сто дней

Уён чувствует себя настоящим извращенцем. По правде говоря, он такой и есть, но... в последнее время эта мысль преследует его всё чаще. Он знает, что Сан его хочет не меньше. Однако он сдерживается. Никогда не поддаётся своим желаниям — и это заставляет Уёна задуматься: почему его парень так упорно держит себя в руках? Встречаться они стали совсем недавно — лишь пару недель назад отметили свои два месяца. День этот вышел весьма обычным: их школьная футбольная команда сражалась с другой, а вечером все пошли отмечать победу в местное барбекю. Сан, как отличный игрок в футбол, хорошенько выложился на поле, в перерывах выискивая Уёна взглядом, а поесть вкусного мяса в компании любимого и счастливого из-за победы парня — лучший способ провести выходные. Уён и не думал отметить их маленький праздник как-то иначе. Как бы то ни было, два месяца — это приличный срок. Сколько ещё им нужно, чтобы переспать? Уён был не против отдаться ему и сразу, всё-таки не чужие друг другу люди и до отношений какое-то время дружили, но Сан… Сан просто непоколебимая скала. Несмотря на его стойкие ограничения, что-то себе он всё-таки позволяет. Например, целуются они бесконечно. Уён это очень любит, выражая в поцелуях всю любовь. Сан его чувства точно разделяет, потому что никогда не сдерживается, полностью перехватывая контроль и сдавливая его бока в руках. Томными вечерами в приглушённом свете комнаты Сана, лёжа на его кровати и поглядывая слезодавительную лабуду, которая интересна только ему, они целуются так, будто завтра им ехать зарубеж на заключение брака. А именно: романтично, упоительно и до одури медленно. Нежно. В последнее время всё чаще они целуются страстно. По мнению Уёна, это хороший знак, ведь когда они целуются так, будто готовы съесть друг друга, самоконтроль его парня близок к тому, чтобы затрещать по швам. Сперва Уён думал, что просто недостаточно старается. Сосаться до сбитого дыхания — охуенное, конечно, занятие, но, может быть, Сану нужно немножко больше, чтобы захотеть ещё. Эта нелестная мысль мигом испарилась из его головы, когда во время самого жаркого поцелуя из всех, что у них были, он отважился скользнуть вниз рукой. Сан был возбуждён! Кроме этого, он заметил ещё один любопытный факт — член Сана был действительно большой. Это открытие не покидало его мысли с того самого дня и с тех пор каждый день промедления действует ему на нервы. Блять, он ведь просто хочет, чтобы Сан его трахнул. Что в этом такого невозможного? Он чувствовал себя помешанным на сексе ублюдком, когда, сбито дыша, тёрся своей задницей о его член. Начиналось всё гораздо более невинно: на фоне хоррор, специально выбранный Уёном, удобная кровать, абсолютно не желающий смотреть ужастик Сан и хитрюга Уён — заползающий ему на колени и закрывающий собой обзор. Продумано было всё, кроме… дурацкого аутфита. Уён буквально проклял свои джинсы. Сан был в своих любимых домашних штанах — серые спортивки, комфортные и приятные на ощупь. Уён их тоже очень полюбил. Когда Сан возбуждался, это не ускользало от его внимания, а мягкая ткань не создавала лишних преград. Джинсы Уёна, напротив, были плотными настолько, что он не чувствовал ничего. Его тщательно продуманный план безнадежно рухнул. Он был в шаге от того, чтобы тупо стащить джинсы, но… Сан бы не понял. Родители Сана, занимающиеся своими делами в гостиной, не оценили бы его рвение тоже. Тогда отсутствие необходимой и отчаянно желанной близости заставило его скулить. Сан тут же рассмеялся, прервав жадный поцелуй, и выглядел в целом так, будто и не упущено ничего. Полностью твёрдый член под его задницей был единственным доказательством того, что Сан его хочет не меньше. И всё же, почему это так трудно прочесть на его лице? Как Сан вообще сдерживается? Возможно, он просто не хочет его так сильно. Возбудиться — нехитрое дело, особенно с тем, как Уён управляет своими руками, позволяя им полную свободу действий, какие звуки издает, прекрасно зная, как это заводит, как ловко орудует языком, исследуя горячий рот парня и сплетаясь с его собственным языком в страстной схватке. Но возбудиться настолько, чтобы отпустить контроль — до этого Сан ещё не дошел. Уён намерен довести его до точки кипения любым возможным способом. Сам Уён держится из последних сил, поэтому выдержка Сана его восхищает, раздражает и пугает одновременно. Когда он знает, что до секса они сто процентов не дойдут, позволяет себе чуть больше, прикасаясь к Сану во всех интересных ему местах. Например, он совершенно не чувствует стыда, когда лапает задницу парня в людном коридоре школы. Зато сладко упивается тем, как мгновенно алеют кончики его ушей. Казалось бы, с прикосновениями Уён зачастил, а значит, к ним можно было привыкнуть, но Сан всё равно каждый раз смущается. Как правило, в следующую секунду он берёт над собой контроль и возвращает себе невозмутимое лицо, но иногда, если обстановка позволяет, игриво цепляется к Уёну в ответ. Этого мало, но это хоть что-то — и только это способно держать под контролем медленно растущий голод. Присутствие других людей рядом его уже мало волнует, а когда вокруг нет ни души, он искренне боится за то, в какого озабоченного монстра превращается. Например, когда он, как сейчас, встречает Сана в спортивной раздевалке. Его парень никогда не спешит заканчивать тренировку, частенько оставаясь после практики и выполняя дополнительные упражнения. Все остальные уходят раньше, и он остается один, размеренно принимая душ и собирая вещи. Обычно они встречаются у кого-то дома ближе к вечеру, чтобы сделать домашку на следующий учебный день и просто провести время вместе, но как только Уён прознал о его привычках, его собственную задницу оказалось невозможно остановить от путешествия в раздевалку, где Сан предположительно остается один. Уён сглатывает и хлопает себя по щекам, стараясь привести себя в норму. Он адекватный. Он способен продержаться еще какое-то время и уж точно способен вести себя нормально в школе, не думая о том, чтобы оседлать своего парня прямо на неудобной школьной скамье. Когда он входит внутрь раздевалки, не заботясь о том, чтобы постучать, его днями выстраданная выдержка рассыпается на куски. Сан выглядит восхитительно. Нет, его парень всегда выглядит как древнегреческий бог, но сейчас рот Уёна стремительно заполняется слюной, и он едва подавляет измученный стон. Сан явно только вышел из душа, потому что на нем, чёрт возьми, нет ничего, кроме одного жалкого полотенца, повязанного на бедрах. Уён входит неспешно, не создавая лишних звуков, а потому незамеченным застывает у стены, наблюдая за тем, как парень роется в своём шкафчике. Его широкая спина и ярко выраженные лопатки, приходящие в движение от его действий, сводят Уёна с ума, а узкая талия заставляет внутренне вопить и прилагать недюженные усилия, чтобы сдержаться. Хочется запрыгнуть на него сзади и обвить ногами. Кхм. И всё же лучше бы запрыгнуть на него спереди. Его аккуратная упругая задница подчеркивается тонким, облегающим тело полотенцем, и Уён широкими шагами сокращает расстояние между ними. Этот грешный вид доводит его до сумасшествия. Когда его ладони обхватывают ягодицы Сана и сжимают их, тот дергается от неожиданности и оборачивается с огромными от шока глазами. Увидев Уёна, он выдыхает, заметно расслабившись, но не теряя хмурую складку между бровей. Уён хихикает от того, как мило он выглядел, испугавшись, и чувствует приятное удовлетворение внутри, зная, что его парень настороженно относится к любому постороннему контакту. — Ты испугал меня, Ён-а. Что ты тут делаешь? — спрашивает Сан. Не дожидаясь ответа, он возвращает внимание шкафчику, где продолжает рыться в поисках вещей. Вскоре он находит чистую футболку, но Уён её перехватывает, не давая ему надеть. Капли воды, не стёртые до конца, стекают по его телу, и Уёну приходится мысленно повторять себе, что он взрослый адекватный человек, способный контролировать свои желания, когда он чувствует в себе резкий порыв слизать эти капли своим языком. К чёрту. Кто сказал, что он адекватный? Тем более, здесь нет никого, чтобы увидеть крах его сдержанности. Он мягко отодвигает футболку в сторону, встретив вопросительный взгляд Сана, и медленно приближается к нему, стараясь не испугать еще сильнее. В общем-то, давая ему шанс отстраниться. Сан никогда ему не препятствует и не делает это сейчас, медленно сглатывая и наблюдая за тем, как Уён двигается ближе, кладет руку на его талию, фиксируя на месте, и широким движением языка проходится по правой части его груди. Капли воды не такие уж вкусные, но горячая кожа Сана, сохраняющая его собственный природный запах, превращает его в латентного наркомана. По счастливому стечению обстоятельств, его взгляд падает на темный бугорок рядом, и следующим движением Уён накрывает его губами, игриво обводя языком и легонько всасывая в рот. Его игривое поведение вырывает из Сана несдержанный резкий вздох, больше похожий на подавленный стон. Получив такую реакцию, кто вообще способен остановиться? Сделать это всё же приходится, когда Сан кладет ладони ему на плечи и мягко отодвигает, приговаривая мягким тоном: — Ён-а, остановись. Глаза Уёна поднимаются на него, и он делает самое щенячье выражение лица, на которое только способен, откровенно пользуясь их небольшой и выгодной ему разницей в росте, а также тем, как он выглядит, смотря на Сана снизу вверх. Его большие глаза смотрят умоляюще, а губы почти обиженно надуваются. — Тебе не нравится? Хитрый вопрос, на который Сан не сможет ответить «нет». Он только что стонал, а значит выберет правильный ответ. — Всё нравится, но мы в раздевалке. — Я знаю. Я же сам сюда пришел, — игриво улыбается Уён, облизывая губы и предпринимая еще одну попытку приблизиться к телу парня. Сперва Сан сопротивляется, но его хватка слабеет, и Уёну удается прикоснуться носом к его шее, там, где его настоящий запах чувствуется сильнее всего. Нежное прикосновение воспринимается Саном хорошо, и его руки не менее нежно приобнимают талию Уёна. — Ён-а, ну я же раздет. — В этом и суть, — Уён быстро останавливает его попытку вразумить себя. Глупышка Сан. Если он будет одет, лапать его будет в разы труднее. Его губы находят ключицу парня, и он легонько прикусывает выпуклость зубами, уже предчувствуя, что Сан его остановит, если укусит его сильнее. Руки парня в знак предосторожности крепче хватают его за талию, готовые отодвинуть от себя, но всё еще не делают этого, позволяя Уёну чуть больше. Он сходит с ума уже от того, что ему позволяют такую мелочь. Это и подстёгивает его азарт, и огорчает одновременно, ведь не он один должен так страстно желать их близости. — Пойдём домой, там продолжишь. Наконец-то Сан находит правильный подход. Уён удивленно отстраняется, вглядываясь в его глаза, и щурится, пытаясь найти подвох. Ему правда сейчас обещают, что…? — У тебя есть кто-то дома? — До вечера нет. Уён почти убеждён. — И ты правда разденешься? На щеках Сана мгновенно появляются ямочки, а его ровные зубы обнажаются в широкой улыбке. Он смеется, а эротические желания Уёна стремительно смешиваются с чувством нежного обожания, которое затапливает его грудную клетку. Боги, как же он обожает своего парня. Им срочно нужно переносить свое общение куда-то еще, если в раздевалке ему ничего не светит. — Если ты попросишь. — Уже прошу, — с готовностью отзывается Уён, отстраняясь и пихая футболку парню в руки. Пускай поторопится одеться. Сан снова смеется, неверяще мотая головой и начиная одеваться. Его влажные волосы путаются, когда он надевает футболку через голову, и Уён заботливо поправляет его локоны, убирая их с глаз. Обычно Сан ходит с короткой стрижкой, но в последнее время он не торопится их отрезать, позволяя черным локонам отрасти настолько, что теперь они способны достать до уровня глаз. Уёну он нравится любым, но сейчас Сан выглядит еще более нежным и романтичным, чем прежде. Всё-таки короткая стрижка и острые черты лица придают ему в первую очередь опасный вид, мешая разглядеть его утонченную натуру. Трепетные чувства к парню захватывают его настолько, что он чуть ли не давится ими, торопливо сглатывая слюну и несколько раз с силой моргая, чтобы привести себя в чувства. Сан быстро натягивает джинсы, и Уён снова соглашается с тем, что им срочно нужно домой. «Домой» — такое приятное слово, будто у них один дом на двоих. Когда-нибудь, может быть, это и произойдёт, но сейчас он счастлив и тому, что дом Сана воспринимается им как открытое и уютное место. Его родители не в курсе их отношений, но обожают Уёна настолько, что рады видеть его в их доме всегда. Как бы то ни было, он надеется, что они не заявятся домой до тех пор, пока он не сделает с Саном всё, что придет в его охваченный похотью и обожанием мозг. Дома Сан переоденется в свои любимые серые треники, которые не мешают практически ничему — и Уён уже не может дождаться. — Как прошли занятия? — Сан вежливо интересуется, кидая вещи в спортивную сумку. После занятий его руки выглядят мощными, накачанными, и Уён еле сдерживается, чтобы не схватиться за них хотя бы одной своей рукой. — Ты сдал реферат? Реферат. Точно. Уён уже и забыл. — Да! — восклицает он, по-настоящему радуясь этому факту. — Получил высший балл. Уверен, мне положена награда, — продолжает он, игриво улыбаясь и исследуя лицо Сана на признак того, что он может поддаться. Сан усмехается, но не отрицает. И даже больше: — Ну раз так, то точно тебя награжу. Закажем что-нибудь вкусненькое? Уён заметно меняется в лице, теряя азартный запал и недовольно поджимая губы. — Может, лучше дашь мне попробовать что-то другое? Сан непонимающе поднимает брови, выглядя безумно милым, но Уён слишком много всего ощущает, чтобы сконцентрироваться только на этом. Настроение отчего-то начинает падать. Возможно, от того, что он так много хочет и не получает почти ничего в ответ. Выражение лица его парня, впрочем, меняется довольно быстро, когда до него доходит тайный смысл его слов. Он отводит взгляд в сторону, будто смущаясь. — Давай сначала дойдем до дома. В любом случае, сперва закажем курочку, я безумно голодный. — Хорошо, — податливо соглашается Уён, утопая в своих невеселых мыслях. Его эмоциональный упадок его по-настоящему бесит, поэтому он отбрасывает свою откуда-то взявшуюся обиду в сторону и включается в разговор, пока они идут домой. Сан не виноват, что его парень отбитый похотливый зверь, при виде него умеющий думать только членом. Свои внутренние желания, не поддающиеся контролю, он как-нибудь приручит.

***

Прогулка освежила его мысли, а домашняя рутина полностью изгнала похоть из головы. Сан не умеет готовить. Совершенно. Он пытается, старательно изображая из себя радушного хозяина, но глаз Уёна дергается, когда парень нарезает овощи огромными, мать их, кусками. С тяжелым вздохом Уён отталкивает его от стола и исправляет это салатное недоразумение. Курьер с острой курочкой уже в пути. Сан его вмешательству только рад и теперь сидит на стуле, доставая из рюкзака тетрадки с записями. — У вас уже была контрольная по физике? Нам обещают на этой неделе. — Она будет в пятницу, — задумчиво припоминает Уён. — У нас тоже, — вздыхает Сан. Явно рассчитывал на другой ответ. — Понятия не имею, как ее сдам. Санни прекрасен во всем: в заучивании поэм наизусть, в качественном пересказе исторических событий, в быстром решении математических примеров и даже просто в том, чтобы быть собой — но физика была и остается его главным врагом, начиная с того времени, как этот предмет у них появился. Уён ему сочувствует, но ничем помочь не может — сам он в физике, если не полный ноль, то вполне себе близок к этому. Его надежды на удачную сдачу контрольной целиком и полностью основываются на вере в Ёсана, что сидит с ним рядом, и в собственную изворотливость, что из раза в раз спасает его неподготовленную задницу. — У нас урок раньше вашего класса, я расскажу тебе, что там было. — Спасибо, Ён-и, — печально вздыхает парень, уже предвкушая предстоящий стресс. Уён знает, он ждет не дождется, когда поступит на спортивный факультет и забудет о точных науках, полностью отдаваясь спортивной сфере. А пока ему нужно сосредоточиться на своем среднем балле, как и Уёну, что намерен поступить туда же, куда собирается Сан. Отпускать его от себя он не намерен. Когда приезжает курьер и первый аппетит утолен, Уён не может не подсчитывать, сколько времени у них остается наедине. Родители Сана придут к восьми, а значит у них осталось чуть более двух часов. Этого может хватить на многое, но они всегда делают домашку вместе, а к ужину Уён должен быть дома. Он кусает губы и подсчитывает, что конкретно они могут успеть. Кажется, на что-то полноценное времени не хватит, с учетом того, как долго приходится уламывать Сана… Он вздыхает и решает не планировать ничего. Как никак, после хорошего обеда их всегда тянет полежать перед телевизором и посмотреть только-только вышедшую серию дорамы. Они перемещаются в гостиную, и Сан приобнимает его за плечи, пододвигая поближе к себе. Сперва они молча смотрят новую серию дорамы «Пугало», перезаряжаясь после занятий и отдыхая после еды. Когда они лежат вот так, прижатые друг к другу, Уёну больше ничего в мире не нужно, кроме этого гармоничного спокойствия, размеренного дыхания Сана и его теплого бока рядом. Сан поглаживает его плечо, слабо проходясь ногтями по его коже и вызывая поток приятных мурашек по телу Уёна. Так, кажется, у него был какой-то план. Уён перемещает руку с теплого живота Сана под его футболку, заводясь уже от одного прикосновения к голой коже. Он дергает край футболки, не оставляя возможности отступить, и командует: — Снимай. Сан даже не сопротивляется, разморенный и наученный опытом, что Уён так просто не отступит. Он улыбается, когда покорно приподнимает футболку и стягивает ее через голову, обнажая свое тело, а самое главное — грудные мышцы, которые снова привлекают внимание Уёна. Не могут не. Сан много занимается в зале, раскачивая свое тело, и от прежнего Сана, который полтора года назад переехал в Сеул, постепенно не остается ничего, кроме романтичной души и милого лица с самой яркой улыбкой, которую Уён только видел. Кажется, он влюбился в Сана еще тогда, когда тот с неловкой улыбкой вернул ему забытую в классе для общих занятий тетрадь, но не может отрицать, что визуальные изменения ему нравятся. Даже очень. — Мне холодно так, — улыбается он, откидывая футболку в сторону. В итоге она падает на пол и Уён делает себе мысленную пометку не забыть ее поднять до прихода остальных членов семьи. — Не переживай, я тебя согрею, — подмигивает Уён, растягивая губы в улыбке и приподнимаясь со своего места. Позабытый хорни-мотор вновь заводится, и он находит себя на коленях Сана, обхватывая его бедра по бокам своими. Сан улыбается не менее игриво, и кладет руки на задницу Уёна, придвигая к себе ближе настолько, пока их тела не сталкиваются вместе. Сидя на нем, Уён оказывается выше, а потому нежно прикасается к его подбородку, приподнимая лицо, и наклоняется, накрывая губы в нежном поцелуе. Они часто начинают именно так — неспешно и медленно, но поцелуй всегда разгорается. Учитывая, как жадно ладони Сана сжимают его ягодицы и шарят по бокам и бедрам, наглаживая тело, следующий пожар вспыхнет довольно скоро. Уён тянется к краю своей футболки, желая избавиться от лишнего слоя одежды, но Сан хватает его ладони, останавливая. Он непонимающе смотрит на парня, приподнимая брови, но тот лишь тихо говорит: «Не надо». В смысле не надо? — Почему? — потерянно спрашивает Уён, сбитый с толку. — Мы зайдем слишком далеко, — не медля, отвечает Сан. Кажется, он совсем не торопится к сближению в физическом плане, но как ему верить, когда его руки возвращаются на его ягодицы, сжимая и поглаживая, а рот накрывает кожу у основания шеи, обдавая горячим дыханием и засасывая. — Я так и планировал, — хмыкает Уён, уже мало огорчаясь. Поцелуи Сана на его шее имеют на него волшебный эффект, а когда к ним присоединяется рука, крепко держащая его за шею и с силой массирующая затылок, он не придает большого значения любым словам. Сан врунишка, который любит его дразнить. — Я так не планировал, — произносит Сан, выделяя первое слово, когда отстраняется от его шеи, чтобы вдохнуть. Уён приподнимает одну бровь, смотрит неверяще, но Сан не дает ему ответить, приподнимаясь и накрывая его губы в поцелуе. Поцелуй выходит жаркий, Сан начинает голодно, будто хочет откусить его нижнюю губу, но, кажется, сдерживает себя, потому что останавливается и переходит на нежные поглаживания языком языка Уёна. Он опять хочет всё спустить на тормозах? Сегодня Уён к этому не готов. Отстраняясь от лица Сана, он слегка отодвигается, преодолевая его сопротивление, чтобы дать себе больше доступа к его телу. Он облизывает губы и проходится руками по грудным мышцам, нежно поглаживая и периодически сжимая. Он не знает, как это объяснить, ведь женская грудь его нисколько не привлекает, но неостановимая тяга к телу Сана что-то делает с его головой. Не останавливая прикосновений, он покрывает шею Сана легкими поцелуями, вдыхает поглубже его природный аромат, от которого рот наполняется слюной, и сменяет нежность на страсть, вбирая кожу в рот и с силой посасывая. Он увлекается настолько, что не замечает, как оставляет след, и Сан издает тихий вскрик боли, несильно шлепая его по попе. — Ён-а, без засосов, ты же знаешь, — ругает Сан, теряя всю свою строгость под влиянием продолжающихся поцелуев. Уён обожает, когда его парень покрывает поцелуями его шею, и Сан это любит не меньше, открыто наслаждаясь процессом. Он виновато шепчет: «Прости», ведь и правда забыл про их главное правило — пока они не закончили школу, никто не должен знать, что они вместе. Уён с нетерпением ждет, когда они поступят в универ и съедутся, чтобы присвоить Сана себе и в физическом смысле тоже. Его внутренний собственник с азартом строит планы, как именно будет выглядеть шея Сана, когда он получит полную волю на ее украшение. Прекращая целовать его шею, он спускается ниже, цепляясь руками и зубами за медовую кожу, которую так и тянет смачно прикусить. Он отодвигается еще дальше и быстро находит соски, уже торчащие — то ли от прохлады, то ли от возбуждения. Уён голодно облизывается и припадает к одному из них, нежно целуя и обводя языком. Ласковые движения отзываются тихим стоном в теле Сана, и Уён чувствует, как напрягается тело парня под его руками. Отстранившись от одного, он уделяет столько же внимания второму соску, одной рукой удерживая свой вес на парне, а второй с силой поглаживая его бока. Его рука скатывается ниже, где ткань домашних спортивных штанов уже натянута из-за возбудившегося члена, и Уён довольно улыбается сам себе, радуясь, что всё это распаляет не только его. Влечение Сана проявляется не только в этом — она чувствуется и в том, с какой трепетной нежностью его руки проходятся по его телу, периодически срываясь и хватая бока Уёна с силой, когда действия парня воздействуют на Сана особенно сильно. Но то, что его парень уже возбужден, напоминает Уёну о еще одной хитрости, которая может позволить ему получить еще больше. Со смачным звуком поцелуя он отстраняется от правого соска Сана и сразу же накрывает губы парня в коротком поцелуе. Сан тут же отвечает ему, пытаясь его углубить, но Уён не дает этого сделать, восстанавливая между ними дистанцию. — Я хочу свою награду, — ласковым голосом требует Уён, уже трижды позабывший о своем сегодняшнем достижении. Сан приподнимает брови и дерзко улыбается одним уголком рта. — Больше конкретики, котёнок. Не отводя глаз от его лица, пальцы Уёна цепляют резинку его штанов и легонько оттягивают вниз, откровенно донося его желание. — Хочу твой член, — добивает, не оставляя пространства для иных трактовок. Сан заметно напрягается и сглатывает. — Что именно ты хочешь? Уён хитро ухмыляется и вновь приближается к его лицу, сопровождая каждое отдельное слово мимолетным поцелуем в губы парня. — Потрогать, — чмок. — Облизать, — еще один поцелуй. — Взять в рот, — после этих слов ему уже не дают отстраниться, давя на шею и фиксируя его лицо. Сан, словно озверевший, впивается в его губы, углубляя поцелуй и с силой притягивая его тело к себе. Задница Уёна приземляется на его член и удерживается там горячими ладонями, не давающими отстраниться. Уён и не хочет. Никогда в жизни не хотел бы разрывать такой момент, но то, чего хочется — поводить бедрами, дразня Сана и дразня самого себя, когда ощущение твердого ствола под ним разжигает пожары в его сознании, а его собственный быстро возбудившийся член часто задевает пресс парня и трется об него. Их неровное дыхание и подавленные нуждающиеся стоны, что Уён издает, потираясь о его тело, наполняют комнату, а неостановленная дорама отходит на второй план. Он и правда не слышит ничего, кроме резких вдохов Сана, когда Уён особенно удачно проезжается задницей по его скрытому трениками члену, и сам теряет себя каждый раз, как горячие ладони Сана сжимают его тело, где попало. Местами ему даже больно, но эта порывистая несдержанность его только заводит, подливая масла в огонь. Если бы он был раздет, пальцы парня точно отпечатались бы на его теле, а пока что его спасает его одежда. Черт возьми, как же хочется ее снять. Ну почему же нельзя? Внезапно Сан еще ближе прижимает его к себе, подхватывает под бедра и меняет их положение, заставляя его лечь спиной на диван. Крупная фигура парня нависает над ним, одна рука Сана оказывается где-то у его головы, а вторая несдержанно скользит вдоль его бедра, останавливаясь у кромки футболки. — Сними. А это Уён уже где-то слышал. Он шумно выдыхая воздух, ухмыляясь и тут же бросая в ответ: — А что так? Ты ж не хотел. Сан мгновенно улавливает намек на свой недавний отказ и коротко хмыкает в ответ, стремительно приближаясь к лицу Уёна и накрывая его губы. Поцелуй выходит дерзким, больше напоминая попытки укусить, когда Сан, подверженный страсти, цепляет зубами и оттягивает его нижнюю губу, отпуская лишь после того, как прикусил. Губы Уёна, он уверен, красные донельзя, зацелованные и распухшие, и то, что сам Сан выглядит еще не настолько разрушенным, запускает новую цепочку желаний в его голове. Сан должен сойти с ума. Просто должен. Уён приподнимает голову, захватывая его губы в еще один поцелуй и перехватывает шею Сана обеими руками, используя их, чтобы придвинуть Сана ближе к себе. Его руки, не способные остановиться лишь там, хаотично шарятся по всему его телу, и он кончить готов уже от того, как приятно ощущаются прикосновения к спине Сана. Его широкие плечи, сильная накачанная спина, манящие лопатки — всё это заставляет Уёна чуть ли не скулить от осознания, что это всё — его, только его, сейчас и навсегда. Конечно, опасно думать о вечности, но то, что у них есть сейчас, хочется сохранить в каждом его дне. Рваный скулеж в потоке чувственности вырывается из его рта, и он обхватывает спину Сана иначе, проходясь ногтями в верхней части его спины, вдоль позвонков. Их поцелуи сменяются жаркими попытками Сана всосать в себя кожу его лица — других слов его действиям Уён найти не может. Сан точно постепенно слетает с катушек, и это то, что Уён ждет больше, чем что-либо еще. Он никогда не желал чего-то другого так сильно. Влажные поцелуи покрывают местечки у рта, переходят на щеки, скулы, скатываются к вискам, к краю челюсти, захватывают мочку уха и засасывают кожу сразу под ней. Его действия обжигают, заставляя хныкать и дергаться в попытке прижаться всем телом к мощному телу, что накрывает его собой. Горячие поцелуи переходят от края его челюсти вдоль острой линии, а, дойдя до подбородка, скользят вниз, и голова Уёна откидывается назад, предоставляя еще больше доступа к шее. Сан съезжает ниже, и Уёну хочется его остановить, удержать на месте, цепляя его ногами с двух сторон, но получать внимание к своей шее ему хочется так же сильно. Это то, что действительно сводит его с ума, но ему мало, мало, мало — бесконечно мало и точно нужно что-то еще. Сан будто улавливает степень его отчаяния, одной рукой задирая его футболку, с нажимом скользя горячей ладонью вдоль его тела и резко дергая вниз его штаны вместе с кромкой белья. Уён послушно приподнимает бедра, желая прикосновений парня больше всего на свете и полностью забывая о том, что всего несколько минут назад так же мечтал потрогать его. Самый лучший парень на свете бросается поцелуями на его скупые грудные мышцы, не обремененные особой физической нагрузкой, засасывает кожу вдоль ребер, заставляя Уёна задержать дыхание от всеобъемлющих чувств и зарыться в волосы Сана одной рукой, когда тот вдруг переходит на легкие отрывистые поцелуи, чмокая нежный живот от солнечного сплетения до пупка. Всё тело Уёна трепещет, поддаваясь на ласку и захлебываясь от смеси нежности и возбуждения, которое в нем пробуждает Сан. Он натурально сойдет с ума, если в ближайшие секунды его члена не коснутся, и отчаянно вскидывает бедра. Сан намек тут же улавливает, отстраняясь и перенося вес на колени, двумя руками стягивая штаны сразу с бельем Уёна. Его крепкий и полностью стоящий член оказывается обнажен, и это первый раз, когда они находятся в таком положении. Сан выглядит так, будто знает, что делает, и Уён думать не хочет, где он понабрался этого опыта. Вся жизнь Сана до переезда в Сеул вызывает у него колкую ревность, пусть он и не сразу ощутил собственнический порыв присвоить его себе. Они быстро сошлись в дружеском плане, это верно, но чувства разгорались постепенно, не оставляя ни единого шанса обойтись без сближения. Несмотря на то, как умело ведет себя парень, будто всё еще не отпустил контроль и управляет ситуацией, дышит он так же тяжело, а глаза его подернуты дымкой возбуждения, увеличивая размер зрачков до нечеловеческого радиуса. Он дышит сквозь приоткрытые губы, заметно припухшие от поцелуев и ответных игривых покусываний, и выглядит так, что секунда без телесного контакта с ним кажется невыносимо жестокой вечностью. — Санни, пожалуйста, — хнычет Уён, сам не зная, чего просит, но точно чувствуя, что сгорит от отчаяния, если не получит желаемое прямо сейчас. Быстро переведя дух, Сан садится поудобнее, еще раз возвращаясь ладонями к талии парня и с силой поглаживая, переходя на подвздошные кости, туда, где начинаются бедра. Уён, сведя брови в напряженном молебном ожидании, наблюдает за тем, как язык Сана проходится по его губам, а взгляд парня без стеснений рассматривает его член, будто пожирая его взглядом. Сан быстро приходит в себя и, слава богам, потому как каждая секунда промедления играет на его нервах. Уён ожидал всего, но только не этого. Не ожидал, как беззастенчиво Сан приблизится к его члену. Не ожидал, как в его теле отзовется неожиданное прикосновение влажного юркого языка к его стволу. Не ожидал, как уверенно Сан накроет губами его головку и слижет предэякулят, скопившийся у отверстия. Уён сквозь зубы вбирает в себя воздух, боясь пропустить хоть мгновение и не понимая в полной мере, что происходит. Первые крохи осознания долетают до его разума, когда Сан полностью вбирает в себя его головку и опускается ниже, оглаживая член своим языком. О боги. Сан делает ему минет. Эмоции переполняют, но так быть и должно. Уён не понимает, как вообще сохраняет рассудок, ведь картина перед ним способна свести с ума. Он видит копну черных волос, взлохмоченных его же рукой минутами ранее, скользящую то вниз, то вверх, а скулы Сана, и без того выразительные, в моменте кажутся еще более острыми, когда он берет член глубоко в себя. Горячий влажный рот ощущается так невыносимо прекрасно, что Уён не может сдержать порыв легонько толкнуться бедрами. Этого он не планировал вообще и боится за то, что неуловимо теряет контроль, но рука Сана тут же ложится на его бедро, крепко придавливая. Да, пожалуй, лучше не двигаться. Не делать этого трудно, но Сан угадывает все его желания, с силой прижимая к дивану и ускоряя движения головой. Боги, если бы Уён знал, насколько это невероятно, не смог бы терпеть так долго. Блаженное неведение спасло Сана от более настойчивых попыток соблазнить, но теперь он заранее жалеет парня, представляя, в какого озабоченного монстра он превратится. Его пальцы вновь зарываются в черные локоны, ласково перебирая их и легонько проходясь подушечками по его голове. Он не хочет давить, не хочет заставлять, безумно довольный тем, что уже получает, и полностью подчиняясь решениям Сана, что полностью контролирует этот процесс. В моменте он давится, взяв член слишком глубоко, и немного отстраняется, все же не выпуская член изо рта полностью. Его прекрасные длинные черные ресницы слегка слиплись, украшенные горошинками влаги, и Уён с трепетом наблюдает, как Санни приходит в себя. — Котик, не торопись, — шепчет Уён, с силой подавляя желание тела вбиться в чужой рот. — Всё получится, давай понемногу, — произносит, облизывая пересохшие губы, и не верит, что вообще это говорит. Он. Сан. Минет. Вместе. Момент настолько яркий, что не осознаваем до конца, и он бережно запоминает все свои ощущения, чтобы заново пережить их дома еще много, много, много раз. Сан слабо кивает и моргает, как будто выражая понимание и вновь опускаясь на его член. Его свободная рука обхватывает основание члена Уёна, облегчая себе задачу уделить внимание всему стволу. Его горячая, слегка шершавая от тренировок ладонь приятно ощущается на нежной коже члена, а после крепко сжимает отзывчивую твердость и начинает движение вверх-вниз, сопровождаемое таким же движением его рта. Уёну приходится закусить губу, чтобы не издать позорных звуков, но мгновение спустя он одергивает себя и шумно выдыхает. К чему ему сдерживать себя? Разве Сан не хочет знать, насколько ему приятно? И всё из-за него, из-за его широкого языка, старательного рта и целенаправленного желания довести его до края. Уён думает сдержаться, остановить всё и уделить внимание Сану, чтобы дойти до оргазма вдвоем, но прервать это грешное мгновение просто не в силах. Еще несколько уверенных движений спустя, темп ускоряется, и Уён откровенно скулит, дергаясь под рукой Сана, что перестала давить, ограничивая. Видимо, улавливлая, что Уён близок к разрядке, он бросил подавлять его бездумные попытки вбиваться в горячий рот. Приближение оргазма сравнимо с вихрем жадного нетерпения, остро пронзающим тело удовольствием и сногсшибающей эйфорией, и Уён поддается ему, расслабляясь и бесконтрольно сжимая волосы Сана в кулак. Громкий стон прозвучал в отчего-то тихой комнате (когда телевизор успел отключиться?), и Уён лишь пару мгновений спустя, тяжело дыша и восстанавливая дыхание, понял, что стон принадлежал ему. Еще через пару — понял, что кончил Сану в рот. Волна беспокойства охватила его мгновенно, пробиваясь сквозь толстую пелену блаженства. Вдруг Сан вообще этого не хотел? Паника начала плескаться в его глазах, когда он поднял голову и увидел тяжело дышащего Сана, вытирающего рот. Его лицо выглядело настолько грешно, настолько уязвимо, интимно — так, как может выглядеть только самый близкий человек в моменты всеобъемлющей безграничной близости, и в этот миг Уён поклялся себе, что таким разрушенным видеть Сана будет лишь только он. Только он один. До конца их общих дней. — Прости, прости, прости, — торопливо зашептал Уён, нервно сглатывая. — Я не успел предупредить… Сан прочистил горло и поднял голову, с робкой улыбкой, будто не он только что довёл его до оргазма. — Всё в порядке, Ён-и. Тебе хорошо? — Да, очень, — тут же отзывается, не давая Сану ни секунды на сомнения в себе. Взгляд Уёна бегло скользит по его лицу и спускается ниже, как всегда отмечая роскошный разлет плеч и манящую медовую кожу, пока не достигает открыто топорщащейся ткани на уровне бедер. Блять. Он совсем забыл. Собрав все силы, он резко поднимает корпус, оказываясь к Сану слишком близко, но что значит это «слишком», когда пару минут назад они буквально были одним целым? Он нежно обхватывает шею парня и через долю секунды сминает его губы в полном обожания поцелуе. Парочка трепетных касаний, с задержкой поддержанных Саном, переходят в более пылкие, когда языки начинают нежно ласкать друг друга с его подачи. Есть что-то такое в том, что во рту Сана остатки его самого, что дурманит и заставляет его член заново наливаться кровью. Его левая рука скользит вниз, нащупывая кромку штанов, собираясь стянуть их ниже, чтобы освободить член парня, как вдруг он чувствует хватку на своем запястье. Его останавливают? Он непонимающе отстраняется, прерывая поцелуй, и с полными вопросов глазами всматривается в темные зрачки напротив. Сан тяжело дышит, сжимает челюсти и выглядит, в целом, так, будто Уён всё понял правильно. Ему снова отказывают. — Какого чёрта? Негодование еще не в полной мере охватило его душу, но накатывает стремительно. Довольно трудно давать волю негативным эмоциям, когда только что потрясающе кончил, впервые получив от любимого парня минет, но Уён… Уён с этим справляется. Потому что Сан снова сдерживается. Снова. И зачем? Он чувствует себя уязвимым, обнаженный и истощенный, отдавший всего себя без остатка и оставшийся без такой же открытости в ответ. Пиздец как неравноценно и сокрушающе несправедливо. Он хотел, он просил, чуть ли не умолял — чтобы что? Чтобы Сан снова не поддался, оставаясь холодной контролирующей всё глыбой, и снова ему отказал? В чёрных глазах Сана сверкает какой-то виноватый блеск, но Уён тонет в болоте обиды и разочарования, не придавая ему большого значения, отвлекаясь на холод манящей и жестокой темноты. И что, если он чувствует себя виноватым? Не стоило отказывать Уёну в первую очередь. Осознание того, что он не возбуждает Сана достаточно, чтобы снести его контроль с петель, крайне разочаровывает — и это мягко говоря. Уён неверяще мотает головой и торопливо отодвигается, слезая с дивана, но чувствует, как его запястье цепляют. Без силы, без лишнего давления — не так, как всего несколько минут назад его прижимали в порыве страсти, а нерешительно и… пожалуй, точно виновато. Ну и пусть. Он поворачивает голову и хмуро смотрит на Сана, который нервно кусает свои охренительные губы. Уён безумно злится как на него, так и на самого себя, потому что даже сейчас, охваченный пламенем возмущения, не может не думать о том, насколько Сан сексуален. По пояс оголенный, невероятно красивый, с виноватым взглядом и… уже точно не возбужденный, он вызывает в Уёне такую бурю эмоций, которую ему самому не усмирить. — Я домой, — сухо бросает, и его неуверенный тон, наверное, можно было бы разобрать, если бы голос был чуть громче. Но он вырывает руку, и его не останавливают. По крайней мере, физически. — Ён-а… — разбито тянет Сан, но сам, кажется, не знает, как продолжить. И всё-таки пусть ищет слова, потому что пожар разочарования охватывает все внутренности. После столь яркого оргазма так низко упасть — то еще удовольствие. На языке горько, на душе паршиво, а Сан все еще не находит слов, пока он поправляет штаны и быстро осматривает гостиную в поисках потерянной толстовки. — Тебе же понравилось, что не так? О боги. И это всё, что он выбрал ему сказать? — Лучше бы ничего не было, чем так, — бросает Уён и сам поражается резкости своих слов, но внешне виду не подает, лелея свою израненную гордость. Толстовка успешно найдена, телефон торопливо засунут в карман, школьная сумка лежит у выхода — и больше его здесь ничего не держит. Когда с громким щелчком дверь за ним закрывается, Сан шумно выдыхает и падает на диван, проводя рукой по лицу. С каждым днём управляться с Уёном становится всё сложнее.

***

— Как я выгляжу? — задумчиво интересуется Уён, неспешно вертясь у зеркала. На нём его любимые кожаные штаны, отлично облепляющие задницу, и тонкий, почти прозрачный черный топ, закрывающий лишь часть его торса. По его собственным меркам, он выглядит горячо, но всё же есть ощущение, что чего-то не хватает. — Как всегда, — равнодушно кидает Ёсан, занятый макияжем. В его сторону он даже не посмотрел. Уён недовольно цокает, бросая на него косой взгляд. Рука тянется к шкатулке, в которой, запутавшись, лежат разных видов цепи и чокеры. — Я должен выглядеть так, чтобы Сан локти кусал от того, что до сих пор меня не трахнул. — Чего? Я думал, вы переспали еще сто лет назад, — Ёсан настолько удивлён, что бросает консилер в сторону. Вот и правильно, его мания замазывать родимое пятно Уёна тревожит. В ответ он лишь поджимает губы, с горечью отмечая, что и сам в полнейшем недоумении, как это событие до сих пор не произошло. — Попытки предпринимаются регулярно. — Без результата? Я не верю. Ты же мастер соблазнения, — качает головой Ёсан. Ну, видимо, хреновый из него мастер. Но вслух он этого не признает. — Сан не хочет. — Этого быть не может, — слишком уверенно заявляет друг. — Он же спортсмен, у него должно быть высокое либидо. — Может и так, но у меня оно, видимо, еще выше, — фырчит Уён, отбирая у него кисть и посильнее выделяя румянец на собственных скулах. — Или же он не хочет конкретно меня. — Тоже сомнительно, учитывая, как он на тебя смотрит. — Смотреть мало, надо трахать. Уён придирчиво рассматривает себя в зеркало, не в силах найти изъян. Он и сам знает, видел на совместных фотках, как его парень пожирает его глазами, а потому сомнений в чувствах нет. В том, что он сексуальный — тоже. С возбуждением у Сана тоже всё прекрасно, зато проблема есть с внутренним контролем. Точнее, у него он идеальный, и это Уёна безмерно бесит. — Заставь его ревновать, — подсказывает гуру психологии отношений. — На тусе точно найдешь ему достойного соперника. Сан как увидит, так и завалит тебя прямо на месте. Перспектива наконец получить желаемое прельщает. Уён думал об этом. Много. Сан дико ревнивый, как и он сам, а значит шанс на успех велик. Но каждый раз, когда Уён представляет всё в деталях: знакомство, легкий флирт, невинные прикосновения — его тянет блевать от мысли, что всё это будет не с Саном. Ещё хуже становится от того, что он действительно рассматривает этот вариант. Что он вынужден на него пойти. Он горестно вздыхает. — Ты не представляешь, насколько мне никто не нужен, кроме него… — Я знаю, что вы оба сходите с ума друг по другу. Просто Сана нужно немного подтолкнуть, — заговорищецки тянет Ёсан. Ну конечно. Легко ему говорить, когда у него есть Чонхо, с которым, он уверен, таких проблем никогда не возникало. — Ну, сегодня я намерен сделать всё, что в моих силах, — выдаёт Уён с твердой уверенностью в своих словах. Конечно, он не перестанет пытаться и дальше, но… Его силы бороться с непонятной упрямостью Сана почти на исходе. Если бы он знал, почему тот так тормозит, то, возможно, смог бы понять, но читать чужие мысли он ещё не умеет, а объяснениями Сан его не порадовал.

***

В этот час дом семьи Сон Минги полон людей — и это не редкость. Родители Минги зачастую в разъездах, а их любимый сын обожает устраивать вечеринки. Обычно он собирает только близких друзей и их близких друзей, но сегодня людей действительно много. С порога Уён вглядывается в чужие лица. Прежде всего, в поисках Сана. Конечно, его он не видит и недовольно поджимает губы. С момента его последнего взрыва между ними полнейший (или, скорее, умело контролируемый) разлад. Сан, его добрый и нежный Сан, с виноватым видом ходит по пятам, пытаясь заговорить и извиниться. Уён его, конечно, игнорировать не способен, зато все попытки оправдаться пытается пресечь. Момент упущен, настроение испорчено, и нечего им больше обсуждать. Прошедшие пару дней они ведут себя как прежде, за парой критически важных исключений. Во-первых, они расходятся сразу после школы. Их традиция временно поставлена на стоп, несмотря на просьбы Сана и его жалостливые кошачьи глаза. Наверняка пересмотрел Шрека и пользуется сходством с Котом в сапогах, чертяка. Выдержки Уёна едва хватает, чтобы хладнокровно задрать нос повыше и уйти домой без видимых сожалений. Во-вторых, и это самое главное, Уён не даёт себя касаться. Вообще. В лучший день их друг от друга не отлепишь, но теперь он шарахается в сторону, стоит только парню подойти слишком близко или приподнять руку, чтобы положить ему на плечо. Нет-нет-нет, никаких касаний. Надо сказать, Сан — парень не из пугливых, но стоило Уёну сверкнуть недовольным взглядом с прищуром, как он отступал и прекращал попытки наладить контакт. Тяжко вздыхал и шёл по пятам, сдерживая себя и не нарываясь на рожон. Уён удивился тому, какой он послушный. Скорее всего, чувствует в себе вину, а это лишь подпитывает уверенность Уёна в том, что делает он всё правильно и может продолжать творить всё, что захочет. И если расставлять запреты просто, то не касаться Сана самому — задача не из лёгких. Руки буквально трясутся от невозможности погладить парня, вцепиться в бицепс, укусить. Приходится стискивать зубы, только чтобы не вздохнуть и не выпалить «Чёрт с тобой, иди сюда», забивая на гордость, злость и выдуманное наказание. Что ещё ужаснее, Сан всё знает. Не может не знать, что Уён такой же тактильный маньяк, умирающий без возможности его коснуться, но он все равно выбирает этот тернистый путь, рассчитывая на успех. Сан сдастся. Непременно. Счёт уже пошёл на дни, если не часы. Уён сделает всё возможное, чтобы Сан слетел с катушек в самое ближайшее время, но сроков себе не ставит. Признаться честно, боится разочароваться. В себе. — Сан спрашивает, где ты, — толкает в плечо Ёсан. — Ты не сказал? — Конечно, нет. Кто он мне, чтоб я отчитывался? — ответ излишне обладает холодом, но всё это напускное. Без сомнений, Уён любит свободу и отсутствие рамок, но сейчас... Сейчас каждый его шаг выверен до милиметра. — Игнором ты Сана в постель не затащишь, — отчитывает друг. — Я напишу, что ты со мной здесь. — Затащу, — без капли сомнения в голосе. — И подожди, не пиши ему. Скинь фотку. В голове уже зреет коварный план. Уён быстро оглядывает гостиную, тонущую в полумраке. Людей собралось уже много, но ему нужен кто-то, кто ни ему, ни Сану не знаком. Он замечает какого-то парня, расслабленно сидящего на диване и открывающего банку пива. Волосы у него стильно выкрашены в синий, футболка с коротким рукавом обнажает вид на татуировки — и пока что это лучший кандидат. — Ты знаешь его? — кивает Уён на диван, обращаясь к Ёсану. — Нет, но Чонхо может знать. Чонхо! — зовёт Ёсан, и с кухни, возле которой они застыли, медленно выглядывает он. — Что такое? — Чонхо, ты знаешь этого типа? — перебивает Уён. Тот прищуривается, пытаясь рассмотреть фигуру на диване, и Уён ожидает услышать отказ, как вдруг Чонхо решает его удивить. — Он с первого курса академии, куда Минги хочет поступать. Хонджун вроде. Я видел его пару раз, но не здесь. Первокурсник Хонджун. Улов вполне неплохой. — Сан его знает? Чонхо хмурится, пытаясь вспомнить. — Очень вряд ли. А что такое? — Ничего, свободен, — отрезает Уён, уже направляясь в центр гостиной. — Санджи, сфоткай, как мы воркуем. Не упусти момент! Ёсан закатывает глаза с тяжелым вздохом, но послушно следует за Уёном, держась на расстоянии. Включенная камера телефона фокусируется на диване, куда с небывалым еще минуту назад энтузиазмом плюхается Уён. Довольно близко к своей цели. Первокурсник ожидаемо реагирует: бросает на него взгляд, приподнимает бровь и ухмыляется. Ёсан на всякий случай делает пару кадров. Вдруг кто-то из них через секунду плеснет пивом другому в лицо... С Уёном можно ожидать чего угодно, а фотографии им все-таки нужны. Но нет. Уён сидит, сверкая улыбкой и вереща о чем-то, пока Хонджун, не спуская с него глаз, потягивает пиво. Картинка выглядит неплохо, еще один кадр пополняет галерею, но кажется, что это всё не то. Уён, видимо, считает так же, потому что внезапно подсаживается ещё ближе, а незнакомый парень... кладёт руку на спинку дивана, практически приобнимая его. Щёлк, щёлк, щёлк. Уён отбирает чужое пиво, перетягивая бутылку на своё колено, но Хонджун вцепляется в неё своей рукой. Щёлк. Всё выглядит достаточно неплохо. Довольно улыбаясь, Ёсан просматривает фотки, параллельно контролируя, что в реальности не происходит ничего особенного. Пара из фотографий выглядит довольно провокационно, но всё ещё не чрезмерно. На прямую измену не похоже, но зная Сана... его это точно заставит понервничать. Он заходит в диалог, читая последнее сообщение, которое уже видел в уведомлениях. Сан Ёсан, ты знаешь, где Уён? Он не берет трубку Палец уверенно прикрепляет фотку и отправляет в чат. Ёсан *фото* мы у Минги Ответ приходит меньше чем через минуту. Сан Скоро буду. С точкой. Вау. Кажется, Уёну сегодня повезёт! Довольно улыбаясь, Ёсан мотает головой, не веря, что поддался на эту авантюру. Телефон отправляется в задний карман джинс, а ноги ведут его на кухню, где снова затерялся Чонхо. Скорее всего, уже делает коктейли. Направляясь к парню, Ёсан бросает взгляд назад и видит, что Уён и Хонджун всё ещё сидят рядом, увлеченно что-то обсуждая. Ну и хорошо.

***

Басы долбят настолько громко, что Сан удивится, если соседи не вызовут полицию. Хлопая дверью такси, он широким шагом сокращает расстояние до дома и уверенным рывком открывает входную дверь. Минги один из близких его друзей, а сегодня вечером стеснения совсем не уместны. Его родителей здесь нет, а сам Минги стук в дверь уж точно не услышит. Скидывая обувь, он сразу же замечает чёрные конверсы Уёна, стоящие в углу. Увидеть вещь, принадлежащую ему, сейчас ощущается как искра, поднесённая к луже бензина. Пока еще ничего не произошло, но потенциал разрушения огромен. Рядом валяются найки Ёсана и ботинки, напоминающие те, что обычно носит Чонхо. Гору другой обуви Сан игнорирует, вешая кожанку поверх чужих курток. Народу сегодня много. Проходя по коридору, он всматривается в лица людей, выпивших уже немало. Не то, не те и снова не он. Глаза цепко скачут по всем, кто встречается на пути, но, конечно, Уён не дастся ему так просто. Он плотно сжимает зубы, пытаясь не нервничать. Терпение. С Уёном ему всегда нужно терпение. Последние его крупицы вмиг улетают из зоны досягаемости, когда он видит хорошо знакомую задницу, призывно обтянутую блестящей кожей. Уён стоит вдалеке, к нему спиной, и смеётся над чем-то так заливисто, что его слышно даже в условиях оглушающей музыки. Кто так повеселил? Взгляд тут же переходит на лица рядом, и он выдыхает, внезапно осознавая, что задерживал дыхание. Минги и Юнхо стоят рядом с ним. Не представляют угрозы. Быстро сокращая дистанцию, он рассматривает наряд Уёна, благодаря богов, что одет он не так уж броско. Свои благодарности он тут же берёт обратно, когда тот разворачивается боком и Сан видит, что одет он в полупрозрачные чёрные тряпки, которые закрывают, в лучшем случае, треть его торса. Голые ключицы его парня неизбежно привлекают взгляд, а тонкий худой живот с намеком на очертания пресса вызывают у Сана приступ собственнической ярости. Обычно он совсем не против, когда Уён хвастается своим телом, но только когда он делает это рядом с ним. Мысль о том, что в подобном виде он сидел с каким-то парнем, разгоняет кровь по телу невероятно быстро. — Уён, — ладонь ложится на его непозволительно голое плечо. — Где твой телефон? — строго и громко, игнорируя взгляды радостных видеть его друзей. Уён оборачивается излишне вальяжно, обманчиво спокойно, но Сан обжигается, когда встречает его взгляд. Он смотрит холодно и отстранённо, с затаённой в глубине глаз обидой, и вся твердая решимость Сана идет прахом. И так, сука, всегда. — Без понятия. Холодно и без приветствия. Впрочем, Сан не поздоровался и сам. Минги тянет к нему руку, с широченной улыбкой хлопая по плечу, пока Юнхо напряженно переводит взгляд с него на Уёна. — Чувак, ты пришел! Налетай на пиво, пока ещё есть! - орет Минги, указывая головой в сторону кухни. Сан кивает ему, в ответ припобнимая и хлопая по спине. Ему совсем не до пива и, прямо скажем, не до этой тусы. Сегодня он пришел только потому, что внезапно тут оказался Уён. Тот, к слову, выжидающе приподнимает бровь, с равнодушным лицом провоцируя Сана продолжить. Взгляд невольно спускается по его шее к манящим ключицам, но спотыкается о полоску черной шелковой ткани, стягивающей его горло. Восхитительно. На Уёне блядский чокер, а у Сана уже кружится голова. — Ничего не хочешь мне сказать? — вбрасывает он, вопреки тому хаосу, что творится внутри. Он искренне надеется, что его слом не виден никому, иначе Уён не побрезгует этим воспользоваться, и всё снова пойдет не так. — Привет? — фыркает он. — Не знал, что ты придешь, — дополняет, прибивая к месту. Конечно, не знал, ведь они обсуждали, что сегодняшнюю вечеринку пропустят. Оба. — Удивлен тебя тут увидеть. — Я пришел отдохнуть, — кидает он, дразняще наклоняя голову к плечу, прежде чем добить. — От тебя в том числе, Сан-а. Не ходи за мной. Бросив эти слова, он разворачивается и скрывается в толпе, растворяясь в полумраке. Сан до боли стискивает челюсти, чувствуя себя абсолютно беспомощным и не готовым к такому исходу. Его спины касается широко раскрытая ладонь, сочувствующе похлопывающая по ключицам. — Он что-то не в духе сегодня, — мягко комментирует Юнхо. — Может, дай ему время, и отойдет. — Я дал ему уже достаточно, — твердо отрезает Сан, укрепляясь в своей решимости. Он должен поговорить с ним сегодня, иначе, кто знает, какой коркой льда покроется Уён. Он искренне боится потерять то, что у них есть, и смотреть в холодное лицо Уёна ему откровенно больно. Слабо улыбнувшись Юнхо, чтобы не переживал так сильно, он направляется на кухню. С наскока ему ничего не решить, требуется запастись терпением, а для этого неплохо подойдет бутылочка пива, о которой говорил Минги. На кухне, помимо бухла, находится Чонхо. Музыка здесь заметно тише — и это к лучшему. Обменявшись приветствиями, Сан ищет пиво, намеренно задерживаясь у открытой двери холодильника. Легкий мороз охлаждает его горящие щеки, едва ли приводя в порядок его внутренний хаос. Но он стоит, а после прикладывает холодную бутылку пива ко лбу и щеке, перед тем как открыть. — Что-то не так? — спрашивает Чонхо. Он всегда делает это так аккуратно и вовремя, что Сан не может отказать ему в его откровенном любопытстве. — Всё как обычно. Уён сводит с ума. — А-а. Трудности в раю? — На этой неделе не уверен, что был там вообще, — хмыкает Сан, прикладываясь к горлу и делая большой глоток. Ледяная жидкость тушит его внутренний пожар, притупляя ворох негативных эмоций. Чонхо внимательно слушает. Переживание в его глазах не подделать и только поэтому Сан позволяет ему немного утолить любопытство. — Поссорились? — Не сказал бы. — А что случилось-то? — Неважно. Но он похоже злится на меня. Чонхо понимающе молчит. И лучше бы он продолжал это делать, потому что то, что он говорит следом, ставит хрупкое равновесие Сана под откос. — Уён сегодня популярен. А когда он не? Но зубы сжимаются, и он напряженно выдыхает. — О чём ты? — К нему уже раз пять клеились. И это только за то время, что я был в гостиной. Прекрасно. Выдержка Сана трещит по швам. — Хён, не заводись. Уён тебе никогда не изменит, — звучит успокаивающе. — По крайней мере, пока вы вместе, — уже не очень. — Знаю. Сделав ещё один глоток, он отставляет пиво куда подальше и стремительно выходит из кухни. Уён его. Пока ещё его, но эта оговорка действует на нервы. Гости рассредоточены по всему дому. Часть людей зависает на лестнице, спасаясь от громкой музыки и активно что-то обсуждая. Уёна среди них нет, и он возвращается в гостиную. Полумрак затрудняет обзор, а большая площадь дома позволяет вместить в себя очень много людей. Кто-то энергично прыгает под музыку на импровизированном танцполе, кто-то расслабленно сидит на огромных диванах, попивая алкоголь, кто-то зажимается у стен. Дыхание замирает, когда он видит — какого-то чёрта парень у стены — Уён. Глубоко дыша в попытке сохранить самообладание, Сан направляется в их сторону. Парень, стоящий около Уёна, высокий, но худощавый. Когда он подходит ближе, Уён тут же бросает на него оценивающий взгляд и со скучающим видом возвращает взгляд на собеседника. Тот опирается рукой о стену, нависая над ним. — Уён, нам надо поговорить. — Ты не видишь, что я уже разговариваю? — огрызается. Парень, что стоит около него, невозмутимо разворачивается, и его смутно знакомое лицо посещает проблеск узнавания. — О, Сан, привет. Обмениваясь с ним рукопожатиями, он вспоминает. Это Сонхва — с ним его знакомил прошлый капитан футбольной команды. Выражение лица Уёна омрачается. Видимо, их знакомства он не ожидал. — Сонхва, я украду у тебя своего парня на пять минут, — произносит Сан, осознанно делая акцент на этих словах. Больше не для Сонхва, а для Уёна. — Конечно, без проблем, — с улыбкой отвечает Сонхва и куда-то исчезает. Неважно. Всё равно всё, что Сан видит — это Уён, сложивший руки на груди в выражении недовольства. — Ещё немного, и никакого парня у тебя не будет, — шипит и хмурится. Если бы Сан знал его хуже, поверил бы и отстал. — Да? А что так? — А сам не знаешь? — Нет, расскажи. Уён облизывает губы и закатывает глаза одновременно. Только он так умеет. Уголок рта сам приподнимается в улыбке, а Уён, заметив это, становится ещё злее. — Смешно тебе? Я тебя бросаю, а тебе смешно? Опрометчивая улыбка исчезает. За время их знакомства ссорились они немало, но никогда еще Уён не смел говорить о подобном. Сан оглядывается, и Уён фыркает. Наверняка считает, что ему нечего сказать. Тоже весьма опрометчиво. Он хватает его предплечье и отрывает от стены, дергая его за собой. Уён сопротивляется, но не сильно, он может куда лучше, поэтому Сан лишь сжимает руку сильнее и ведёт их сквозь пьяную толпу наверх.

***

Дверь за ними захлопывается с громким звуком, но вряд ли в этом доме хоть кто-то обратит внимание. Сан грубо и даже немного больно потянул его за запястье, впихивая в комнату на верхнем этаже, но это лишь будоражит. Уён больной на всю голову мазохист и сейчас он наконец-то торжествует. Сан, впрочем, не очень рад. Но всё соответствует плану. Скрывая довольную ухмылку, что так и просится вылезти на лицо и испортить представление, Уён высокомерно поднимает бровь и пытается вырвать руку. Сан не поддаётся. Уён втайне доволен еще больше. — Что ты устроил? Хочешь расстаться? Лапшу мне не вешай, Уён. О, Сан, видимо, очень зол. Но Уён зол ничуть не меньше. — Мы, очевидно, не совместимы, — полная чушь, но самому поверить в неё нетрудно. — Избавлю тебя от мучений возиться со мной. — Что за дичь ты несёшь? — Ты не согласен? Не притворяйся. Наверное, трудно меня терпеть. — Ты много выпил или что? Я не терплю тебя. Я люблю тебя. — Мне не видно, — скучающе пожимает плечами. Хватка на его запястье становится крепче, Сан резко дергает его руку на себя, и он испуганно ойкает, прежде чем губы Сана впиваются в его собственные. Поцелуй выходит злой и агрессивный, страстный и дикий, и Уён поддаётся на пару секунд, прежде чем приходит в себя и отталкивает его. Толчок выходит несильный, но уверенный, из-за чего дистанция между ними увеличивается. — Поцелуи ничего не исправят, Сан, — сбито дыша, говорит он в чувствах, позволяя себе полностью высказаться. — Ты думаешь, что любишь, но это не так. Мне кажется, тебе нравятся мысли о любви, а не я сам. Если бы ты любил меня, ты бы хотел меня так же сильно, как я хочу тебя. Думаешь, мне приятно это говорить? Оставь меня в покое. Разговор совсем не туда зашел, и он разворачивается, желая поскорее скрыться. Вот уж точно он не планировал открывать свою душу, рассчитывая лишь распалить чужую. Но как обычно, с Саном всё идёт наперекосяк, а чёртова дверь почему-то не открывается, когда он злостно дёргает ручку. Лишь после он замечает, что Сан давит на неё своей ладонью. — Уён, — голос Сана ощутимо смягчается, но всё ещё не лишается уверенной твердости. — Прекрати, пожалуйста. Не хочу ничего слышать о расставании. Ты любишь меня, а я люблю тебя, и я заставлю тебя поверить. Я думал, ты и сам всё знаешь, но, видимо, всё-таки нет. Печально. Не решай за меня, хочу я тебя или нет. Ты не умеешь читать мои мысли. Раздраженно выдохнув, Уён разворачивается и бросается в наступление. Порой лучший способ защиты — напасть на другого. — Да? И что же в них скрывается? Не вижу ни одной причины, почему ты до сих пор меня не трахнул. — Блять, да потому что! — срывается Сан. — Нет подходящего момента. Я хочу, чтобы первый раз был особенным. Скоро у нас сто дней вместе, что символично, ты не находишь? — Может, ещё тысячу дней подождём? — поражённо выпаливает Уён. — Ты мне нужен сейчас, а не потом! Какие нахрен сто дней? Если не сейчас, то никогда уже ничего не будет! — Сука. Мне нужно было трахнуть тебя дома на диване и думать только о том, как бы родители не вернулись раньше? Или в раздевалке, чтоб нас исключили из школы? Из нас двоих кто-то должен быть взрослым. — Мне всё равно, Сан. Докажи мне, — еле слышно шепчет Уён. В тёмных глазах Сана пылает огонь сдержанной злости, когда он выдыхает, стиснув зубы, и хватает Уёна за шею сзади, резко притягивая к себе. Это всё, что Уён видит, прежде чем зажмуриться и поддаться ему. Сан налетает на него с поцелуем, свободной рукой он с силой проходится по его боку, крепко, до боли, сжимая талию своей ладонью. Синяки останутся точно, но Уёну нравится это безмерно. — Где ты взял эти тряпки? — выдыхает в губы, толкая Уёна к двери и предусмотрительно щёлкая замком. — Выброси и больше не надевай. — О, тебе не нравится моя одежда? Еще один звоночек, Сан, — фырчит он в ответ. — Мне не нравится, как на тебя смотрят, — недовольно высказывает Сан между рваными поцелуями по его шее, от которых Уён млеет в считанные мгновения. Вторая рука с затылка скользит по спине и останавливается ровно на заднице, с силой сжимая его ягодицу. — Штаны эти блядские тоже не надевай. — Кожа всегда в моде, — хихикает Уён, абсолютно довольный его комментариями. Ладонь продолжает мять его зад, пока горячий язык порывисто лижет сгиб плеча и шеи. Сан натыкается на чокер и тянет его зубами, грозясь разорвать цепочку. — Это тоже потеряй, с ума сводит, — зубы прикусывают кожу у ключиц, и Уён коротко вскрикивает, дергаясь. — Для того и надел. Как ещё тебя с ума свести? Короткие импульсы боли перекрываются блаженным осознанием, что наконец он чувствует руки Сана на себе и может касаться его тоже. Вдоволь полапав его грудные мышцы, он обхватывает его спину, притягивая к себе ближе и царапая черную футболку вдоль позвоночника. Сан отрывается от его тела, вскидывая голову, и говорит совершенно серьёзно, глядя глаза в глаза: — Тебе достаточно быть собой. Поцелуй, что случается после, напоминает ему ураган. Бурный, сносящий все преграды, затягивающий всё глубже и глубже — так, что невозможно остановиться. В какой момент с него слетает топ, он не замечает, а вот трудности Сана с застежкой его кожаных штанов не может пропустить. Сан безмолвно возмущается, с силой дергая пуговицу, и Уён отрывается от его губ, пытаясь сдержать свой смех. — Только не надо их рвать, мне ещё домой идти. — Сам виноват, что их надел, — фырчит Сан, не теряя времени и одним рывком снимая с себя футболку. — Ещё бы тысячу раз так сделал, только бы тебя позлить. — Весьма в твоем стиле. Свои рваные чёрные, такие же блядские, скинни джинсы Сан, к счастью, снимает сам, пока Уён старается побыстрее и поизящнее вылезти из обтягивающей ноги чёрной кожи. Наряд, конечно, не для быстрого секса, но запала их точно хватит, чтоб продержаться до конца. Внутри себя Уён молится всем существующим богам, чтобы Сан внезапно не передумал. Опасается, что точно убьёт его на месте, если услышит очередной отказ. — Иди сюда, — шепчет Сан, и его ласковый тон дает сильный контраст на фоне сильных рук, жадно притягивающих к себе. Мурашки бегут по телу, то ли от прохлады дома, то ли от азарта, но что Уён точно знает, так это то, что сегодня он не остановится, пока они не дойдут до конца. — Снимай, — требовательно шипит Уён, дёргая резинку его белья, и Сан усмехается, мгновенно слушаясь. Всегда бы так. Неужели надо было пригрозить расходом, чтобы получить его член раньше? Свое бельё Уён стягивает за пару секунд, нисколько не смущаясь своего тела. Как никак, Сан уже видел его голым. Все мысли вылетают из головы, когда Сан предстает перед ним совершенно без одежды. Уён толкает его на постель, краем сознания отмечая, что им пиздец, ведь Минги строго-настрого запретил осквернять родительскую спальню. Впрочем, это всё неважно, и он готов понести какое угодно наказание, лишь бы получить своё. Да и дверь Минги не помешало бы предварительно запереть. Сделав вывод, что тот сам виноват, Уён выкидывает мысли о туманном будущем из головы и фокусируется на сказочной реальности. Взгляд голодно проходится по любимому телу, в котором прекрасно всё: широкие плечи, выпирающие ключицы, раскачанная грудь, поджарый пресс, сильные бёдра и, мать его, охуенный член. Рот наполняется слюной, пока Уён стоит у кровати, цепляя глазами каждый сантиметр медовой кожи. Он чувствовал, что Сан не обделен природой, но то, что всё перед ним — его, заставляет Уёна пищать внутри, а его сердечко — биться от восторга. — Можно? — затаив дыхание, спрашивает. Взгляд отвести от Сана просто невозможно. Его член даже полувозбуждённый выглядит безмерно привлекательно, и довести его до полной готовности Уён счёл бы за честь. — Удивлён, что ты ещё спрашиваешь, — ухмыляется Сан. — Иди сюда скорее. Ты же этого хотел. — А ты что, не хотел, что ли? — дуется Уён, но всё же залезает на постель, удобнее устраиваясь у чужих бёдер. Его пальцы на удивление несмело тянутся к члену Сана, аккуратно поглаживая бархатистую кожу. Слюну во рту становится всё труднее глотать. — Поверь, я очень хотел, — серьёзно шепчет Сан, и наконец-то у Уёна нет оснований ему не верить. Нежно играясь с подвижной кожей, он наклоняется пониже и вдыхает слабый мускусный аромат. Не удержавшись, он высовывает язычок и коротко проходится по уздечке, вынуждая Сана слабо дернуться. Пальцы одной руки сжимаются в кулак, а другой — вплетаются в чёрные волосы Уёна, ласково их перебирая. Он, как котёнок, играется с головкой, дразня и отстраняясь, как только Сан несдержанно вскидывает бёдра. Ну уж нет. Теперь, когда он в его власти, Сан будет умолять о пощаде. — Ён-а, — грозно. Тут как тут, не заставил себя ждать. — Подождёшь, — фыркает он в ответ, перебрасывая внимание на ствол. Широким движением языка он проходится по длине, прихватывая рукой основание. Диаметр у Сана такой, что его крайне приятно сжимать в руке. Обводя языком головку, Уён решает покончить с играми и вбирает член в рот, втягивая щёки. Член приятной тяжестью лежит на языке, и Уён дуреет с того, как напрягается Сан, сдерживая себя от того, чтобы трахнуть его в рот. Не сдержавшись, он сдавленно хихикает, с особым усердием принимаясь ласкать член во рту, что ощутимо становится тверже с каждым его движением. Слюна капает изо рта, скатываясь по всей длине ствола, и Уён мычит от того, как сдержанный стон Сана влияет на его собственную эрекцию. Если он коснётся своего члена прямо сейчас, он просто взорвётся. Он мечтал об этом моменте так долго, что, кажется, может умереть от передоза эмоций. Двигая головой в своём собственном темпе и помогая себе рукой, второй он давит на бёдра Сана, поднимает руку выше, проходясь по напряженному прессу и съезжая до талии. С силой прихватывая её пальцами, он вырывает из Сана шипение, но пусть уж потерпит, Уён и так столько дней сдерживал себя. Чем интенсивнее внимание, которое он уделяет члену, тем чаще Сан приподнимает бёдра, уже бросив контролировать себя. Уён поддаётся, не дразнит, наслаждаясь тем, как толстый ствол входит ему в глотку. Это не грубо, можно было бы куда резче, но его кроет от мысли, что его рот трахает Сан. Его первый парень, сумасшедшая любовь и самый близкий человек навсегда. — Ён-а, — предупреждающе шипит он, сильнее сжимая его волосы и оттягивая голову. — Остановись, я сейчас кончу. Снимаясь с члена, Уён облизывается и активно моргает, пытаясь избавиться от слезинок, застрявших в ряду ресниц. Пальцы Сана ласково переходят к его виску, поглаживают скулы и стирают блестящие дорожки слёз, которые он совсем не заметил. — Такой хороший, мой, — влюблённо шепчет Сан, цепляя его за шею и подтягивая к себе. Уён мгновенно ведётся, опираясь руками на постель у его плеч, и быстро клюёт его в губы, тут же отстраняясь. — Теперь моя очередь, — игриво сообщает. Сан непонимающе вскидывает брови, пытаясь угадать его мысль, но Уён его опережает, приподнимаясь и падая задницей ровно на его член. Вырванный вздох Сана он записывает в коллекцию самых сексуальных звуков, что когда-либо слышал, а потому повторно проезжается задницей по члену, пытаясь услышать его ещё. — Котёнок, — Сан сглатывает, виновато хмуря брови. — Я не брал ничего. Ну, конечно, не брал. С тем, как его парень избегал секса, Уён поразился бы, будь оно всё иначе. Он закатывает глаза, не прекращая движений, и приятно млеет от давления рук Сана на свои бёдра. — Тогда хорошо, что у тебя есть я, — наконец кидает с довольной улыбкой, по-настоящему кайфуя от того, каким удивлённо-радостным выглядит Сан. И как он мог подумать, что тот его не хочет? Неуклюже, но резво слезая с его тела, Уён кидается к кожаным штанам, брошенным на полу. Спрятать пакетик смазки и презерватив было трудно, но, к его счастью, передние карманы достойно выдержали эту участь, послужив ему хорошую службу. — Нам нужно растянуть тебя, — серьёзно заявляет Сан, приподнимаясь на локтях. Такой заботливый. Уён с хитринкой улыбается. Пожалуй, сегодня Сану повезло в кое-чём ещё. — Я трахал себя перед тусовкой, чтобы выпустить пар, — мурлычет Уён, залезая обратно на кровать. Брови Сана комично складываются в непонимании, что граничит с возмущением, но Уён хихикает ему в шею, ласково целуя. — Тише. Если бы я этого не сделал, то откусил бы тебе голову в первую минуту встречи. — Ладно, — с запозданием выдыхает Сан, кажется, не веря, что долгожданный ими секс настолько близко. Вновь отстраняясь, Уён скатывается пониже, резким движением раскрывая первый пакетик и разбираясь с презервативом. Сан шумно дышит, не сводя с него потемневших от желания глаз, и Уён хмыкает, возбуждаясь от имеющейся у него власти. Его парень такой красивый, сильный, большой, а смотрит так выжидающе, полностью передавая контроль Уёну. Да и в чужой постели он, в общем-то, лежит только потому, что Уён так захотел. Власть чудовищно опьяняет. Осторожно прикасаясь к члену, Уён дразнит его пальцем, коротко хихикая на недовольно-обиженный взгляд Сана, и начинает раскатывать презерватив. Член кажется безумно горячим даже сквозь слой латекса, и он закусывает губу, замявшись. Несмотря на то, каким уверенным внешне он кажется, это будет его первый раз, и всё внутри трепещет в боязливом предвкушении. Выдохнув и быстро открыв пакетик смазки, вылив часть на член, а другую — на пальцы, он заводит их в себя, немного хмурясь и сильнее прикусывая губу. Слегка неприятно. — Давай я… — тихо предлагает Сан. Уён отрицательно машет головой, сосредоточенно продолжая двигать пальцами. Два заходят без проблем, но вот третий… Третий проскальзывает с трудом, и он шумно вбирает воздух, двигая им у входа. Широкие ладони Сана с нежностью гладят его бока, а сам он поощряюще шепчет ему ласковые слова. Будь он менее уязвим, то похихикал бы над его романтичными нашептываниями, но сейчас он действительно успокаивается, чувствуя всё меньше боли. Когда он наконец готов, всё, что дальше, похоже на сказку. Спланированную, контролируемую, но всё-таки сказку, потому что Уён мечтал об этом моменте куда больше, чем дурацкие три месяца. Сану об этом знать, конечно, не обязательно. Он смотрит на него с вожделением, явно сдерживая себя от того, чтоб вцепиться в бока покрепче, и сжимает губы, когда Уён приподнимается над членом. Схватив его одной рукой, Уён направляет его к отверстию, приставляет головку и плавно насаживается. Раздается тихий вымученный вздох. Головка — и это только головка — входит с трудом, но входит, и Уён замирает, привыкая к распирающей его тесноте. Вдох-выдох. Любопытствуя, он экспериментировал с игрушками, но ни одна из них ещё не ощущалась так. — Ты как? — Сан заботливо интересуется. Голос его отстраненный, сдержанный и, бросив на него взгляд, Уён видит, как плотно сжаты его челюсти. Боги, да он еле держится, чтобы насильно не продвинуться глубже. Это вдохновляет. — Всё хорошо, Санни, — шепчет Уён и в доказательство медленно опускается ниже. Как только головка проходит, становится проще, но чувство наполненности охватывает его всё больше — теперь каждый миллиметр ощущается как чертов сантиметр, и Уён в моменте паникует, ругая себя за преждевременную радость о том, что у его парня большой член. Но всё это глупости, он справится. Размеренно дыша и привыкая к ощущениям, Уён на пробу спускается ниже, проталкивая член глубже и в какой-то момент принимает его полностью, с хлопком опускаясь на тело парня. Сан выглядит… интересно. Он глубоко дышит, смотря туда, где их тела соприкасаются, а потом облизывает губы, тут же напрягая челюсти. Он его однозначно хочет и торжество в груди Уёна несравнимо ни с чем. — Ну как? — сдавленно спрашивает Сан. Ну какой же он милый. Уён давит ухмылку, когда болезненные ощущения сходят на нет. — Тебе как? — откровенно дразнит, желая услышать всё. Ну, а что? Не он же бегал от этого момента. — Потрясающе. Но я чокнусь, если ты сейчас же не начнёшь двигаться, — признается чистосердечно, вызывая у Уёна заразительный смех. — Будешь знать, от чего отказывался. — Ён-а… Пожалуйста. Его умоляющие глаза Уён запомнит ещё надолго, а пока он хочет продолжения не меньше и поддается милым уговорам. На пробу поводя бёдрами, он слышит тихий трепетный вздох Сана и понимает, что все делает правильно. Раскачиваясь посильнее, практически снимаясь с члена и опускаясь вниз, он тает от того, как размашисто Сан гладит его тело, с силой цепляя пальцами в особенно удачные моменты. Тонкие вздохи и шумные выдохи смешиваются с порочными шлепками тел, учащаясь и становясь всё громче. Спустя минут пять бёдра Уёна дрожат так, будто скакал он не меньше получаса, и он валится сверху на Сана, смешливо выдыхая ему в лицо: — Теперь ты. Чего он не ожидает, так это того, что, схватив его поудобнее, Сан резко переворачивает их местами, заставляя его упасть на спину, а сам устраивается между его ног. Его член даже не вышел. Вау. Видя его над собой, Уён сглатывает, задерживая дыхание. Сан безумно красивый, всегда, но сейчас, когда он дышит тяжело, смотрит на него так, будто Уён для него самое ценное на всём свете, когда мышцы на его руках перекатываются, пока он опирается на постель у его головы, он особенно красив — до той уязвимой степени, когда глаза заполняются слезами от распирающей сердце любви. Ну и пиздец. Он буквально сходит с ума. Сан его внутренний раздрай не видит (что к лучшему), сжимая челюсти и делая первые толчки. Он быстро переходит на более уверенный темп, засаживая член поглубже и выходя из него практически полностью. Уён сжимает его моментами, игриво пытаясь удержать, и Сан стонет. Чёрт возьми, он так стонет, что Уён не сможет спокойно спать, зная, что его парень звучит вот так. Что он заставляет его чувствовать себя так. Грудь снова заполняет лавина эмоций, от которых так просто не отделаться. — Санни, — трепетно шепчет Уён. — Мм? — он сразу же замедляется, обеспокоенно всматриваясь в его лицо. Милый. — Я люблю тебя. Чёртовы слёзы не вовремя подступают к глазам, крупными блестящими горошинами собираясь в уголках, и вскоре Уён ничего не видит, кроме размытого влажного полотна, различая только нежный шёпот Сана. — Я тоже люблю тебя, котёнок. Не плачь, ну ты чего, — он покрывает легкими поцелуями его щеки и нос, сцеловывая мокрые дорожки. Уён не хочет уродливо рыдать, совершенно испортив момент, поэтому он долго шмыгает носом и руками прижимает Сана поближе к себе. Широкая спина парня так приятно ощущается под его ладонями, что его распирает от желания чувствовать это всегда. — Прости, что я такой, — выдавливает из себя Уён. — Какой? Самый лучший? Прощаю, — с улыбкой отвечает Сан, чмокая его под подбородком и резко дуя. Становится дико щекотно, и Уён смеется, дергаясь и наклоняя голову к плечу. — Ну отстань, — хихикает Уён, вмиг позабывший о слезах, когда Сан не прекращает, упорно продолжая щекотать его своим легким дуновением. — Прям совсем? — хитро спрашивает он. — Нет, кое-что можешь продолжить, — смущенно отвечает. — Кое-что? Ты когда таким невинным стал, Ён-а? — Сан и сам смеется, но всё же продолжает, толкаясь бедрами и возобновляя темп. Хватает их ненадолго, но Уён только радуется, всерьез опасаясь в какое ужасное месиво превратится от оглушающих его чувств. Сан срывается на дикий темп, подгоняемый скользящими по лопаткам ногтями, и одной рукой накрывает член Уёна, аккуратно лежащий на животе. Головка блестит от предэякулята, а под ней образовалась мутная лужа. Уён скулит от дополнительной стимуляции и кончает за мгновение перед оргазмом Сана, выгибая на постели спину и издавая рваный стон. Сан догоняется следом, шумно дыша и замирая у него внутри. Уён чувствует, как член пульсирует, извергая потоки спермы, удивляясь этой чуткости тела. В следующий раз он хотел бы познать, каково это — чувствовать сперму внутри. Сан аккуратно выходит, тут же падая на спину с громким выдохом. Уён тут же подбирается к нему поближе, удобнее устраиваясь на его груди и забрасывая на Сана ногу. Ощущения кайф. Конечно, липкая сперма, покрывшая его живот, неприятно сохнет и мажет чужое тело, но кому не плевать, когда позади ошеломительный первый раз? Уён закрывает глаза и счастливо улыбается, восстанавливая дыхание. Спустя пару минут тишины он слышит: — Блять, Ён-а. Не могу поверить, что поддался тебе. Ты столько раз испытывал мою выдержку, чтобы что? Чтобы мы переспали в спальне предков Минги? Это пиздец. — Ну прости, — говорит Уён, нисколько не раскаиваясь. — Я всегда получаю, что хочу, ты должен уже знать, — мурлычет с улыбкой, выцеловывая шею. — На следующих выходных у нас снят дом на берегу Чхунчжухо, — внезапно сообщает Сан, лениво перебирая его волосы. — Будем считать, что это была тренировка перед основным событием. — Надеюсь, до этого момента мы потренируемся ещё, — смеётся Уён, слыша одобрительное хмыканье и закрывая глаза. Позже Минги их точно убьёт, а пока…