Либо оба

Брок был сонным, вялым и упал за обеденный стол напротив Брук с таким стоном, будто сейчас был готов скончаться на месте. Брук не купилась. На попытки манипуляций со стороны братца она не покупалась с четырех лет. — Слушай, — вздохнул Брок. — Кэп и Барнс съебались с Базы. — Угу, — кивнула Брук. — Видела, как они мотоциклы выводили. — Оба ранены, — продолжил нагнетать братец. — Заживет, — уверенно сообщила Брук, — будто ты с Кэпом не работал. На нем заживает быстрее, чем на собаке. А на Агенте — еще быстрей. Да, это реально, да, в ГИДРе работали садисты, нет, я, хоть и работала в ГИДРе, своего парня в обиду не давала и при мне такого не было. Так что не отвлекайся. Зачем они тебе сейчас? Брат посмотрел на нее внимательно. В хреновом освещении столовой его глаза были выжжено-карими, почти желтыми, и Брук ответила ему точно таким же пристальным, практически зеркальным взглядом. В гляделки за свою жизнь они наигрались от души — начиная с того дня, когда впервые смогли видеть друг друга и сознавать, кого они видят, и до этой самой секунды. — Отчеты, — вздохнул брат. — Отчеты, — повторила Брук. И тут же возмутилась: — И всё? Из-за каких-то отчетов ты хочешь выдернуть их с законного отдыха после миссии? — Они нахрен снесли рынок в Лагосе вместе со своей Ведьмой! — возмущенно посмотрел на нее брат. — Пострадавшие? — деловито уточнила Брук. — Пара раненых, трое мертвых террористов, — и вздохнул: — Обиженная на меня Алая Ведьма. — Орал на девочку? — понимающе кивнула Брук. — Орал, — согласился Брок. — Дак она в самую гущу! Без прикрытия! Да ее… — Волновался, — ухмыльнулась сестра. — Ладно, братец, а зачем тебе Кэп и Барнс? Честно. — Она только Кэпу и верит, — смущенно отвел глаза брат. — А как ее еще убедить, что я… ну… не со зла… не потому, что она тоже в ГИДРе немного была… — И что у тебя вообще слабость к женщинам из ГИДРы в коротеньких юбочках? — оскалилась в улыбке Брук, поправляя свою вполне длинную юбку. — Что орал ты, потому что волновался, а?.. — Заткнись, — хмыкнул Брок, усмехаясь и наваливаясь на стол, и покачал головой. — Ладно, — вздохнула Брук. — Сложно позвонить Кэпу, чтобы он девочке отзвонился и успокоил? — В том-то и проблема, сестренка, — выпрямился брат и глянул серьезно. — На звонки они не отвечают. А их квартирная хозяйка вообще говорит, что они с месяц назад съехали!.. Брук уставилась на брата очень внимательно, оценивающе даже, явно прикидывая, сколько мозгов в этой темноволосой голове. Тот прищурился в ответ: — Что? — Да вот, — вздохнула Брук, — думаю, и каким местом ты меня слушал, если пропустил мимо ушей, что и Барнс, и Кэп переехали месяц назад. Ко мне. — Вы же только планировали, — нахмурился Брок. — Ага, — хмыкнула сестра. — А потом меня заебало ездить в их квартиру и убеждаться, что не взорвали опять микроволновку, не сломали машинку и… — Понял, — перебивает Брок. — Ладно… Я… позвоню Кэпу, а ты? — А я здесь до шести всё равно, — вздохнула Брук. — Нет, не отпустят, да, хотела бы свалить домой, нет, бывшим агентам ГИДРы веры нет. Так что, братец, пошла я разбирать бумажки, раз уж к оружию меня пока не подпускают. — Или, — в упор уставился на нее брат, — я сейчас пойду к твоему начальнику, а ты сходишь поговорить с Вандой. — Плохой план, — уверенно отозвалась Брук. Но да, с Вандой она поговорила и успокоила, попутно донеся о чувствах одного идиота. Думается, Броку сильно икалось, и уши у него горели, но ничего, сам послал к девочке, вот пусть и страдает, Ромео хренов. … Домой Брук добралась только к восьми. Честно — ждала найти ужин в холодильнике и дрыхнущих суперов, но нашла обоих на кухне. Стив что-то резал, почти мурлыча. Барнс отбивал мясо. От души. — Надеюсь, ты представляешь не меня, — усмехнулась Брук, на ходу снимая пиджак и бросая его на стул. Баки вскинулся и окинул ее взглядом Зимнего Солдата. Потом вздохнул, отодвинул мясо и шагнул к ней, сгребая в объятья, уткнулся носом в макушку, прижал к себе крепко, шепнул тихо: — Как же хорошо, что тебя там не было. — Был взрыв, — пояснил Стив, не отрываясь от процесса нарезания чего-то зеленого. — А он приравнивает взрывы к беспокойству о тебе еще со времен Трискелиона. — Я тогда этого взрыва даже не видела, — вздохнула Брук, вжимаясь в Барнса посильней и поглаживая его по спине. — Ну что ты, котик? Меня Брок тогда спас, помнишь? Дал по шее, конечно, за то, что в ГИДРу вляпалась, но спас же. — Спас, — хрипло согласился Барнс, прикоснулся губами к макушке, к уху, отстранился, оглядел Брук лихорадочным взглядом, — да, ты в порядке. — Ох, — вздохнула Рамлоу, а внутри уже всё окатило жаром предвкушения. — Детка, сейчас? Здесь? Баки только быстро кивнул. Брук ласково поцеловала своего Агента. Если ему необходим секс, чтобы почувствовать, что она жива и никуда не денется, то будет секс. Если повезет, он даже сохранит большую часть ее одежды в целости. — Не на столе, — попросил Стив с тяжелым вздохом. — И холодильник не снесите. Брук только выдохнула, потому что ее только что от души приложили спиной к стене. И порвали колготки. Пятые за две недели. И то только потому, что почти полторы недели суперы провели на задании. Пора уже на чулки переходить. — Я осторожно, — хрипло пообещал Барнс, раздирая еще и трусики. Третьи за две недели. Да, только растраты с этими суперами. — Только… можно? Можно же?.. И в глаза заглянул так, что сердце оборвалось. Брук погладила его по щеке и хрипловато отозвалась: — Тебе всё можно, котик. — Манипулятор, — фыркнул Роджерс, улыбаясь и ссыпая с разделочной доски зелень в миску и берясь за помидор. Брук погрозила ему кулаком, закидывая ногу на бедро Баки. Манипулятор, конечно, но ничего, ему можно. Барнс выдохнул, ткнулся носом в шею, зубами цапнул осторожно и добрался живыми пальцами до клитора. И. Ох. Пальцы. Эти пальцы нужно было запретить законом… или приравнять Барнса к святым — мучеником он точно мог бы стать и… — Думай обо мне, — потребовал Баки, глядя ей в глаза. — Я о тебе и думаю, — заверила его Брук и охнула от вторжения. — Вот… ох… планирую тебя… кхам… канонизировать. Барнс удивленно выгнул брови, а Стив как-то задумчиво выдал: — Она еще может думать. Бак, плохо стараешься. Хорошо он старается. Хорошо. Но сказать об этом Брук не успела — выгнулась, когда Барнс подхватил ее под ягодицы, отрывая от пола, и начал «стараться» еще активней. Это было почти больно — так глубоко, так много, так остро и быстро. Дыхания не хватало, застежка бюстгальтера неприятно впилась в спину, и, кажется, Брук об этом даже сказала, потому что Баки с рыком рванул ее блузку, рассыпая пуговицы по полу и… Порвал бюстгальтер. — Второй, — выдохнула в плечо Барнса Брук. — Баки, второй уже за месяц!.. В ответ Баки начал «стараться» еще активней!.. А она думала, что это уже предел. Она всегда так думает и всегда ошибается. Дышать получалось с трудом, волнами по всему телу проходил жар, Брук отчаянно цеплялась за Барнса, впивалась короткими ногтями в футболку, выдыхала хрипло, рвано и пыталась поймать чужой — родной — жадный горячий взгляд. — Мой, — шепнула, глядя в живые — не стылые, не мертвые, а яркие, жадные, живые — глаза. И Барнс охнул, вжал ее в стену, выдохнул, кончая, и замер, всё еще удерживая ее на весу, оставаясь в ней. В голове Брук начало проясняться. Она облизнулась, сглотнула, а потом уточнила: — И всё? Сердце еще ухало в груди, дыхание было сбитым, рваным, а кончил только Барнс, но… всё равно было как-то хорошо. — Прости, — чмокнул ее в уголок губ Баки, глянул лукаво и пообещал: — Сейчас всё будет. Стиви, позаботишься о нашей девочке? И тут же отступил, приводя себя в порядок и, довольно урча под нос, вернулся к готовке. Стив не улыбался, был как-то странно-серьезен, держа ее на весу и медленно входя. Брук обвила руками его шею и шепнула: — Ну привет, большой парень. Давно не виделись. — Привет, — отозвался Стив, двигаясь слишком осторожно — после Барнса-то, смешной. — Я скучал. — Я тоже, — согласилась Брук. Он брал ее медленно и очень осторожно, словно боялся сломать, словно опасался, что она исчезнет, превратится в ничто, оставит их. Когда они только пересеклись, она не знала ни его имени, ни того, что они по разную сторону — лучший хэндлер Зимнего Солдата явно не должен был спать с Капитаном Америка. Она совсем ничего о нем не знала, просто пыталась забыться, отрешиться от понимания того, что Барнса снова заморозили, а ей без него… больно. И тогда, в тот первый раз, Стив тоже был нежным, осторожным, и смотрел в глаза так же — чисто и честно. — И меня хочешь канонизировать? — шепнул Стив. — Не понимаю, как я умудрилась так, — тихо, едва слышно отозвалась Брук. — Чтобы в вас, в обоих, да еще так… — Всецело, — подсказал Стив и поцеловал ее… жадно. И всё. Поезд встал на рельсы, Роджерс получил для себя все необходимые разрешения и отпустил, доводя ее — и себя — до оргазма быстрыми сильными толчками. И дыхания снова не хватало, и сердце заполошено билось в груди, и в голове была такая муть… и не было мира. Не было. Была она, Брук. Был Стив. И Барнс — жадным взглядом где-то за плечом Стива. А мира не было. А если и был, то взорвался белой яркостью. И это было правильно. Стив отнес ее на руках в ванную, помог избавиться от остатков одежды, умудряясь выглядеть смущенным, когда Брук с интересом глянула на непредвиденный разработчиками разрез на юбке, и смылся, что-то бормоча про плиту и Баки. — Мальчишка, — усмехнулась Брук. Иногда под настроение они оба были мальчишками — живыми, радостными. Иногда им приходилось быть теми, кем их видели — спокойными и полными доблести и чести героями без страха и упрека. Ага. И без мозгов. Но они были ее — ее мальчишками, ее героями, ее Баки, ее Стивом. Как она была их. Душ помог выгнать муть из головы, но приятная расслабленность никуда не делась, и на кухню Рамлоу добралась уже немного сонной, села, положила руки на стол и устроила на них голову, глядя на двигающихся по кухне суперов. Такие моменты она тоже любила — оба были спокойны, довольны и полны жажды деятельности. Смотреть на них обоих — одно удовольствие. — Соль, — мешает что-то в кастрюльке Стив, и Барнс бросает ему солонку через всю кухню, продолжая колдовать что-то со специями и мясом. Брук тихо и довольно выдохнула, откровенно любуясь. Оба бросили на нее короткие взгляды, проверяя, в порядке ли она, и внутри словно бабочки затрепыхались. Хорошо-то как. Хорошо. Ее парни тут. Беспокоятся о ней. Готовят. И все живы, здоровы, и смерти, кажется, вовсе нет. Брук уткнулась лбом в руки, потому что глаза начало знакомо пощипывать — глупые, глупые мысли, ненужные, неправильные, плаксивые. — Надо будет собрать пуговицы, — хрипло выдала Рамлоу, — и мне придется в магазин завтра идти — юбки у меня в гардеробе кончились. Брюки — почти кончились. Дресс-код никто не отменял. — Пуговицы я подобрал, — сообщил Баки и коснулся ее волос мимолетно. — Прости за одежду, — не сильно-то искренне отозвался Стив. Брук хмыкнула. Одни растраты с этими суперами. Кто-то поставил перед ней тарелку с ужином. Зато кормят. И любят. … Брок был задумчивым и каким-то взбудораженным и упал за обеденный стол напротив Брук с таким стоном, будто сейчас был готов скончаться на месте. Брук не купилась. Вместо этого нанизала на вилку вполне приличную котлету и уточнила: — Снова Стива с Баки ищешь? — Нет, — хмыкнул Брок. — Это они меня нашли. Представляешь, приперли к стенке и выдали, что как честные люди хотят на тебе жениться. Ну с белым платьем, церковью и всей этой хренью. — Не представляю, — честно сообщила Брук. — Как они вообще собрались… это провернуть? — Вот тут-то и проблема, — сообщил довольно братец, — они решили, что на тебе должен жениться один из них. Вот. Спрашивали, кому из них я готов дать благословение. — Надеюсь, ты их послал, — посмотрела на Брока Брук. — Не надейся, я выбрал Кэпа, — ухмыльнулся брат. — Хотя… тут сложности. — Бывший агент ГИДРы и Капитан Америка, — вздохнула Брук. — А с Барнсом — еще сложнее, потому что тут начнут говорить, что я, как его бывший хэндлер, его принудила. — Брок на миг глянул ей за спину и прищурился, и Брук усмехнулась, кивнув, что поняла: — Так что я против. Обойдутся. Мне и так хорошо… и если им плохо со мной… — Она выдохнула. — Если они не хотят считаться с моими желаниями… Барнс сел слева. Кэп — справа. — Ну и кто тут манипулятор? — уточнил Барнс тяжело. — Конечно ты, котик, — улыбнулась Брук и чмокнула его в подбородок. И довольно улыбнулась, когда Стив поцеловал ее в макушку. — И хватит испытывать нервы моего брата. — Ты с этим справляешься сама, — согласился Стив. — Иначе бы не послала Ванде цветы от его имени. Брок посмотрел на нее так, что захотелось закопаться. — Упс, — довольно выдал Барнс, — а командир-то и не знал. — Прости, — добавил Стив. — Думали, Рамлоу уже в курсе. Ага. Брук им так и поверила. Хотя… кто-то из Рамлоу, правда, в курсе. — А Ванде пойдет твоя фамилия, братец, — улыбнулась Брук брату. — И да, хоть кто-то за этим столом должен быть честным человеком, а, Брок? Брат глянул на нее сердито. Стив приобнял Брук за плечи. Барнс притерся поближе. И оба посмотрели на Брока крайне пристально. — Я передумал, — сообщил Брок. — Никого я не выбираю. Выбрался из-за стола и, ворча, ушел. — А я выбираю обоих, — серьезно сообщила Брук. — Либо оба, либо никто. Ясно? — Ясно, — ответил Стив. Барнс не ответил ничего. Потому что доедал ее котлету. Брук рассмеялась. И помахала кого-то высматривающей Ванде. Жизнь определенно была хороша.