Ревизор

Вокс после праздника не мог найти себе места. Конечно праздник кончился с размахом и они едва в порыве гулянки не разнесли главную площадь к херам, а потом его сцапал пьяный Валентино, и утащив в какую то гостиницу, всю ночь " сбрасывал напряжение «, впрочем Вокс не против был и до утра его заездили конкретно в хвост и в гриву. Кстати о них, не мешало бы проведать их четвертого постояльца. Вокс вернулся в башню Ви первый, пока его друзья где то затерялись в круге Похоти. Отмывался почти до скрипа, потому как тело было загажено так, словно у него был групповой секс марафон (почти так, но только с Валом). Тело приятно ныло, все напряжение за эти месяцы, как Валентино языком слизнул. Вокс чувствовал себя прекрасно, удовлетворенно.

***

Вокс поскребся к Рагуилу, но ему не ответили, может он так сильно удрыхся? Вздохнув и поправив бабочку на шее, Вокс решился войти в святую святых. Внутри была полутьма и горели какие то инфернальные огоньки. Золотое зеркало у стены было занавешано. Атмосфера была, как в ночном лесу. Посреди стояла огромная кровать, на котором …о боги …сладко спал самый красивый временный житель Ада. Вокс сглотнул. Рагуил лежал на боку лицом к нему и сладко спал в абсолютно прозрачной черной мантии, она почти ничего не скрывала. Черты идеального тела идеально угадывались под этой тряпкой. Он сглотнул. Может стоит разбудить, а то он опаздает на свои совещания. Рагуил спал, его волосы были раскиданы по кровати иссиня черной рекой. Честно, хотелось поцеловать. Безумно. Только потом его наверняка казнят, только это сдерживало Вокса от действий по поцелую. Он аккуратно сел на его кровать, дыхания он не слышал, неужели он не дышит во сне? Или .....- Вокс похолодел, неужели вздумал помереть? Может что то вчера сделал не то. Лихорадочно думая что делать, он наклонился и решился на невинный поцелуй в шею Архангела, а потом ниже…он же может себе это позволить? Губы он не тронет, а то за украденный первый поцелуй его могут наверняка убить. Экран приблизился к манящей шее и его закалоло. Ну что за блядь, что за шипы у этой невинной розы? Превозмогая боль, экран запечатлел на шее аккуратный засос, кожа была мягкой и совершенной. Вокс осмелел, и перешел на плечо и там оставляя поцелуи, оголяя плечо и так увлекся этим делом, что не заметил, как рука Архангела сжалась, его глаза смотрели на Вокса выцеловывающий его тело с яростью и ужасом. Он задрожал. Вокс уже оголил талию и только сейчас заметил, что тело дрожит. Раздался рык и Вокс вскочил оторвавшись от полуголого манящего тела. Рагуил тут же сел закутавшись в свою мантию, его било дрожью. — Рад, что ты проснулся, я не хотел тебя трогать, но ты не дышал, решил разбудить красавицу поцелуем- Вокс пятился к двери, пока Рагуил с ужасом рассматривал поцелованное плечо. Дверь была заперта. Неужели он закрыл ее?. — Как, как ты посмел, ничтожество — Рагуил поняв, что засос ему на шее все же оставили, свирепо глянул на Вокса. — Я тебя не изнасиловал, ты чего завелся? — Вокс понял, что ему хана. Рагуил был не просто зол, он был в бешестве. — Да ты бы не смог в меня свой грязный агрегат засунуть, я полностью в своей проволоке, даже между ног, твой жалкий орган размололо бы в труху ими ещё на входе, поцелуи не являются потерей чистоты, поэтому мои путы не среагировали, мое тело должно сохранять чистоту, меня трогать НИКОМУ нельзя, но ты поплатишься за свои грязные действия — Рагуила трясло, он надвигался на посеревшего Вокса. — У тебя явно проблемы с психикой, ты секса боишься? Ты так завелся, словно тебя изнасиловали — Вокс от паники не знал что сделать. — Урод — прошипел Рагуил, из его глаз полились кровавые слезы и он схватив Вокса за плечо и сильно сжав, со всей силы ударил в экран, экран треснул и пошли помехи, рука прошла насквозь царапая кожу. Но Рагуила это не остановило. ..... Дверь в спальню Рагуила открылась и на пол коридора выкинули растерзанное до неузнаваемости тело Вокса, но он все ещё дышал и искрил. Таким его нашла Вельвет и быстро вызвала лазарет. Все помещение было в кровище, как и дверь в комнату Рагуила. Рагуил сидел у себя в спальне в луже крови и руками в крови живьём сдирал с себя кожу, где были поцелуи, оставляя кровавые раны и усиленно шептал молитвы раздирая себя до крови, затем сжав себя руками издал полный боли нечеловеческий вопль раненного животного закрыв руками лицо.В этот день он из своей комнаты не вышел и никто его не трогал.