Любовный круговорот.

"Кацуки, пожалуйста, не приводи никого сегодня домой. То, что случилось вчера, может плохо сказаться, если ты опять пригласишь Мидорию."- такие слова Бакуго прочитал на листке, вырванном, похоже, из его школьной тетради. Записка принадлежала родителям, и понять это не составило труда. Как вообще связаны две эти вещи? Им нужно доделать проект, и это главнее. То, что вчера у Кацуки всего лишь поднялась температура, это ничего не меняет, ведь сегодня ее уже нет. На часах - 6 утра. Родителей нет, они уже съебали, значит, ослушаться можно очень легко. Интересно то, что Кацуки даже не услышал звук ключей, хотя раньше мог проснуться от малейшего шороха. Блондин открыл телефон, быстро, слабо докасаясь кончиками пальцев, напечатал сообщение, но застыл перед кнопкой "отправить". "Деку, ты придёшь сегодня?" - может не отправлять? Может, и в правду не стоит? Но палец думает вопреки родителям и здравому смыслу, нажимая на клавиатуру.Парень точно не прочитает сейчас, ведь наверняка все еще дрыхнет, но Кацуки не удаляет. Он оставляет это так, потому что уже решил, что доделает этот гребаный проект сегодня и оставит себе хотя бы один день выходного. "Пойду посплю еще немного." - думает Кацуки, даже не имея ни малейшего понятия или представления, во что это обернётся. *** Время 8:00. Изуку привстает с кровати, сонно потирая тыльной стороной ладони слипшиеся глаза.Он ещё не проснулся, хотя спать уже не хочется. Пересохшее горло отдаёт мелкой болью, и Изуку силой заставляет встать себя с кровати и выпить воды, но захватывает с собой телефон. Сейчас парень очень похож на жирного, беспомощного и бедного мужчину после пьянки со своими друзьями - алкашами. На ногах, спасибо, что не на руках, как тот самый мужчина, Мидория направляется на кухню. Весь пошатывается, а вот это из-за недостатка сна. Весь вчерашний день он что и думал, так о поведении Кацуки, что заснул слишком поздно. Еще и запах, откуда он вообще почувствовал мяту, а карамель тем более? Блины точно так не пахнут. Добавив бы Каччан туда что-нибудь, то Изуку почувствовал бы это. Будь это освежитель воздуха, или, быть может, материнские духи, то Бакуго сразу бы возразил, что, мол, это не блины так пахнут, а духи. Раздумья заполоняют его мозг, и он по случайности врезается в дверной проем, ведущий в кухню. -Изуку, ты чего?- спросила его Инко, сидящая в то время за столом и мирно попивающая кофе. -А? Ничего. Просто задумался.-ответил ей сын, потирая лоб рукой. Он присел напротив неё, но после опять встал и подошел к холодильнику. Открыл дверцу, нечаянно поцарапав ногу об ее нижний угол. Зеленоволосый опустил голову, но увидел, что рана несильная. Его мама лишь тихо рассмеялась. -У тебя сегодня какой-то невезучий день. Может, тебе лучше не идти к Бакуго? И, кстати, я сегодня работаю. Изуку достал молоко, и, наливая его в чашку, сказал: -Не-е, я пойду. А, а почему ты работаешь? -Вызвали. Но насчет Кацуки.. Мне что-то не очень нравится, что после того случая он так легко вызвался тебе в друзья.- женщина заметно погрустнела. -Мам, не переживай, все будет нормально. Даже отлично, я уверен. Сегодня последний день, ну а мне всегда везет в последний момент! -Думаешь? Ладно, так уж и быть, иди.- Инко улыбнулась, но все еще выглядела грустной. Дальше они сидели так, в тишине, лишь употребляя свою дозу жидкости. Изуку достал телефон, что его мама не очень любила, особенно когда он делал это за столом. Но сейчас она подзадумалась, уйдя в свою голову, что даже не заметила, как другой открыл гаджет. Мидория посмотрел на непрочитанное сообщение. Он пару раз моргнул, вглядываясь во время отправки. -Мам, я думаю, что сейчас пойду к Каччану.- проговорил он, не отрываясь от телефона. -А? Хорошо. Стой, а почему так рано? -Каччан мне еще в 6 утра написал. -Аэ.. Ладно, иди. Изуку быстро вскочил со своего места и мигом потопал к себе в комнату. Буквально через пять минут он вышел уже одетым,в полном обмундировании. -Я пошел, мам!-крикнул Изуку, приоткрыв дверь, а после вышел, закрыв. Парень шел спокойно, даже весело. Вот, ранним утром птицы только проснулись, звеня своими звонкими голосами, чтобы дети наконец встали из своих кроваток. К тому же, он и сам еще ребенок. Вот, опять какие-то мелкие жульники, решившие, что смогут ограбить киоск в присутствии героев. Какие умные. Вот, дом Кацуки уже скоро, он видит его и топает быстрее, почему-то весь счастливый. Но уже на душе происходит.. Какая-то херь. Совсем глубоко, там, где он почти не чувствует. Так глубоко, где самый опытный аквалангист не смог пробраться туда. Но он не обращает внимание. Живот заболел, вот и всё. Ничего страшного не случится. Он поднялся. Поднялся на этаж Кацуки. Боль в груди, которая была упомянута ранее, стала чуть сильнее, но он всё же не обратил внимания. Тяжко выдохнув, зеленоволосый постучал в дверь. Второй раз. Третий. Ответа нет. Изуку подергал ручку - и дверь открылась, а нос пронзил не известный ему, но невыносимо приятный и будто бы.. Знакомый запах. Карамель с мятой. Запах разлился по всему телу, ведя от носа к сердцу, от сердца в желудок и от желудка в ноги. Он вызывал и бешеное сердцебиение, и несносный голод, и обалденно приятную дрожь в ногах. Первым шагом он перенес границу между некими мирами. Запах стал сильнее, а чувства еще больше. Он постоял на одном месте еще немного, но вдруг замер. Запах, безусловно, приятный, манящий, но.. Не странно ли это? Мидория схватил из гардеробной прищепку, чтобы заткнуть нос. Но было слишком больно, и парень просто заблокировал его двумя пальцами правой руки вокруг переносицы, по бокам, а прищепку вернул. Глупый мальчик. Он даже все еще не понял, что сейчас происходит в комнате его старого друга. Изуку и пошел туда, в ту комнату, с каждым шагом сжимая нос сильнее. Также медленно, как и с входной дверью, Изуку приоткрыл эту. И оторопел. -Каччан!- парень бросился к блондину, который, совсем обессилевший,лежал на животе, свесив руки. Дыхание было прерывыситым, а сердцебиение быстрым. Как только зеленоволосый подбежал, вдохи участились, как и сердце. Близость сводила с ума. Изуку присел на колени рядом с кроватью, взяв Каччана за щеки, совсем позабыв о носе, прямо как его мать вчера вечером. -Каччан! Каччан! Что с тобой?! -Уй-ди..-сдавленно ответил Кацуки. Ему было тяжело двигаться. Очень. Но это не была температура или болезнь, это настал жар, тесно связанный с его омежьей сущностью. Слабые руки непроизвольно тянулись к такому же слабому Мидории, но остаток здравого смысла в блондинистой голове заставлял себя не накинуться на другого, сдерживая себя же. Тут-то Изуку и понял. Но не отстранился. -Каччан, послушай меня! Это же то, о чем я думаю, да? Мы же изучали, она должна быть через время! -Я.. Не знаю!..-после местоимения Кацуки чуть ли не всхлипнул, все ещё судорожно хватая Мидорию за рукава, но не притягивая ближе. Однако тело хотело другого.-Я же с-сказал, от-тойди! Изуку всегда имел стальную выдержку. Абсолютно. Будь то кексы, которые мама попросила приберечь для гостей, или же попкорн, который так и манит его перед входом в кинотеатр. Но сейчас.. Сейчас это другое. Как можно вообще сравнивать попкорн и кексы с такой сущностью, как Кацуки прямо сейчас? Слабый, беспомощный, жаждущий и желающий сейчас альфу также, как и Изуку его. Им 13 лет! Да, мало, но.. Но возраст согласия..Можно же, правда? Окончательного утверждения нет, что в этом возрасте нельзя, и поэтому Изуку.. Стоп. Его никогда не интересовало такое. Но отзывчивость Кацуки поражала его, и инстинкты, которые еще не должны были проявиться, показали себя. Зеленоволосый впился губами в чужие. От неожиданности Кацуки чуть не поперхнулся прямо тому в рот. Он не отвечал. Но и не отталкивал, ведь был слишком слаб. Руки все еще беспомощно хватали Мидорию за кофту, пока тот буквально пожирал Бакуго. Слюна, которая и так почти вытекала наружу еще до появления Мидории, смазывала их губы до невозможности. Они были склизкими, и на удивление, приятными. Поцелуй длился долго. Очень долго. Как сейчас целуются эти тринадцатилетние парни? Да так, что многим шестнадцатилеткам нужно поучиться у них. В головах каждого было только две, совсем короткие мысли: "нет" и "да". Изуку привстал с колен, не отрываясь от влажного поцелуя. Он заставил блондина перевалиться на спину, из-за чего дрожь продрала тело второго, когда он с тихим грохотом "упал", а Мидория навис над ним, целуя. Парень придерживался над ним с помощью локтей, а тот все еще держал его за рукава, поскребывая по чужой одежде ногтями и безуспешно пытаясь вырваться. Но тело желало. Желало так сильно, что Кацуки скоро мог перестать сопротивляться. Их феромоны превратились в смешанный, резкий и в то же время приятный запах. К мокрой траве Изуку добавилось что-то неуловимое, а к их общему запаху, не пойми откуда взявшаяся нотка шоколада. Горького, черного шоколада. Запах сводил с ума обоих, а из строя выключал только Мидорию. Совсем резко, парень вдруг впился зубами в шею Кацуки, на что услышал полуболезненный стон. Между укусами Бакуго то и дело молвил: -Д-деку.. П-перестань.- но другой его вовсе не слышал. Губы исследовали его шею. Грубо, безутешно, что было совсем не похоже на слабого Изуку. В один момент парень приподнял футболку Кацуки, но задрал вверх так, что тот почувствовал тягучее чувство около рук и живота. Мышцами парень не отливался, но был в достаточно хорошей форме при его возрасте. -Хватит! Деку.. Деку!-Кацуки упёр руки тому в грудь, однако поцелуй всё же накрыл место чуть выше живота, и блондин опять издал звук. Тот же, что и тогда. Поняв, что слова не помогут, Кацуки попытался оттолкнуть Изуку. Использовать причуду, или вообще ударить того в его достоинство, чтобы опомнился. Но напомню вам еще раз - течка заняла все силы. Да и как бороться, если ты сам безумно хочешь этого? Он уже почти перестал биться. Слишком устал. Когда Изуку в очередной раз делает то, что ему по сути, не дозволено, Кацуки вскрикивает. Так, пискляво. -Изуку! От своего имени зеленоволосый замер. Он медленно поднял на него голову и посмотрел в красные глаза, которые жутко потемнели. Он опомнился. Опомнился после всего, что совершил, как запах только вошел в его лёгкие. Такой бесстрашный-хулиган-Каччан сейчас смотрел на него с ужасом в глазах. Но молчал. Тишина пугала сильнее всего. -Каччан! П-прости меня!-Изуку схватил его за плечи, и дикое возбуждение в глазах сменилось на беспокойство.-Честно, я.. Не контролировал себя! Мне нужно было думать! -Заткнись.-кратко ответил ему Бакуго, сжимая простыню в руках.-Тебе вообще не стоило приходить. Уйди. -Ч-чего? -Я сказал, уйди. Разве ты уже не привык уходить от одного такого слова? -Но я.. Я хочу тебе помочь! -Уже помог, и очень сильно! Так что просто вали отсюда!-сарказм чётко слышался в его устах. -Ладно, но.. -Я сказал тебе заткнуться и уйти! -Хорошо.-Изуку встал,подхватил сумку, которая лежала на полу и вышел из комнаты, в первый раз не кинув кратко-счастливое "пока". Безусловно, Изуку по-настоящему помог ему. Жар тела немного спал, и сейчас парню было намного лучше, чем до. Но принимать это и говорить вслух - выше всех его возможностей. Его отпустило это желание. Блондин услышал, как с хлопком закрылась входная дверь. Прямо сейчас больше всего он чувствовал отвращение. Отвращение из-за своей сущности, из-за Мидории, из-за.. Да из-за всего! Он не хочет альфы, детей и всей подобной хери. Теперь уж точно. Раньше, он может и мельком мог подумать, что полюбит кого-то, но сейчас нет. Лучше он останется одиночкой, чем такое будет с ним как минимум каждые 4 месяца. Но мысли об этом зеленоволосому придурке убивали. Кажется, теперь он понимает, почему Мидория вошел в доминантный класс. Смешанные феромоны, которые летали по его комнате - это единственное успокоение до конца этого дня, пока уже не придут его родители. Отец альфа, мать альфа. Характер - отстой. Так каким образом он - омега? Ответа на этот вопрос, кажись, он не найдет никогда. Возможно, и примет свой гендер, а может, и нет. Но вопрос так и останется неразгаданным.