После точки невозврата

Фадиме проснулась в шесть утра с тяжёлой головой и опухшими от слёз глазами. Ночь была беспокойной: она просыпалась снова и снова, не понимая, спит ли вообще, потому что каждый раз всё заканчивалось одинаково — она утыкалась лицом в подушку и тихо выла, не в силах сдержать то, что разрывает её изнутри. В груди давило так сильно, что временами казалось — ещё немного, и она просто не сможет вдохнуть. Но сейчас, стоя под горячими струями воды в душевой кабинке, она вдруг поняла, что глаза сухие. Слёз больше не было — ни сил, ни желания плакать. Фадиме криво усмехнулась, растирая по коже гель для душа. Сейчас внутри было только одно — глухая, тяжёлая ненависть, сжимающая горло, и почти физическая брезгливость к человеку, с которым она прожила почти шесть лет. С которым прошла столько всего рядом, плечом к плечу. И которого, как оказалось, она не знала совсем. Этот недомужик променял их жизнь на какую-то интрижку. Или это было нечто большее? Фадиме резко тряхнула головой, словно пытаясь вытряхнуть из неё эти мысли. Она не хотела об этом думать. Не сейчас. Она не хотела снова возвращаться туда, не хотела снова чувствовать, как её накрывает, поэтому быстро смыла пену, выключила воду и вышла из душа. Желудок болезненно скрутило от голода, но стоило подумать о еде, как к горлу подступила тошнота. Фадиме лишь поморщилась и заказала себе фруктовый чай. С кружкой в руках она вышла на небольшой балкон. Утренний Стамбул уже просыпался — город жил своей жизнью, не зная и не замечая, что у кого-то она только что разрушилась. Фадиме села, подтянув ноги и поставив пятки на край стула. Она обхватила кружку обеими руками, словно пытаясь согреться, и замерла, глядя куда-то вдаль. Мысли всё равно возвращались. Как она могла быть с таким человеком? Как могла не заметить? Как он смог так легко перечеркнуть шесть лет? Было ли это мимолётным… или нет? Фадиме на секунду закрыла глаза и глубоко вдохнула. Нет. Хватит. Она больше не будет думать о Ягызе. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо ещё. Теперь ей нужно думать о себе. Она медленно выдохнула и сделала глоток уже остывшего чая. В понедельник она подаст на развод. Это первое. Самое важное. Она избавится от его фамилии, которую носила пять лет… а потом избавится и от чувств. Или хотя бы попытается. Впереди были выходные — два дня, за которые ей нужно решить, где жить. Снимать квартиру казалось самым разумным решением. А потом… потом она купит свою. Новую. Свою. В их с Ягызом квартиру она не вернётся. Никогда. Хотя вещи всё равно придётся забрать, и от одной этой мысли внутри неприятно сжалось. Ещё нужно будет сказать семье. Друзьям. Объяснять. Отвечать на вопросы. От этого снова хотелось лечь и просто выть в подушку, как ночью. Фадиме резко выпрямилась, будто одёрнув себя. Нет. Хватит. Дел слишком много, чтобы позволить себе развалиться. Нужно взять себя в руки. Нужно думать о будущем. О себе. О своей новой жизни. Она вернулась в номер, включила телефон и почти сразу заметила пропущенные звонки — от Элени и Акчи. Фадиме на секунду задержала взгляд на экране, затем быстро напечатала короткое сообщение, что перезвонит позже. Сейчас у неё не было ни сил, ни желания с кем-то говорить. Она отложила телефон и уставилась в экран ноутбука, где мелькали объявления о квартирах, но мысли уже не цеплялись за текст. Всё было будто через плотную пелену — она смотрела, но не видела, читала, но не запоминала. Суббота всё равно наступила, как будто ничего не произошло. Жизнь продолжала идти вперёд, даже если её собственная в какой-то момент просто остановилась.

***

Акча отложила телефон, нахмурившись. — Странно… — тихо сказала она, глядя на экран. Чакыр, сидевший рядом на диване, лениво переключал каналы, но, услышав её голос, перевёл взгляд. — Что случилось? — Фадиме написала, что перезвонит позже… но она так никогда не делает. Он пожал плечами, притягивая её ближе к себе за плечи. — Может, занята. Акча устроилась у него под боком, но продолжала смотреть в телефон, будто пыталась найти в коротком сообщении что-то большее. — Нет… — тихо покачала она головой. — Я её знаю. Даже если она занята, она пишет нормально. А тут… Она замолчала. В этот момент в комнату с шумом влетели дети. — Папа! Смотри! — закричал мальчик, запрыгивая на диван так резко, что тот чуть не опрокинулся. — Эй! — Чакыр едва успел удержать равновесие, прижимая Акчу к себе. — Ты меня убить решил? — Я выиграл! — с гордостью заявил он, размахивая игрушкой. Следом за ним подбежала девочка, цепляясь за руку матери. — Мам, он обманывает! Акча невольно улыбнулась, отвлекаясь от своих мыслей. — Конечно обманывает, он же твой брат, — мягко сказала она, поправляя ей волосы. Чакыр фыркнул. — Слушай, ты сейчас против меня играешь или за меня? — Я за правду, — усмехнулась она. Дети уже вовсю прыгали по дивану, споря друг с другом, смеясь и перебивая родителей. Чакыр тяжело вздохнул, но в его взгляде была привычная тёплая усталость. — Вот тебе и спокойный вечер, — пробормотал он, обнимая Акчу крепче. Она на секунду прикрыла глаза, прижимаясь к нему. В этом простом, привычном моменте было столько уюта и спокойствия, что на секунду хотелось просто раствориться в нём и ни о чём не думать. И именно поэтому внутри вдруг стало ещё тревожнее. Акча снова посмотрела на телефон. — Что-то не так, — тихо сказала она. Чакыр перевёл на неё взгляд. — Ты себя накручиваешь. — Я чувствую, — так же тихо ответила она. Он ничего не сказал, только чуть сильнее сжал её руку. Акча отвела взгляд, пытаясь отвлечься на детей, на шум, на эту обычную, простую жизнь вокруг. Но ощущение не уходило. Будто что-то уже произошло. И она об этом ещё не знает.

***

Тем временем Исо сидел в ресторане напротив девушки, имя которой он уже успел забыть в первые десять минут их разговора. Он кивал, вежливо улыбался, иногда вставлял короткие фразы, но на самом деле почти не слушал. Девушка что-то рассказывала — про работу, подруг, поездку в Анталью, — а он ловил себя на том, что его внимание постоянно ускользает. Телефон, лежащий экраном вниз рядом с тарелкой, тихо вибрировал. Исо незаметно перевернул его и открыл переписку с Эюпханом. Кому: Эюпхан Ты серьёзно? Это ты мне её нашёл? Я сейчас уйду отсюда Ответ пришёл почти мгновенно. От кого: Эюпхан Не ной Нормальная же Ты просто зажрался Исо тихо усмехнулся, опуская взгляд. Кому: Эюпхан Она за двадцать минут рассказала мне всю свою жизнь Я даже не успел запомнить, как её зовут От кого: Эюпхан Позор тебе Женщина старается Исо на секунду закрыл глаза, подавляя смешок. Кому: Эюпхан Я стараюсь не сбежать — Всё в порядке? — раздался голос напротив. Он поднял взгляд. — Да, всё нормально, — спокойно ответил он, убирая телефон. — Рабочие моменты. Девушка понимающе кивнула и продолжила говорить, даже не замечая, что он уже снова мысленно не здесь. Исо действительно старался. Он задавал вопросы, поддерживал разговор, не перебивал, вёл себя так, как должен вести себя воспитанный взрослый мужчина. Он даже дал себе шанс. Но каждый раз, когда он пытался сосредоточиться, в голове всплывало одно и то же лицо. Фадиме. Её взгляд. Её спокойный голос. То, как она смотрит поверх очков, когда недовольна. Исо сжал губы, откидываясь на спинку стула. Он всё понимал. Это было бессмысленно. Он не был из тех, кто разрушает чужие отношения и уж точно не собирался становиться тем самым человеком. Но это не мешало ему думать о ней. Слишком часто. Слишком неправильно. Он снова посмотрел на девушку напротив и впервые за весь вечер поймал себя на том, что чувствует не раздражение, а усталость — от ситуации, от себя, от того, что всё это не то. — Давайте вызовем вам такси, — мягко сказал он, когда пауза в разговоре затянулась. Девушка на секунду удивлённо посмотрела на него, но затем улыбнулась. — Уже? — Уже поздно, — спокойно ответил он. — Не хочу, чтобы вы добирались одна. Он оплатил счёт, помог ей с верхней одеждой и проводил до выхода. Такси подъехало быстро. — Было приятно познакомиться, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Мне тоже, — ответила она, хотя в её голосе всё же проскользнула лёгкая нотка разочарования. Исо закрыл за ней дверь машины, коротко кивнул водителю и сделал шаг назад. Такси уехало, оставляя его одного на улице, и он ещё несколько секунд стоял, глядя ей вслед, прежде чем наконец выдохнул. Телефон снова оказался в руках. Кому: Эюпхан Я её отправил домой Ответ пришёл сразу. От кого: Эюпхан Ты безнадёжен Исо усмехнулся. Кому: Эюпхан Жди, я скоро буду Квартира Эюпхана встретила его громкой музыкой и запахом еды. — О, страдалец явился! — раздался голос из комнаты. — Закрой рот, — спокойно ответил Исо, снимая пиджак и бросая его на спинку стула. Эюпхан вышел в коридор, ухмыляясь. — Ну что, как свидание мечты? — Если ты ещё раз кого-то мне подберёшь, я тебя уволю. — Не уволишь, — фыркнул тот. — Я тебе нужен. — К сожалению. Они прошли в гостиную, где на столе уже стояли коробки с едой. — Я заказал всё, что нашёл, — довольно сказал Эюпхан. — Сегодня мы деградируем. Исо усмехнулся и сел на диван, впервые за день позволяя себе по-настоящему расслабиться. Галстук отправился в сторону, верхние пуговицы рубашки расстегнулись. — Давай приставку, — кивнул он. — Вот это я понимаю — возвращение к жизни, — оживился Эюпхан. Через несколько минут комната наполнилась звуками игры, смехом и редкими ругательствами. Они спорили, перебивали друг друга, смеялись над глупыми моментами, заедали всё подряд, не думая о том, сколько съели и как это выглядит. Как раньше. Когда не было ни должностей, ни ответственности, ни постоянного напряжения. Когда можно было просто быть. Исо откинулся на спинку дивана, держа в руках геймпад, и на секунду закрыл глаза. Здесь было спокойно. Здесь он мог не быть директором, не держать всё под контролем и хотя бы ненадолго не думать. Но мысль всё равно вернулась к ней. К Фадиме. Он тихо выдохнул и открыл глаза. — Ты сейчас опять завис, — прищурился Эюпхан. — Играй, — коротко ответил Исо. Но внутри он уже знал, что как бы он ни пытался отвлечься, это не отпустит его так быстро.