий шрам остаётся на пухлом бедре. Санчез улыбается, на порез давит пальцем. Его кладут спиной на чью-то грудь, вроде бы, это Молвин. На него наваливается Санчез, в него входят вдвоём. Нет-нет-нет. В щёку опять упирается чей-то член. Член механической птички, под именем Заквиэль. Два разных темпа, Молвин слишком нежен, Санчез наоборот. Стимуляции дохрена, он с ума сходит и уже рефлекторно сам в рот берёт, хочется челюсти сжать что бы нахрен откусить агрегат, но не получается. Выходит лишь стонать и бормотать мольбы прекратить. Никто его не слушает. Всё сливается в один яркий комок. Он уже даже не чувствует себя человеком, просто куском мяса, которое насилуют не давая времени на перерыв. Помнит всё лишь отрывками, как его перекидывают с одного на другого. Как входит Секби и вновь грубо его ебет прямо на столе. Как Санчез оставляет ему порезы на бёдрах. Как Пугод вновь кончает ему на лицо. Как Молвин опять шепчет ему извинения и после вновь присасывается к его дойной груди. Как Арлабус камеру поворачивает, улыбается, говоря, что другим точно понравится. Сколько это уже длится. Хватит. Просто хватит, пожалуйста. Мерзко было от всего, от себя тем более, нахуя он вообще поперся в таком состоянии к Кэтрин? Было мерзко слишком сильно. Его оставили. Грязного и вытраханного во все щели. Голого и униженным внутри огромного Верстака. Было мерзко. Всё закончилось. Всё наверное закончилось, тело ломило и его насиловали до болезненного перевозбуждения. Затрахали до слёз и истерики. Одежду он нашёл грязную и тоже в чужом семени, возможно, в своём собственном. На разбирательства сил не было. Он просто надел свою рубашку и штаны, остальное запихал в инвентарь. Сидел в этом самом же верстаке до самой ночи. Молча, заплаканным и очень жалким видом. Сперма на его лице почти засохла, а шрамы продолжали кровоточить. На руках, шее и спине остались следы от тугой верёвки. Он сам себя еле как развязал, точнее, Молвин слегка помог. Единственное, что блять было полезным от этой моли. Веназар сидел молча, вырубился. Проснулся от того, что ему на коммуникатор приходят один за один сообщения. Уже звонят в открытую. Желания отвечать не было. Ему нужно было идти помыться, вернуться в лес и отдохнуть. Не важно. Он всё равно от этого чистым не станет, уже никогда. Клэш его ищет, единственное, что он узнаёт из кучи сообщений в чате. Ковыляя, почти падая на колени от того, что все тело ужасно болит, он всё же выходит из Верстака. Идёт в сторону своего леса. Не слышит как над ним пролетает кто-то, как взрываются фейерверки от использования. Замечает только после того, как рядом с ним приземляется Клэш. Кидается ему в объятия, точнее, хватает за локти и трясёт, истерично спрашивая, почти крича, где он был. Цепкая хватка на локтях заставляет его съежиться и вновь слышать гул в ушах, он дышит через рот, его трясёт. Клэш его отпускает, удивляется такой реакции. Веназар истерит, Рейк не знает почему. До дома своего доводит и уже там, на холодный рассудок замечает белые следы на теле партнёра. Замечает, что у него вся одежда смятая и тоже в засохшем семени, тело всё в синяках и следах, порезы тоже остались, так и не зажили. Молча, с каменным лицом всё обрабатывает, купает Эльфа, что продолжал плакать от воспоминаний прошлого дня. Его всего трясло, любой физический контакт с кем-то вызвал у эльфа воспоминания того самого дня. Он начинал дрожать и реветь. Он больше не выходил из своего леса, избегал всех, максимально закрылся. Рейк пошёл спрашивать, что случилось. И узнал, от своего друга и товарища Молвина. Без скандала не обошлось. Почти все получили порцию криков и драк. Веназар, когда узнал, улыбался весь день. Но так и не смог снова выйти из своего леса по собственному желанию. Клэш всегда был рядом, но, к сожалению, золотая стрела всегда была направлена на него, при неправильном движении. Веназар панически боялся, что это повторится. И Клэш его понимал. И возможно, Эльф утопиться. Если снова увидит хоть кого-то, из того пати.