«Маленькая девочка решила, что ей все можно?»

Настя сидела на коленях в спальне Госпожи. Она была готова к приятной сессии после рабочего дня своей старшей.  Девушка сегодня была особенно возбужденной и ожидание возвращения своей пассии было невыносимым. Но вот, Госпожа дома и её сладкое «В спальню. На колени» еще несколько раз отдавалось эхом в голове нижней, пока она ждала начала. Дверь за спиной тихо заскрипела и на лице Насти проскользнула довольная улыбка, предвкушающая удовольствие, которую Госпоже было совсем не видно.  Неспешный стук высоких каблучков заполнил комнату. Верхняя внимательно смотрела на свою девочку, обходя её вокруг и остановившись прямо перед ней. - Посмотри на меня. Настя быстро подняла взгляд на свою Госпожу, уже такую знакомую и даже любимую. Она чуть поддалась бедрами вперед, не имея возможности сидеть смирно в предвкушении нежных женских прикосновений.  - Не дергайся, - напомнила старшая. - Кто моя хорошая девочка? - Я. Я ваша хорошая девочка. - ответила Настя. - Кто моя самая послушная? - с нежными нотками и умилением продолжала Госпожа.  - Я. - Кто моя примерная умничка? - Я. Я ваша примерная умничка.  Верхняя аккуратно и одобрительно погладила уже дрожащую девочку по волосам, опустив руку к её губам. - Открывай. - скомандовала старшая. Губы младшей распахнулись и по её языку медленно скользнул большой палец Госпожи. Он двигался уверенно, но неспеша. Настя обхватила теплыми и жаждущими губами палец и принялась также медленно двигаться вперед-назад по нему. - Моя маленькая мокрая девочка. Совсем бесстыдница. Уже не скрывает своего невыносимого желания.  Глаза младшей смотрели ровно на Госпожу, каждое её слово заставляло первую вытекать ещё сильнее. Настя знала, её оргазм маячил где-то вдалеке, Госпожа не позволила бы кончить ей так рано и сегодня это была как никогда не кстати.  Вынув палец изо рта нижней, верхняя вновь запустила руку в волосы своей девочки. Вдруг её взгляд из мягкого и одобрительного сменился на строгий и даже злой. Настя уловила это, её почти незаметные ёрзанья прекратились. Она знала этот взгляд, Госпожа была чем-то недовольна, но спрашивать без разрешения было под запретом. Может быть, в этот раз это просто часть игры?  - Вставай. - прозвучало резко. Сразу после приказа госпожа отошла к шкафу с игрушками. Он был у двери, за спиной Насти и ей только оставалось догадываться, какая вещь покинет свое место в шкафу на этот раз. - Руки назад. Поднявшись, нижняя увела руки за спину и почувствовала, как их нежно обвила веревка высоко над локтями. Она знала, что Госпожа будет связывать руки долго, опускаясь узлами ниже к самим запястьям. Почувствовав, что движения её верхней медленные и аккуратные, Настя вновь расслабилась. - Моя послушная девочка скучает по своей Госпоже, пока я на работе?  - Да, очень скучаю. - нижняя кратко переступила с ноги на ногу, позволив клитору легко коснуться кожи бедра на секунду. Обычно Госпожа это запрещала, но сегодня была на удивление доброй. - Чем же моя девочка занимается без меня?  - Обычными домашними делами, Госпожа. - ответила Настя. Веревка сдерживала уже руки от плеч до локтей и не собиралась останавливаться. - Просыпаешься, приводишь себя в порядок, а дальше? - не прекращала Госпожа.  - Завтракаю. Веревка уже обвивала верх предплечья.  - Что дальше, моя малышка? - Занимаюсь спортом. Вопросы начинали удивлять Настю, но игры с Госпожой всегда имели долю неожиданности.  - Что еще, рассказывай. - настаивала верхняя. - Гуляю во дворе, смотрю фильмы, - веревка заканчивала с предплечьями и опускалась ниже. - читаю книги на балконе, рисую, - наконец веревкой были сдержаны и запястья. - занимаюсь уборкой, смотрю.. - веревка резко затянулась, сделав любое движение рук невозможным от плеч до самих ладоней. - А может быть ты дрочишь в своей комнате?! - Госпожа резко и бесцеремонно перебила Настю. От затянутой веревки Настя пискнула, но думать о сковывающей боли не было времени, в её голове было только «откуда она знает?» и ей ни за что не предстояло задать этот вопрос. Вдруг предвкушение нижней сменилось страхом и чувством вины.  Она сделала это лишь однажды, сегодня, совсем не сдержав своего желания оргазма. Уже утром Настя проснулась в отличном настроением и сопровождающим чувством было возбуждение. И, оказавшись совсем одной во всем доме, когда горничная закончила свою работу и также ушла, нижняя позволила себе самое большое нарушение - довела себя до оргазма без разрешения, сославшись на то, что Госпожа ничего не узнает. Но она узнала. Стоя в полной растерянности, Настя приоткрыла рот от удивления и перебирала в голове варианты оправданий. - Ты думала, я не узнаю? - резким движением верхняя развернула младшую к себе лицом. - Видишь ли, милая, я говорила о полном контроле. Ты не знала этого, но я слежу за тобой везде. И твои сладостные стоны сегодня я также слушала и наблюдала за тобой. Очень внимательно. В комнате повисла тишина, Настя попыталась перебить её, только открыв рот и решившись что-то сказать, но её попытка была пресечена на корню: - Молчать.  И Настя сомкнула губы. Её взгляд выражал вину, она опустила глаза в пол.  - Маленькая девочка решила, что ей все можно? - вместе с вопросом Госпожа грубо подняла лицо младшей так, что их взгляды встретились. Взгляд злой пантеры и загнанной виноватой жертвы. - Кто позволил? - нижняя громко сглотнула. - Отвечай. - Никто не позволял. - ответила младшая тихим робким голосом. Её скулы все еще были сжаты в руке Госпожи. Руки сзади связаны. Как она любила это уязвимое положение, заставляющее её мокнуть для старшей. Но сегодня страх побеждал возбуждение.  - Почему же ты сделала это, если никто не позволял? - спросила Госпожа. И как бы Настя не боялась ответственности, как бы не любила быть самой послушной девочкой для своей Госпожи, она не нашла ответа на этот вопрос и на её глазах блеснули набирающиеся капельки слез.  - Я не знаю. - Ах, не знаешь? Может быть ты забыла, что бывает с маленьким девочками, когда они не слушаются? - верхняя вновь развернула Настю и нагнула её так, что грудь нижней лежала на простыни, а бедра были подняты вверх, опираясь на высокое изножье кровати. - Тогда я напомню тебе, малышка, что бывает за нарушения. Расставь ноги шире! Младшая, уже не сдерживая слез, развела ноги к деревянным ножкам и услышала два знакомых щелчка наручниками: один слева, другой справа. Теперь её ноги также остались без возможности двигаться, как и руки. - Госпожа.. простите меня. - всхлипывала нижняя.  - Поздно. Я не довольна тобой.  Эти слова были хуже любых унижений для преданной своей Госпоже нижней. Ею недовольны.  - Я ошиблась, мне так жаль. Мне жаль. - слезные мольбы доносились от уязвимой. Обзор Насти был ограничен прикроватной частью комнаты, где стояла лишь одна тумбочка. - Мне так жаль, я очень сильно.. - вместо «извиняюсь» с уст нижней сорвался вскрик.  Её перебил звонкий и размашистый шлепок по ягодицам. И это была не ладонь. Теперь уже плач Насти перестал быть бесшумным. Ноги совершили жалкую попытку двинуться, но крепкие наручники присекли эти старания. Девушка четко понимала, что сейчас будет и совсем забыла про любую вероятность оргазма. - Простите.. простите, Госпожа! Пожалу.. - и вновь её перебил опустившийся на ягодицы ремень. Выгнувшись в спине от боли Настя закричала. Её участь была ясна и самое главное - заслужена. - Говоришь только по команде, как обычно! Правила не менялись! Ах, точно, моя девочка больше не следует правилам. Она ведь сама решает, что ей можно, а что нет. Ведь так? - за спиной нижней поступил вопрос.  - Нет! Нет, это не так! - жалобные оправдания посыпались снизу. - Моя малышка ведь больше не хочет видеть Госпожу голой и иметь возможность прикоснуться к ней. Это так? - Нет, ни в коем случае, это не так! Мне так жаль, так жаль. - вновь сорвалась на мольбы Настя. - Конечно, тебе жаль. Ты ведь дрожишь от моего вида, сидя передо мной на коленочках совсем обнаженная и уязвимая. Я ведь знаю все про тебя, моя девочка. А еще я знаю, кто сейчас будет изо всех сил просить прощения, чтобы заслужить хоть капельку моего внимания в ближайшие 2 недели. - слова верхней как ножи пронзили младшую. Каждый день нижней в этом доме был наполнен желанием быть полезной, быть послушной. Быть со своей Госпожой. Быть для неё. И худшим наказанием для малышки были дни абсолютного холода, когда её верхняя не обращала своего сладостного внимания на так нуждающуюся в нем течную девочку.  Такое уже было. Тогда Настя имела неосторожность паясничать с Госпожой и перешла черту, за что была наказана ночью в клетке и двумя днями без внимания. Но сейчас речь шла о двух неделях и слезы ручьем полились из глаз. - Дальше так. Я бью, ты считаешь. И после каждой цифры ты повторяешь то, о чем сегодня забыла: «мне запрещено трогать себя и кончать без разрешения» и добавляешь «простите меня, Госпожа». Запомнила?  - Да, я запомнила. - приняла свою участь младшая.  Очередной удар прошелся на двум округлостям провинившейся девочки. Боль накрыла с ног до головы и жгучим пятном осталась на ягодицах. - Один.. - тяжело дыша, сдержав крик, начала Настя. - Мне запрещено трогать себя и кончать без разрешения. Простите меня, Госпожа. На последней букве грудь младшей поднялась вверх - второй удар настиг её раньше, чем ожидалось.  - Два. - она запнулась, проскулив от боли. - Мне запрещено трогать себя и кончать без разрешения. Простите меня, Госпожа.  Пару слезинок упали на простынь. - Почему же ты скулишь, малыш? - язвительно спросила верхняя. - Больно. - с всхлипом ответила Настя. - А почему же тебе больно? - Потому что я трогала себя и кончила без вашего ведома. Замахнувшись, Госпожа одарила новым шлепком свою нижнюю. Но, после вскрика, Настя замедлила. Разговор отвлек её и, кажется, девочка посмела забыть цифру. - Сбилась? Что ж.. - Три. Три! - вспомнила младшая и на духу повторила оставшуюся часть предложения. - Вовремя.  Верхняя чуть приблизилась к своей жертве сзади, погладив пульсирующее место ударов. За её действиями младшая чуть расслабилась, её плечи опустились и она выдохнула. Но разве сейчас подходящее время для того, чтобы расслабляться?  Новый удар ремнем отрезвил Настю, заставив вновь вернуться в напряжение. - Думаешь, ты заслужила нежные поглаживания? Отвечай! - строгим голосом приказала верхняя.  После нескольких упавших слезинок младшая выдавила: - Нет. Не заслужила.  - Цифра! Быстрее! После счета, заученного предложения и извинения последовал новый удар, затем новый. Госпожа лишила Настю возможности передохнуть и осыпала её новыми шлепками сразу после каждого «Простите меня, Госпожа».  Возможность перевести дух для нижней представилась только после четырнадцатого удара. Боль волнами накрывала Настю, оставляя пульсирующий след на ягодицах.  Если бы после такого Настя вновь вернулась в сегодняшнее утро, ей ни за что на свете не пришло бы в голову в тайне от Госпожи ублажить себя. И в этом сладость подчинения. Которая вместе с болью накрыла нижнюю. Ты не в праве делать то, что хочешь. Твои действия жестко контролируются и каждый новый вдох происходит по чьей-то воле. Твои коленки сводятся вместе при виде такой желанной, такой властной. Ты уязвима. Ты под контролем. И даже наказание, даже боль - это сладкий мед, ведь ты выполняешь волю своей хозяйки. Ты подчиняешься её желанию наказать.  И это лучшее чувство в мире.  - Чувствуешь, что ты виновата, моя девочка? - вопрос Госпожи вернул Настю из мыслей. - Да, я виновата. - Что же ты сделала, моя милая? - Я ведь уже говорила.. Удар новой жгучей линией прошел по ягодицам нижней. - Удар вне счета. Я задала тебе вопрос и не услышала четкий ответ! - отрезала Госпожа. - Я трогала себя без разрешения! - протянула вместе со стонами от боли Настя. - Это не все!  - И кончила без разрешения! - вновь перейдя к плачу, закончила младшая. - Проси моего прощения! Вымаливай! - Прошу, простите меня, Госпожа, простите! Удары ремнем посыпались градом по попе нижней и останавливаться они явно не собирались. - Продолжай! Моли! - почти кричала верхняя. - Молю, простите меня, очень прошу! Я не выдержу две недели без ваших прикосновений! Прошу! - скулила Настя, сдерживая крики от нескончаемых ударов. Шлепки вместе с мольбами виновницы смешались в едином шуме, заполонившем комнату. Верхняя била, младшая молила.  Госпожа смаковала каждое «пожалуйста», каждое «прошу», каждое «молю». Её нижняя была наказана.  Заслужено.  Безоговорочно. Закончив череду шлепков, верхняя отбросила ремень в сторону. Настя плакала, под её лицом виднелись мокрые мелкие пятна от слез. Она без сил упала на простыню, хватая воздух после беспрерывной мольбы. Её мучения так сильно затуманили рассудок, что нижняя не заметила, как её ноги освободились от сковывающих движение наручников.  - На колени на кровать. Лицом ко мне. - приказала Госпожа. Настя неловко, все еще всхлипывая, полезла на кровать. Каждое движение было неуклюжим из-за связанных сзади рук и боли в ягодицах. Верхней нравился этот вид, что может быть лучше беспомощного щенка, который ждет твоих указаний?  Сев на колени, впервые за долгое время Насте открылся вид на Госпожу. Её взгляд был явно довольным с легкой наглой улыбкой.  - Как думаешь, ты выучила урок? - спросила верхняя. - Да, я все запомнила. - Что ты запомнила? - Что слово Госпожи - закон. Что кончать без разрешения - запрещено.  Разве это не самое сладкое, что может услышать довольная Госпожа, хорошо наказав свою подчиненную?  Младшая выучила урок. Стоит её наградить.  Легко и аккуратно старшая толкнула Настю на кровать и перевернула на живот так, что нижняя теперь лежала во весь рост на простыни. Из шкафа верхняя достала новую веревку и, обведя её под подмышечными впадинами малышки, закрепила её концы на изголовье кровати.  Подведя одну руку под таз Насти, Госпожа поставила ее на колени. Грудь и голова нижней все еще были прижаты к кровати. Между ногами нижней был закреплен длинный стальной прут, не позволявший Насте свести ноги.  - Моя малышка уже вся мокрая. - пристыдила верхняя, поглаживая младшую по красным следам от ремня. Нежное, почти неощутимое прикосновение одарило Настю именно там, где она желала этого больше всего. Её бедра чуть поддались назад на встречу руке Госпожи, но тут же её киску охладила пустота.  - Проси. - сухо и властвующе приказала верхняя. - Прошу.. пожалуйста, Госпожа, сжальтесь надо мной. Больше всего на свете я мечтаю о ваших прикосновениях там. - проскулила связанная. - Моя умница. Клитор нижней вдруг испытал то, чего желал уже так долго. Такая необходимая награда за страдания опустилась к текущему и просящему лону и нежными поглаживаниями заставила Настю прогнуться в спине.  Круговые движения по клитору успокоили разгоряченное тело наказанной малышки. Два пальца другой руки Госпожи скользнули внутрь и из уст нижней сорвался удовлетворенный стон.  - Да, моя девочка, покажи своей Госпоже, как тебе нравится.  Движения внутри повторялись вперед-назад, клитор малышки стимулировали после долгих мучений. Стоны нижней стали громче, чаще. Оргазм уже не был где-то далеко, он был вот вот, уже совсем рядом.  Капельки влаги стекали по внутренней части бедер Насти. Они были как подтверждение самой настоящей преданности и животного желания ощутить свою Госпожу в самом заветном месте.  Бедра двигались на встречу пальцам верхней. Настя содрогалась в удовольствии, которое ждала с самого утра. Заметив, как сильно возбуждена её нижняя, Госпожа начала двигаться быстрее, все ближе подводя свою девочку к волне наслаждения.  - Моя девочка.. -  с предыханием, ускоряясь..       - Моя послушная малышка.. -  одобрительно и ласково..      - Так сильно хочет свою Госпожу.. -   одаривая нижнюю все новыми и новыми толчками.. - Так сильно хочет одного.. -       рисуя круги на клиторе еле сдерживающейся девочки..  - ..Кончить от рук своей хозяйки. томила Госпожа. Сейчас. Уже близко. Самый сладостный. Самый желанный.  Она уже почти достигла его. - Да, Госпожа, я сейчас.. Но, не суждено.  Вместо окрыляющего оргазма - пустота и холод окатили вытекающую киску. Резкое удивление, секундная злость и колкая обида заполонили Настю.  - Свой оргазм на сегодня ты потратила. - заключила Госпожа, отпечатав эти слова вместе со следом удара ладонью по правой ягодице бедной девочки. Дверь захлопнулась и она осталась одна со своими мыслями. Со связанными руками. Прикованная к кровати. На коленях. Без возможности сжать ноги из-за прута. Без возможности сменить положение. Без оргазма. Сомкнув губы и почувствовав в полной мере последствия своей выходки, нижняя проронила пару слезинок. А затем еще и еще. Она провинилась и была наказана. Не просто поркой, а чувством своей беспомощности и безвластия над собственным телом и… …собственным оргазмом.