Где собрать праздничный стол

      — Кавински! — Калеб без стука входит в автомастерскую. Цех разносит эхом сильный голос. Несколько механиков тут же оборачиваются на него, но быстро теряют интерес за работой. А вот с другой стороны слышно тяжелый вздох, точно показывая местоположение главного всея этого безобразия. Нет, по виду даже все цивильно, но Калебу лучше знать, где и у кого тут что творится.       — Чего тебе надо, бешеный? — фыркает бывший наблюдатель, выходя из-за каких-то коробок и отряхивая руки. Видно, активно изображал начальника.       — Твой богатый опыт нужен, — вздохнул Калеб, складывая руки на груди. — Оторву тебя на пару минут, не больше.       — Пошли на улицу выйдем, — на показ закатил глаза Кавински, будто бы делает большое одолжение одним своим снисхождением к разговору.       — Чего Главному Секретарю понадобилось от простого механика? — вальяжно облокотившись на ближайшую стену, протянул бывший наблюдатель. И тянул он так расслабленно, так нежно, будто не должен был бояться этого человека до самоубийства собственными руками с полной декларацией собственных действий и переписью завещания на имя Империи.       — Скажи мне, наблюдатель, — стоически протянул Калеб, остро сверкая глазами, подчеркиваемые металлом имплантов, — где ты обычно берешь алкоголь?       — С чего бы Главному Секретарю об этом спрашивать? — Кавински и не скрывал своего удивления, вскидывая брови.       — Я, все же, секретарь. Инспектор доверяет мне во многом. Например, в сервировке стола для встречи с главой Омен-Сити, — Калеб очень старается не скривиться, когда наблюдатель начинает беспристрастно ржать.       — А я еще думал, что это он меня не любит. А вон, оказывается, как он относиться к своим любимым и незаменимым, — Кавински, все же, отворачивается, чтобы не так смущать своей радостной рожей и так несчастного Главного Секретаря.       — Мне нужно много хорошего алкоголя до конца этой недели, — стоически повторяет Калеб. Наблюдателю бы завидовать его способностям, да вот только не ценят люди чужие старания.       — Есть место. Только там выбор не большой и только свежие есть пока что. Но качество и вкус отменные, — Кавински отстранился от стены, перекатываясь с пятки на носок. — Как раз хотел туда заехать. Могу подвезти, продегустируешь.       — Ты думаешь, у меня так много времени, чтобы разъезжать по захолустьям и распивать вино с работниками? — Калеб искоса смотрит на наблюдателя.       — Какое вино, Главный Секретарь. Чистый самогон!       — Винс, хватит, — все же фыркает Калеб, закатывая глаза. Наблюдателю пришлось дать еще немного времени, чтобы тот снова успокоился от смеха.       — Пошли, не обломишься. Еще и за закусь сразу договоришься, — Кавински пошел в сторону стоянки, оглядываясь на Секретаря. — А то все ваш штаб еду заказывает у каких-то чертей, я как прихожу — плеваться хочется. Может, таки поймешь, что такое вкусная еда.       — Проверенная, сертифицированная еда, — читает будто по листу Калеб, но дает себя увести. Все же, это давно знакомый наблюдатель. К ерунде он просто так не зазывает.       — Ты на двухколесном сегодня? — наблюдатель окинул парковку взглядом. И, к удивлению, ничего привлекательно фиолетового не заметил.       — Авто на вызов. Цепь сорвало, — вздохнул Главный Секретарь. Кавински снова тихо фыркнул. И подойдя к своей машине, сначала открыл пассажирскую дверь, приглашая на вход.       — Когда-нибудь ты, все же, попадешь под ликвидацию, — вздохнул Калеб, садясь в чужую машину. И показательно захлопнул за собой дверь.       — Ты мне за петли потом сам доплачивать будешь, — угрожает наблюдатель, грозно покачав пальцем. А после пошел на обход машины, садясь уже за руль.       — Сколько по времени дорога? — спросил Калеб, поправляя складки на одежде.       — Ну-ну, достаточно долгая, но и у меня машина не медленная. Меньше часа займет, — отмахнулся Кавински, нажимая на кнопку зажигания.       — У кого только ума хватило настолько глубоко забраться? — и все кажется, что над Главным Секретарем просто издевались, заставляя забираться в самые дальние углы Империи. Хорошо ведь Войду, он сейчас лишь изредка выбирается за черту главной площади.       — Ну, значит в самой жопе Империи действительно есть что-то привлекательное, — Кавински явно кого-то копировал, но Калеб и представить не пытался кого — у них слишком разный круг общения.       — Избавь меня от знания, с кем и кому ты перетираешь кости. Где у тебя тут спинка откидывается? — фыркает Калеб, проходясь рукой по краю автомобильного кресла.       — Слева, на изгибе. Спина уже не держит? — Кавински все не запрещает себе посмеяться над своим собственным начальством.       — Поработал бы с мое. Раньше хоть по миссиям бегал, себя в руках держал, а теперь вообще расслабился, — на показ съехидничал Калеб, получив в ответ от блондина небрежное цоканье языка. На этот раз ухмылялся уже он. Так же злобно, правда, как у наблюдателя у него не получалось, но Секретарь очень старался.       — Ты не вел дела с подпольными. С ними работать тяжелее, чем с коллегами, — поморщился Кавински, сворачивая на одну из трасс города, ведущую на выход.       — Ты никогда с людьми работать не умел, — снисходительно тянет Калеб, быстро проверяя коммуникатор на наличие интересных новостей.       Вместо ответа Кавински начал возиться с музыкой в машине, пытаясь найти что-то интересное в мелодичных отзвуках, одобренных специалистами Империи как положительно влияющие на внутренний мир граждан. Калеб даже стоически терпел эти грешные мотания музыки туда-сюда пока наблюдатель не успокоился.       — Ты хоть туда ездил? Дорогу знаешь? — мимо дела спрашивает Калеб, перелистывая чаты и главные новостные каналы.       — Ты туда тоже дорогу знаешь, — выразительно закатил глаза Кавински. — …Никогда я изготовителями спиртного не интересовался, не выдумывай, — Кавински в ответ пожал плечами. Они не особо не разговаривали больше. Кавински, разве что, пыхтел на дорогу в не особо удачных местах. А потом трасса превратилась в ровное асфальтное полотно без попутчиков.       Дикие просторы никого из парней не завораживали, в окно смотрел только Кавински — чтобы с дороги не вылететь. Скорость была далеко за разрешенной, на самом деле, но на это тоже вряд ли кто-то обращал внимание.       — Вот мне интересно, как ты вообще кого-то находишь в такой… Ну ты понял, — все же отложил коммуникатор Калеб, устав смотреть в экран.       — Они сами под ноги лезут, это просто ты искать не умеешь, — Кавински расслабленно постукивал по рулю пальцами.       — Это ты мне говоришь? — почти с негодованием коситься на наблюдателя Калеб.       — Тебе-тебе. Уж насколько ты видишь других насквозь, но у меня знакомств явно больше, — вскинул подбородок Кавински, зная, что на это ответа у Калеба и не найдётся.       — Я твои «знакомства» и почистить могу, если ты ими так кичится будешь, — вставляет Калеб будто и не в тему, крутя коммуникатор в руках. — Сколько тут ещё дороге?       — Не долго, — бросил Кавински.       — И почему я вообще верю в твою благоразумность?       Ответа на это никто так и не дал. Зато они уже куда-то подъезжали. Кавински даже добросовестно начал снижать скорость — без резких движений и заносов. А вокруг даже появились какие-то домики, остановка, поля.       — В городе правила дорог для тебя не писаны, но здесь ты даже шины не стёсываешь? — удивляется Калеб и искусно-приторно.       — Не заговаривай, а то и тебе приставят те правила, о которых ты и не знал, — фыркает Кавински, останавливаясь на маленькой парковке и глуша мотор. — Вываливайся давай.       — Нужно наградить будет того, кто смог тебе мозги в голову уложить, — бросает Главный Секретарь, прежде чем тоже выйти из машины почти одновременно с наблюдателем. А после оглянулся вокруг, хмурясь.       — Чего встал? — проходит мимо Кавински, подталкивая в плечо.       — Домики знакомые. Ты решил друга навестить? — Калеб только вздыхает, строясь рядом. Сам бы сюда не заехал, но ради любопытства можно и взглянуть на то, что изменилось в этом поселении.       — И это тоже, — пожал плечами наблюдатель.       — Так и знал, что и без тебя тут не обошлось, — громко фыркает Калеб.       — А не надо так, я всего лишь помогал многообещающему светлому уму, — Кавински покачал пальцем, будто бы пожурил. Калеб закатил глаза. — Комиссар! Можно посмотреть на вашу душу?!       — А вас чего так много? — из-за одного из домов, будто по волшебству, вышел тот самый комиссар, от вида которого у Секретаря скулы сводило. Некоторые документы до сих пор зависли в работе между отделами.       — Мы к тебе, комиссар, по важным делам, — развел руками наблюдатель. — Нам нужны твои погреба отведать.       — Тебе не кажется, что ты слишком много думаешь об маленьком аграрном поселении? — вздыхает Дейв. Но разворачивается, куда-то уходя. Кавински поплелся за ним, да и Калебу пришлось.       — Брось, уж на несколько бутылок тебя хватит. Уж больно ты их с любовью разливаешь, — Кавински почти что вьется вокруг комиссара, на что Калеб с подозрением смотрит. Настолько, что даже наблюдатель отвечает ехидным оскалом.       — Я не буду сколачивать еще бочки ради твоих заказов. У меня аграрное поселение, мне есть чем заняться, — ворчит Дейв, заворачивая за угол. — А виноград растить это вообще отдельная пытка.       — Ну это же Империи ради, — протянул почти торжественно Кавински.       Троица зашла за какую-то странную пристройку, а после и за пригорок. Калебу как-то не вериться, что сюда кто-то просто так зашел бы. Глухое место, где, казалось бы, и не должно было быть ничего — все построенное кончалось еще раньше. А оказалось, что просто вход в подвал был хорошо прикрыт ландшафтом и кустиками.       — И ни одной описи при проверке, — вздохнул Калеб тихо, себе под нос.       Они прошли ниже, по каменному коридору с аккуратно выточенными ступеньками.       А под землей — просторное помещение с широким столом посередине и трубчато-бочатой системой по стенам, на которое Калеб не совсем знал, как реагировать.       — Дейви, нам нужно что-нибудь элитное. Вот прямо для очень важных персон. Правильно ведь, Главный Секретарь?       — Около того, — сказал без особой радости Калеб. — Винс, ты же пару месяцев назад корпоративную посиделку устраивал, да? — помнит Секретарь, что, кажется, с того момента наблюдатель стал нахваливать нового винодела, найденного в Империи. А несертефицированный алкоголь, все же, немного преступление.       — Неважно, что было в прошлом, — Кавински почти по-дружески хлопнул по спине. Почти.       — Я тебя под стирание пущу. Тебе содеятельства вот этому будет достаточно, — сквозь зубы выдыхает Калеб.       — Господин Главный Секретарь, в заповедях Имперского слова про это ни слова, — встрял комиссар, складывая руки перед собой. — Я несколько раз перечитывал, разбирая.       — С чего бы это? — Калеб сложил руки на груди.       — Империя заповедовала честности, праведности и трудолюбии. О трезвости там и слова не было, — погрозил пальцем комиссар с противной такой улыбкой. — А книга Света говорила лишь не убить, не обмануть, не клеветать и еще пару скучных вещей.       — Аминь, — не смог воздержаться Кавински, сотворяя знак света перед грудью.       — И как Империя докатилась до такого? — Секретарь потер переносицу пальцами, хмуря брови.       — Ну а что: миролюбие, доброта, добропорядочность и не лезть в чужие дела. Чем не состояние алкогольного опьянения? — развел руками Дейв, подходя к рядам бочек, выискивая какую-то определенную. — Империя благословляет пьянство.       — Во славу Империи, — Кавински аж похлопал, чуть ли не давясь от смеха, пытаясь его сдержать.       — Почему вокруг так много идиотов? — почти с мольбой вздыхает Калеб.       — Винс, тебе понравилась прошлая партия? Братья той дозрели.       — О, она была замечательная. Дай отлить себе немного, а? Этим свиньям будет кощунством все отдать.       — Кавински, — шипит Калеб, напоминая хоть о какой-то субординации. Да и Главный Секретарь, так-то, тоже в той компании.