По ту сторону моря

Ночь уже наступила, а спать совсем не хотелось. Эбби сидела в кровати, даже не пытаясь погрузиться в царство Морфея. Зато Сэнди крепко спал на лежанке, видя свои собачьи сны. На тумбочке лежал конверт, который дал девушке нотариус. Разорвать бумагу она пока так и не решилась. Эбби прокручивала в голове разговор, не пытаясь что-то предпринять. В один из моментов, когда свет маяка уже в сотый раз пробежал по комнате, девушка решительно включила лампу и взяла в руки конверт. Вскрыла. Снова помедлила, размышляя, стоит ли все это начинать. Затем все же вытащила то, что лежало внутри. Там лежали две стопки писем, перевязанные бечевками, и отдельный конверт с надписью уже знакомым почерком "Для Эбигейл". Эбби не знала с чего начать, но пальцы сами потянулись развязывать бечевки. На всех письмах прямо на конвертах были дотошно указаны число, месяц и год. Первое датировались всего двумя месяцами позднее того, когда Маргарет отдала сына семье брата. Девушка ещё немного подумала, вспомнила слова мистера Треда, которые он произнес прощаясь: - Маргарет хотела, чтобы Вы прочитали письма... Теперь же Эбби, уверившись в правильности своего решения, достала первый лист и погрузилась в почерк не совсем знакомого, но удивительно близкого человека. Через время, когда за окном начало светлеть, а стопки писем на тумбочке лежали поверх конвертов как опавшие прошлогодние листья, Эбби оторвалась от чтения. "Будто влезла в чью-то душу... Неприятно", - думала девушка. Оставался последний конверт, который предназначался лично ей. Последний решительный рывок, который она решила отложить. А хотелось кофе и с кем-нибудь обсудить. Часы показывали девять, а значит, в кафе уже варился кофе, в пекарне выставляли испеченный хлеб, а некоторые рыбаки с уловом возвращались в гавань. Эбби недолго думая отправилась к Джоан. Если повезёт, то удастся поговорить. В кафе, к большой удаче девушки, людей было совсем мало. Кто-то ещё не встал, а паром сегодня так кстати задерживался. За столиком хозяйка заведения миссис Дэвис, Джоан и сама Эбби. - То есть твой дед писал обо всем? - поинтересовалась официантка. - Да, там очень подробно: от первого шага, зуба и слова, до реально серьезных вещей, как здоровье, учеба, свадьба. Даже про мое рождение. Все написано трогательно, иногда смешно, реже с сетованием, что Маргарет нет в жизни сына. Есть извинения, что так случилось... Если судить по содержанию, Маргарет не ответила на несколько последних писем. А именно в этих, отправленных, когда папа уже был довольно взрослым, явные предложения рассказать все. - И какой в этом смысл? - скептично заметила Джоан. - Они могли бы общаться, понять друг друга, поддерживать, - тактично заметила миссис Дэвис. - Кто знает... - Звучит слишком уж слащаво и нереалистично, - парировала Джоан. Перед тем как вернуться обслужить посетителя, миссис Дэвис лишь ответила: - Часто самые неправдоподобные и как раз слащавые сценарии срабатывают вернее всего. Чашка приятно грела руки, а кофе разносил тепло по телу. Сэндвич же так и лежал нетронутым. Эбби задумчиво поворачивала его на тарелке, размышляя о своем. - Что теперь будешь делать? - Джоан вырвала девушку из лап размышлений, а многострадальный сэндвич отодвинула на край стола. - Не знаю... Мне, наверное, нужно время. Хотя бы немного, прежде чем прочту письмо самой Маргарет, которое она оставила для меня. Хочется для начала уложить эту часть истории. Уложить в голове и в эмоциях. Маргарет отрезала себя от всего. Оборвала все нити, что связывали бы ее с сыном, оставив только эти письма. - Послушай, может, тебе поехать на пару дней на материк?