Досье о том, о чем боятся говорить вслух

Электричка остановилась на вокзале «Минск-Пассажирский» ранним утром. Город только просыпался: редкие машины, сонные прохожие, запах кофе из круглосуточных киосков. Я держала Зосю за руку, когда мы выходили на перрон. В голове крутилась одна мысль: «Мы сделали это. Мы вместе. Теперь начинается новая жизнь». Зося оглядывалась по сторонам с любопытством и лёгкой тревогой. Она никогда не была в Беларуси. Всё было чужим: вывески на русском, архитектура, даже запах воздуха. Но она улыбалась. — Твой город, — сказала она. — Покажи мне его. — Сначала покажу тебе место, где мы будем жить. Я не знала, где мы будем жить. У меня была съёмная квартира на окраине, маленькая и обшарпанная. Но после премии от издательства у меня остались деньги. Пять тысяч долларов — я потратила не всё. Около трёх тысяч ещё лежали на карте. Зося тоже взяла с собой сбережения — около двух тысяч евро. Вместе мы могли позволить себе то, о чём я раньше не мечтала: собственную квартиру. Мы поехали на такси в агентство недвижимости. Я нашла объявление в телефоне по дороге. Агент, молодой парень в дешёвом костюме, сначала смотрел на нас с подозрением — две девушки, одна с польским акцентом, хотят купить квартиру сразу. Но когда увидел деньги, подобрел. — Есть вариант в центре, — сказал он. — Двушка, сорок квадратов, с ремонтом. Хозяин уезжает в Германию, продаёт срочно. Цена — пятьдесят тысяч долларов. Но вам, как молодым специалистам, можно в рассрочку? Нет? Тогда скидку? Мы слушали, переглядывались. Пятьдесят тысяч — это много. Даже если сложить все наши сбережения, это было около восьми тысяч. Но я знала, что могу взять кредит в издательстве под будущие статьи. А Зося сказала, что её родители могут помочь. — Мы возьмём ипотеку, — решила я. — Покажем, что у нас есть стабильный доход. Агент засуетился. Мы поехали смотреть квартиру. Она находилась в старом доме на улице Ленина, недалеко от парка Горького. Внутри было уютно: высокие потолки, паркет, балкон с видом на двор. Кухня маленькая, но светлая. Комнаты — две, смежные. Идеально для нас. — Берём, — сказала я, даже не советуясь с Зосей. Она кивнула. Оформление документов заняло три дня. Мы подписывали бумаги, бегали по банкам, доказывали, что мы не мошенницы. Зося волновалась, я — нет. Я знала, что это наш дом. Наша крепость. Место, где мы сможем быть собой без оглядки. Ключи мы получили в пятницу вечером. Квартира была пустой — только старая мебель от хозяина: диван, стол, пара стульев. Но нам хватило. Мы заказали пиццу, купили вино в ближайшем магазине и устроили маленький праздник. — За нас, — сказала Зося, поднимая бокал. — За наш дом. Чокнулись. Выпили. Потом долго сидели на балконе, смотрели на огни Минска и строили планы. — Завтра садимся за статью, — сказала я. — Нужно обработать все интервью, написать итоги. Сравнить Беларусь и Польшу. Показать людям правду. — Мы сделаем это вместе, — ответила Зося. — Я помогу с переводами, с редактурой. У тебя отличный материал, Аля. Он должен увидеть свет. Мы легли спать на старом диване, обнявшись. Спать не хотелось — мы говорили о всякой ерунде, смеялись, целовались. Но до секса не дошло. Слишком много дел. Слишком много мыслей. Но мы знали, что эта ночь — скоро. Утром мы начали работать. Я открыла ноутбук, Зося — свой. Мы разложили блокноты, диктофоны, записи. Интервью из Беларуси: Лена и Таня на трассе, продавщица магнитов, Надя из бара, Оля из Гомеля, Света и Лена из Витебска, Маша и Катя с Немиги. Интервью из Польши: Агата из Варшавы, Ивона из Кракова, психолог Анна, пани Ядвига из Люблина, и многие другие. — С чего начнём? — спросила Зося. — С главного. Со страха. Он объединяет всех. В Беларуси люди боятся говорить, в Польше — боятся, что их права отнимут. Но есть и разница. В Польше можно бороться. В Беларуси — выживать. Мы писали, спорили, переписывали. Зося переводила польские цитаты на русский, я редактировала. К обеду у нас был готов первый черновик. К вечеру — второй. Мы вычитывали текст, проверяли факты, убирали лишнее. — Ты знаешь, — сказала Зося, когда стемнело, — это лучшая статья, которую я когда-либо видела. Не потому, что я влюблена в тебя. А потому, что она честная. — Спасибо. Но без тебя я бы не справилась. — Теперь мы команда. Мы отправили материал редактору. Светлана Викторовна ответила через час: «Печатаем в следующем номере. Это будет сенсация. Вы молодцы, девочки». Я выдохнула. Зося обняла меня. — Мы сделали это, — сказала она. — Сделали. Мы стояли посреди пустой квартиры, уставшие, счастливые. И вдруг я поняла, что сейчас — тот самый момент. Не завтра, не потом. Сейчас. — Зося, — сказала я. — М? — Я хочу тебя. Не как подругу. Не как коллегу. Как женщину, которую я люблю. По-настоящему. Она посмотрела на меня. В её глазах загорелся огонь. — Я тоже. Всю эту неделю я ждала, когда ты скажешь. Мы пошли в спальню. Старый диван, на котором мы спали, был неудобным, но нам было всё равно. Я зажгла свечи — нашла в ящике, оставленные прошлым хозяином. Зося включила музыку на телефоне — что-то тихое, джазовое. Мы раздевали друг друга медленно, как будто боялись пропустить деталь. Её тело было бледным, с родинками на спине. Моё — загоревшим после лета. Мы рассматривали друг друга, трогали, целовали. Без спешки. Без фальши. — Ты красивая, — прошептала я. — Ты красивее. Я опрокинула её на диван, нависла сверху. Целовала шею, ключицы, грудь. Она стонала, вцепившись мне в спину. Я опустилась ниже, живот, бёдра. Пальцами нашла то место, которое ждало. Оно было влажным, горячим. — Не останавливайся, — прошептала она. Я не останавливалась. Я ласкала её языком, пальцами, губами. Она кончила быстро, с криком, выгнувшись дугой. Я поднялась, поцеловала её в губы. — Теперь моя очередь, — сказала она. Она перевернула меня на спину, раздвинула ноги. Её язык был мягким, настойчивым. Я закрыла глаза и отдалась ощущениям. Оргазм накрыл меня волной — тёплой, долгой. Я застонала, вцепившись в её волосы. Мы лежали рядом, мокрые, счастливые. Свечи догорали. — Это был лучший секс в моей жизни, — сказала я. — У меня тоже. Потому что он был по любви. — А не ради правды. — Да. Мы уснули в обнимку, на старом диване, в пустой квартире, которая стала нашим домом. За окном светил Минск — город, который мы хотели изменить. И мы уже начали. --- Конец первой главы третьего тома.