Let's spring bring us love

Первым, что Питер услышал после пробуждения, было: - Нам нужен чёртов стелаж. - И тебе доброго утра, любовь моя. - Да, да, дорогой. Так, что со стелажом? Когда идём в Икею? - Ох... С тяжёлым вздохом, Питер, перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Началось. Стайлз выносил ему мозг этим долбанным стелажом уже вторую неделю к ряду. Началось всё конечно немногим ранее, а именно в начале месяца, когда какой-то гений додумался спереть со склада гранату, которая предназначалась для полевых учений и смыть её в унитаз. Спустя пару секунд она нехило так рванула и разнесла к чертям собачьим центральную сливную трубу, да так, что пол академии затопило отходами человеческой жизнедеятельности. Всех студентов экстренно эвакуировали из зловонного здания, а позже отправили по домам в виду невозможности продолжения занятий в подобной обстановке. И таким образом, Стайлз оказался предоставлен самому себе и компу. В котором, собственно говоря, происходили класные занятия, как в далёком 2020м, когда весь мир накрыла великая и беспощадная дистанционка. Питер, даже, желая провести больше времени с возлюбленным, взял небольшой отпуск от своей работы юристом, но не выдержал рядом со Стилински и двух дней. Волку хотелось выть и лезть на потолок. Учёба на дому - это не для Стайлза. Даже после становления Ногицунэ, пацан не утратил своей гиперактивности и умения находить проблемы на пятую точку. Таким образом, уже к концу первой недели нахождения дома, он успел: залить ноут чаем; сто раз пожаловаться на то, какой же у Питера медленный инет; дважды посраться с соседями; разбить любимую кружку Питера; обложить пол квартиры учебниками и всевозможным, учебным хламом; На последнее у него, кстати, было офигенное оправдание. В квартире у Питера, как у особо занятого человека, (не совсем человека конечто же), было минимум мебели. Только самое необходимое и максимально удобное. В общем, он был ценителем минимализма. Шикарного, к слову, минимализма. Ибо мебели было немного, но её вид и качество вызывали немое восхищение. "Сюда бы, что нибудь из Икеи". Так сказать, немного разбавить это "Пижонство". Питера, же, эта идея, не вдохновляла от слова совсем. Он, как и любой волк, ревностно охранял своё личное пространство и порядок находящийся в нём, а потому, любые изменения происходящие в его квартире воспринимал негативно и со скрипом. Расхлябанность Стайлза он терпел чисто из безграничной и нерушимой "волчьей" любви и прощал ему, если не всё, то точно многое. И вот однажды, по возвращению с работы, волка ждало весомое заявление: - Нам нужен стелаж. Необходимость покупки была очевидна. Количество учебной литературы было внушительным и куда-то её, всё же, нужно было сложить. Не будет же это всё просто так лежать? Ну только если Питеру шибко нравилось каждый день спотыкаться об валяющиеся тут и там книги. И валиться на пол с грацией картошки. Спойлер, не нравилось нихрена. И справедливости ради, Хейл, даже отправил Стайлза в нормальный мебельный, дабы тот выбрал себе желаемый предмет интерьера и перестал ныть ему на ухо, но что-то пошло не по плану. Возвращаясь вечером домой, мужчина ожидал увидеть новенький стеллаж и идеальный порядок в доме, но его мечтам не суждено было сбыться. Ни стелажа, ни порядка в квартире не было, зато, был надутый и недовольный Стилински, причитающий что-то про чопорность и пафос. Пацану банально не понравился асортимент мебельного. О чём он и сообщил с недовольным видом. Тяжко вздохнув, Питер, на следующий день лично отправился с ним в другой, не менее "пижонский", по мнению Стилински, мебельный. Спустя пять с половиной часов перебирания и отсеивания всевозможных стелажей, Хейл взвыл. Тихо так, депрессивно. Сам "виновник торжества", на это, лишь закатил глаза. Ну не нравилось ему ничего из этого. Что он мог поделать. Вот в Икее... На этом моменте Питер уходил в тотальный игнор. Сама только мысль о том, что в его сверкающей и дорогущей квартире появится дешманский ширпотреб, вызывала в нём чувство брезгливости. Именно по этому, Хейл стоял на своём. - В моём доме - мои порядки, дорогой. Либо мы покупаем нормальный стелаж, либо ты живёшь без него. И упаси тебя боже, если весь тот срач, который ты развёл не будет убран. Самоуверенности с которой мужчина это произнёс, не поднял бы и грузовой лифт. Ожидаемо, Стайлз обидился. Сильно. Да так, что по быстрому свинтил в Бейкон Хиллз. Не предупредив об этом самого Питера. Который до часу ночи волновался о том, где мог загулять подросток с выключенным телефоном. Догадка пришла только после понятия отсутствия вещей Стилински на своих местах. Сделав несколько звонков и окончательно убедившись, что неугомонный пацан дома, Хейл с облегчением выдохнул. "Побесится и успокоится, нечего переживать. Зато потом точно согласится и купит нормальную вещь". Хрен. Бы. Там. Плавал. Зная, баранью, упрямость пацана, Питер уже давно должен был усвоить одно. Стайлз всегда добивается того, чего хочет. И этот случай не стал исключением. Теперь в тотальный игнор ушёл сам Стилински. Хейл, же, каким бы морально сильным и выносливым себя не считал, на деле таковым отнюдь не являлся. По крайней мере со Стайлзом. Ибо, под конец второй недели выл дурниной и зазывал обиженного Стилински обратно. Волчья привязанность, чтоб её. Но пацан тоже был не робкого десятка и Питеру ничего не оствалось, кроме как сдаться. На следующий же день, Стилински вернулся в квартиру Хейла, а для самого владельца квартиры наступил сущий ад. Таким образом, вот уже целую неделю, Питер морозился и как мог, оттягивал тот страшный день, когда ему прийдётся идти в царство "дешёвого порока и безвкусия". И это утро не стало бы исключением, вот только... - Кончай тянуть кота за яйца, Хейл. Ты от меня не отвертишься. Рано или поздно мы его купим. - А может всё же передумаешь? - Хейл... В глазах Стилински загорелся лиловый огонь. Это было не к добру. Ещё раз тяжко вздохнув и подняв руки, Питер пробормотал без интузиазма: - Ладно, победил. Встаю. - То-то же. "Чем бы дитя не тешилось, лишь бы от него не вешались." Питер нехотя поднялся с кровати и уже было собирался снова начать причитать как, внезапно, раздался звонок в дверь. С хитрой и радостной улыбкой, Стилински в прыпрыжку побежал открывать дверь. Когда Хейл соизволил таки одеться и выйти в коридор, перед ним уже стояла массивная коробка. - Погоди, это... - Наш новый стелаж? Да. - А... - Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе. - То есть, я по твоему булыжник? - Тот ещё. Зазвучал шелест обёртки. - Стоп. Он что, розовый?