Попробуй удовлетворить доктора

Джон стоял в кабинете Лейт Пьера, чувствуя, как холодок тревоги спускается по спине. Харли Сойер сидел за массивным столом, почти не двигаясь, только глаза внимательно следили за каждым движением Джона. — Скажу сразу, что я требую к своему секретарю. Мне нужен компетентный человек, который сможет выполнять мои поручения, делать бумажки, помогать и, главное, не мешаться под ногами и совать свой нос, куда не следовало бы, — последнюю фразу доктор выделил, обращая на это внимание. В комнате повисла тишина. Джон хотел провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать на себе этот тяжёлый взгляд доктора. Лейт Пьер, видя, что никто не продолжает диалог, кашлянул и с привычной улыбкой сказал: — Джон и Заг, мне было приятно с вами поработать, и одного из вас я сейчас хочу отправить... на новую работу, — Джон сглотнул от мысли, что это может быть он. — Думаю, молчаливый Заг особо не поможет вам.. Но Джон, хоть и недавно пришёл, хорошо справляется с работой. Нет. Нет, нет, нет. Только не он. Джон хотел от обычного взгляда Харли убежать, а тут работать с ним. Харли смотрел на него, не отрывая взгляда. — Ты — мой новый секретарь, — сказал Сойер без тени улыбки. — Заг слишком молчаливый, хотя это и может быть плюсом, но я не хочу играть в молчанку. Мне нужен кто-то, кто может действовать. Джон почувствовал, как кровь застыла в жилах. — Я… я могу попробовать… — выдавил он, но в голосе слышалась слабость. — Попробовать недостаточно, — спокойно сказал Сойер. — Ты идёшь со мной. Джон кивнул. Он знал, что спорить бессмысленно. В кабинете стояла тишина, которую нарушало только тихое тиканье часов. Сердце билось быстро, мысли переплетались: что это будет? Почему я? Как работать с этим человеком? Лейт Пьер лишь слегка кивнул и молча оставил их вдвоём. Джон заметил, как Заг опустил глаза, словно понимая, что здесь не его место. — Попробуй удовлетворить доктора Сойера своей работой. --- Подручный учёный, молодой мужчина с аккуратными очками и слишком ровной осанкой, появился, чтобы провести Джона в лабораторию и вывел из того удушающего кабинета. Джон даже был немного благодарен ему. — Здесь мы реализуем проект «Большие Тела», — начал он ровно, — огромный потенциал для будущего. Всё строго по протоколу. Лаборатория была огромной: холодные металлические поверхности, приборы с множеством лампочек, аккуратные ряды банок с образцами. Воздух был сухим, с лёгким химическим запахом. — Мы изучаем возможности… расширения человеческого тела, — продолжал учёный, — остальное узнаешь у доктора Сойера. Джон понимал, что часть правды скрыта, и чувство тревоги усилилось. Он не знал, что именно происходит за стенами этих комнат, но видел сложные устройства, странные жидкости, банки с неизвестным содержимым. Джон чувствовал одновременно страх и странное любопытство: это новый мир, в который он попал. --- Прошёл час. Отведя парня к кабинету, учёный смылся. Джон постучал и открыл дверь — внутри никого не было. Джон выдохнул, но увидел записку на столе: «Я отлучился. Завтра в 9.» В голове парня промелькнула мысль, что наверно Заг лучше подходит для этого доктора. Такой же немногословный. Джон, поняв, что сегодня уже ничего не будет, удалился из кабинета, а после из лаборатории, по лифту добираясь на первый этаж. --- Вечером, уже дома, Джон сел на диван, держа в руках кружку с остывшим кофе. Комната была тихой, но мысли гремели громче любой лаборатории. Он думал о Сойере, о лаборатории, о загадочном проекте. — Почему именно я? — пробормотал он, глядя в темноту за окном. Он осознал, что повышение и назначение — словно новый мир. Мысли о Заге мелькнули мгновенно. Парень был молчаливый, но спокойный. Джон понял: Харли выбрал его не случайно. Сойер искал именно реакцию Джона — живого, гибкого, того, кто может думать и действовать. — Я должен быть готов, — сказал он себе. — Я должен оправдать ожидания.. Джон опёрся на спинку дивана и закрыл глаза. Внутри него всё ещё кипела тревога, но медленно пробивалась решимость. Теперь он был частью чего-то огромного, и от него зависело, как далеко это зайдёт. На стене отражался тусклый свет уличного фонаря, а Джон, держа кружку в руках, впервые почувствовал, что его жизнь резко изменилась.