Это произошло дождливой летней ночью

Летняя дождливая ночь. Джоуи как всегда, ждал Тейлора с работы, проводя длительное время на кухне, готовя любимому. Каждый день Джордисон искренне ждал мужчину, спустя всё то, через что им пришлось пройти. Парень ценил время, проведённое вместе, ему были важны каждая минута и касание от Тодда. Каждый его взгляд, поцелуй, проявление ласки, каждое его нежное слово действовало как любовный опьяняющий яд. Но что-то не давало покоя этой ночью Натану. Он нервно смотрел на время, стараясь держать себя в руках. Кори редко задерживался, а если так и случалось, тот всегда предупреждал парня. Но сообщений и звонков не поступало. Джоуи старался подавлять панику, скрывая это чувство улыбкой и мыслью, что доверяет любимому.   Джордисон доделал последнее блюдо, красиво сервируя стол и сел ждать своего Кори. Парень начал чувствовать сонливость. Он прилёг на свои сложенные руки и не заметил, как погрузился в сон. Резко проснувшись, Джордисон слышал своё шумное бешеное сердцебиение. Он сонно потёр глаза и посмотрел на время. 2:51… Глубокая ночь. Дождь всё ещё идёт. Тейлор должен был вернуться ещё к пол второму… Натан сдерживал нахлынувшую тоску, которая так безжалостно резала глаза и жгла нос, как и чувство,  заставляющее тело трястись мелкой дрожью. Он направлялся в ванную комнату. Обычно, Тодд возвращался ночью домой, Джоуи радостно встречал мужчину с объятиями и те шли вместе за стол. Пока Кори ел, Джордисон выслушивал, как прошёл день любимого, наслаждаясь его присутствием, облокотившись головой об ладонь. Он был так счастлив. А потом парни шли вместе в душ и ласкали друг друга. Сейчас же, парень чувствовал горечь и обиду, что сегодняшняя ночь потерпела изменения. Сегодня душ посетил лишь один из жителей дома.  Натан разделся, настроил воду погорячее и принялся растирать гель по своему телу, наблюдая, как жидкость превращается в нежную пенку. При этом, он отдавался своим мыслям. Он также ждал своего Тейлора, без злости, пытаясь убрать чувство обиды себе в ущерб, но всё равно влюблённо ждал. Будто они жили вместе уже не второй год, а пару дней. Раздался звук открывающейся входной двери. Зрачки Джоуи расширились, сердце застучало настолько сильно, что каждый стук отдавался волнительной болью в теле. Он не задумываясь бросился к мужчине, не успев даже накинуть хотя бы полотенце. Каждый раз в такие моменты Джордисон чувствовал себя собачкой, преданно ждущей своего хозяина. Парень выскочил из ванной и набросился на Тодда. Тот стоял уже без обуви, в одной промокшей чёрной толстовке без капюшона. Когда Натан повис на его шее, Кори чуть пошатнулся и сказал: -Воу воу, малыш, полегче. Джоуи напрягся. Запах алкоголя и расслабленное тело любимого говорили всё сами за себя.  -Ты… Ты обещал мне больше никогда не пить. Разве что только в моей компании,-едва слышно пробормотал черноволосый, не поднимая глаз на Тейлора. -Нууу… Ты обиделся? Малыш, прости меня, такой вот я негодяй… Парня чуть ранило поведение блондина. И это всё, что мог сказать сейчас его возлюбленный? Никаких пояснений, предупреждений о задержке на работе, а как оказалось, после работы, ничего. Он не стал оправдываться, не побеспокоился о чувствах ранимого Джоуи. Для него это воспринималось болезненным ударом, будто он никто.   Джордисон почувствовал скользящую сильную руку, которая, сначала оглаживала талию, затем сжимала грубо ягодицы. Тейлор вжался лицом в ключицы черноволосого и шёпотом, который чувствовался лёгким тёплым холодком по коже, пробуждавшим возбуждение, произнёс: -Малыш, ты так меня возбуждаешь. Так рад меня видеть, что выбежал без раздумий голеньким. Я хочу тебя. Джордисон мог простить всё своему мужчине в порыве возбуждения, от ощущения нужности, от понимания, что его хотят. Его хочет любимый человек. Парень чувствует себя желанным и готов закрыть глаза на все обиды, снова разрешая ранить себя. Ведь это неважно, когда после раны накладывают сразу швы.  -К-Кори… Я приготовил тебе ужин. Как всегда. Давай ты сначала покушаешь, потом мы пойдём в спальню и я весь твой,-неловко предложил Натан.  Тодд посмотрел на парня и широко улыбнулся, оголив зубы: -Джоуи, я хочу тебя. Прямо сейчас.                        ***  Мужчины оказались в тёмной комнате, на широкой двуспальной белоснежной кровати, которую ещё до этого бережно и заботливо расстилал Джоуи. Сейчас же, Джордисон лежал под Кори, полностью обнажённый, пока его любимый стягивал с себя мокрую одежду и швырял на пол под шум дождя. Когда парни сравнились и оказались вдвоём без одежды, блондин накинулся на Натана, начиная расцеловывать шею, слегка покусывая. Тем временем его рука скользила по заднице парня, после входя двумя пальцами в промежность черноволосого. Джоуи придерживал любимого за шею и постанывал, слегка прикрыв глаза. Затем Тодд вставил в Джордисона член, делая это таким образом, чтобы не было больно. Парень под ним выгнулся и откинул голову назад, протяжно простонав. Мужчина начал двигаться, медленно, входя до конца. Натан нежно стонал, всё также придерживая Тодда за шею. Их тела были максимально плотно прижаты друг к другу. Блондин чувствовал дрожь любимого, делая рывки грубее и быстрее, пока парень стонал в такт и произносил имя Кори.   Всё прошло относительно быстро. Мужчина кончил внутрь и как только лёг, отрубился. Джоуи взял салфетки, которые всегда были «под рукой», со стола и протёр свою промежность. Глядя, как сладко, и, по мнению темноволосого, мило, сопел его Тейлор. В этот же момент, Джордисон вспомнил о столе, который накрыл в ожидании любимого, парень. Не накидывая ничего на себя, Натан пошёл на кухню убирать еду в холодильник. Закончив с этим делом, он растворялся в мыслях: «Сегодня Кори не предупредил меня о задержки после работы, к тому же, ещё и выпил… Наверное, он не хотел меня расстраивать. Он же знает, как я отношусь к алкоголю. Но мне так хорошо. Я так люблю тебя». Улыбаясь своему лёгкому отражению в окне, парень обратил внимание на всё ещё идущий дождь. Так долго и интенсивно, что Джоуи показался удивительным факт незамеченного дождя. Наверное, мысли сейчас громче любого другого шума.   Джордисон вернулся в тёплую постель к своему Кори. Нет ничего лучше чувства после холодного пола вернуться в постель, где спит твой любимый человек. Темноволосый лёг рядом, любуясь спящим Тейлором и улыбаясь своим мыслям. Бабочки в животе? Это так называется же? Но парни занимались сексом уже далеко не в первый раз. Животное желание Кори не давало особого отдыха телу Натана. Собственно, тот и не был против. Каждый раз для него был как в первый. Внезапное уведомление прервало приятные мысли парня. «Уведомление? Мой телефон не рядом.  Да и кто будет писать ночью, у меня нет кроме Кори никого». Под подушкой спящего блондина Джоуи нащупал телефон любимого. Телефон автоматически засветился и на экране всплыло сообщение от… Алисы? Темноволосый будто получил удар. Такой сокрушительный, будто внутри него что-то невозвратимо забрали. Будто часть его покинула тело. «Алиса… Это просто знакомая по работе, у него нет никого, кроме меня. Кори любит только меня и я ему доверяю». Но вспомнив, где работает Тейлор, Натан засомневался, пытаясь обмануть себя и скрыть это сомнение. Он пытался солгать себе. Снова обмануть и исказить чувства. «Да, я уверен, что так и есть. Она просто знакомая по работе, поэтому, в качестве подтверждения, я проверю его телефон. Он не стал бы ничего скрывать от меня, я же знаю его пароль». Как бы улыбаясь своим мыслям уже с облегчением, парень начал вводить цифры. Его тело снова испытывало болезненную дрожь. Телефон завибрировал от неверно подобранного пароля… «Чёрт, что…». На глазах Джоуи начали поступать слёзы. Он ввёл ещё раз. Открылся рабочий стол. «Я просто не попал в цифру, чёрт, как же руки дрожат…». Но тряска не унималась, хотя слёзы и отступили. Джоуи зашёл в чат с контактом: Алиса. Прочитав несколько сообщений и пролистав чат выше, тряска темноволосого заметно усилилась. Настолько, что дёргаться стала и голова. Он не чувствовал слёз, не чувствовал никакого покалывания или жжения, капли с глаз шли сами. Ему было больно. Как же было больно. Это слово наполнило тело парня. Пожалуй, он сам стал воплощением слова боли. Натан закрыл рот ладонью, чтобы не шуметь. К тому же, ком подступал к горлу, который рвался наружу с тошнотворным чувством. Он выбежал из комнаты, оставив телефон включённым. В чате светились интимные фотографии девушки…  Джоуи оказался на кухне. Его тело больше не справлялось и не функционировало нормально, каждое движение казалось болезненным, каждое вздрагивание тела, которое он не мог даже контролировать. Глаза замылились от слез. Внутри будто всё болезненно разлагалось, в этот момент Джордисон так мечтал больше никогда в жизни ничего не чувствовать. Голова стала вырабатывать мысли: «а если в эту же ночь он был с ней? Если он сначала трахнул её, а потом, как ни в чём не бывало, вернулся домой и сделал тоже самое со мной?». Слёзы начали причинять боль глазам от воспаления. Каждая мысль разрывала парня на куски, причиняла боль, называемая нескончаемой. «Блять, как же мерзко…». Кулаки Натана сжались, он хотел подавить чувство боли, но его разрывало на кусочки. Это как пытаться сдержать мину, зная, что сейчас она рванёт. Темноволосый не выдержал, взявшись за нож. «Этим ножом я готовил сегодня еду любимому человеку… Так старательно, я ждал его… Я так ждал его, чтобы он пришёл и убил меня». Капли шумно упали на лезвие ножа. Натан пошёл в ванную. Набрав горячей воды, он опустился в неё вместе с ножом. Немного помедлив, поднеся лезвие к запястью, он мысленно продолжал монолог: «если бы прямо сейчас Кори зашёл в ванную и остановил бы меня, я бы смог ему это простить? Я же всё прощаю… Но не это. Я не хочу жить в боли. Больше всего на свете я боялся этого, но так произошло… Я обещал, что ни за что не прощу ему этого, если так случится. И это случилось. Мне так больно». Под эти мысли, Джоуи вдавливал нож в запястье и его слёзы смешивались с водой и собственной кровью, что стекала в ванну, но он плакал не от физической боли. Ему было больно внутри. Его мир пал, рухнул, изжил себя. От него ничего больше не осталось. Чуда не произошло, парень начал отключаться и в глазах всё темнело, отдаваясь головной тошнотворной болью. Последнее, что видел Натан-кровавая ванна. Ванна, напомненная собственной кровью. Настало облегчение.