Я твой папа

      Три дня в роддоме прошли незаметно, к сожалению. Тэхён был бы рад остаться тут подольше, словно в уютном пузыре безопасности. Тут их с малышом лишний раз никто не тревожит, только медсестры забирают альфочку на базовые процедуры по утрам, а после обеда их навещает Чонгук. Только Сохи не видно. Да, Чон говорит, что это небезопасно, но её словно вообще не интересует новый член их семьи. В прочем, это не его дело, самое главное Тэхён уже сделал, его отец обязательно пойдет на поправку, хоть и с долгой реабилитацией, благо его зарплаты в ближайшие 1,5 года хватит на лучших специалистов и все станет как раньше. А станет ли? Тэхен все чаще задаётся вопросом, сможет ли он так просто вычеркнуть 1,5 года своей жизни, просто забыть как будто ничего и не было, просто будто он уволился с работы. Каждый взгляд в чудесные, огромные, бездонно карие глаза альфочки, ставили под сомнение его решение оставить этот период жизни в прошлом. Как бы Ким ни пытался не привыкать к ощущению теплоты, разливающейся где-то в глубине души просто от самого факта, что вот, у него на руках его родной сын, который до боли похож характером на омегу, а внешностью практически идеальный баланс родителей, он не мог противостоять обоянию малыша и проводил с ним все свободные минутки. Да, быть может Тэхен просто не может сопротивляться связи и потом станет легче, ведь время лечит, он погорюет какое-то время, а потом сможет забыть, но в это уже слабо верится.       Когда отец пришел в сознание после операции, Хосок и Чимин ему передали, что Ким, ещё пол года назад, уехал в командировку в другой город и вернётся ещё не раньше, чем через полтора, чтобы была возможность оплачивать лечение. В прочем, и сами омеги думали что так и есть, хоть и было подозрительно, что Ким смог так быстро достать довольно большую сумму, скрывать правду от троих самых дорогих людей в жизни оказалось слишком сложно, уже третий день телефон омеги нарушает спокойствие палаты периодическими звонками друзей. Ким не берет. Не берет потому что стыдно, потому что боится, что не сдержится и расплачется прямо в звонке, вскрывая всю правду. Лишь к вечеру отправляет в общий чат дежурное "На работе завал, устаю, простите".       Вот и настал день выписки. Тэхен заметно нервничал, от чего и маленький альфа очень беспокойно спал ночью, периодически хныкая и практически не слезал с рук омеги. Ночью приехала Сохи, по ней видно, что она была очень недовольна происходящим, но старалась особо не возмущаться. Им предстояло подстроить все так, будто выписывается именно девушка, ведь СМИ уже точно знают о том, когда где и во сколько будет выписка. Если честно, Чонгук и не скрывал эту информацию, ему было на руку провернуть эту показную сцену на публику, чтобы не вызывать никаких подозрений у общественности и жить чуть спокойнее. Все прошло как по маслу, заголовки новостных сайтов пестрили статьями о пополнении в семье певца. Чонгук решил не давать интервью, аргументируя тем, что хочет поскорее привезти сына домой и насладиться своим коротким отпуском в окружении семьи. Хоть его предстоящий график и был освобожден от дальних поездок и уж тем более от тура, но полностью прекращать свою медийную жизнь на долгое время ему было попросту невыгодно, тем более когда он вновь стал самым обсуждаемым айдолом в мире.       -Проходи, и прости за эти сложности, сам понимаешь.-       Чонгук встретил потерянного омегу у ворот, сразу заводя его на территорию большого кирпичного дома белоснежного цвета. Киму пришлось подождать пока толкучка из репортёров перестанет атаковать роддом, чтобы добраться позднее на такси и не вызвать лишнего внимания, что заняло аж три дня, с учётом того, что персонал сразу предупреждал что воздержатся от интервью. Чон выглядит непривычно домашним, и немного заспанным, в больших штанах и футболке, что так подходят ему, показывают его настоящего, а на руках сопит малыш, крепко держа старшего за эту футболку. Ким мягко улыбнулся и слегка выдохнул, видя что альфочка спокойно спит даже при разлуке с ним. Дворик так же подходит своей уютностью этому месту, он засеян пушистым газоном, что разбавлен несколькими вишнями, яблонями и клумбами с цветами. Видно, что Чон хоть и бывает тут не постоянно, но с теплотой относится к своему дому, выбирая не показную вычурность, а простой уютный минимализм, ну и конечно вкусные домашние ягоды и фрукты, возле которых крутятся пара бет в самом расцвете сил. Во время прошлой встречи было просто не до того, чтобы разглядывать все вокруг. Чон передал сына какому-то мужчине, что унес малыша в неизвестном Киму направлении.       -Твоя комната находится тут, можешь устроиться как будет удобно.-       Чонгук открывает дверь в светлую комнату, что обставлена уютной мебелью в тон и озаряется теплым светом из окна, что создаёт красивые переливы на стенах из-за множества мелких украшений. Не было похоже на то, что это обычная комната персонала или гостиная, находиться в ней было довольно комфортно, а в углу стоял небольшой шкаф с различными комиксами.       -Не стоило, я не буду оставаться тут на ночь, я прихожу сюда на работу, не забывайте, Мистер Чон.-       -У всего нашего персонала есть комнаты, даже если они не ночуют тут, не у всех конечно личные, но думаю тебе самому так будет комфортнее, если что-то понадобится, не стесняйся, проси, твой комфорт сейчас не менее важен. Вот кстати и комната Минхи.-       Буквально напротив двери омеги находилась светлая уютная комната малыша. Внутри множество различных игрушек, полки с детскими книжками, милые обои, атмосфера заполняла это небольшое помещение, создавая чувство уюта, любви и покоя, пусть даже большей частью этих вещей малыш и сможет воспользоваться очень не скоро.       -А где?...-       -Они с Сохи гуляют на заднем дворе, пока ребенок спит практически весь день. Минхи редко спокоен рядом с ней, но она очень старается. Правда если он начинает сильно плакать, моего спокойствия надолго не хватает и я его забираю.-       Альфа с улыбкой ответил немного обеспокоенному Киму, понимая единственную причину его волнений сейчас. Он чуть отодвинул нежно голубые занавески в комнате альфочки, открывая вид на свою жену и ребенка, что проводят время вместе на больших деревянных качелях среди пушистых деревьев. Ким так же выглянул в окно, замечая эту довольно милую картину, все же почти любая омега начинает цвести и хорошеть, когда рядом с ней есть ребенок. Но Тэ отчего то только плохо становится, сердце будто сжимает изнутри, разливаясь истошной болью по всему телу, что проникает даже туда, где ее не ждёшь. Вот они, последствия суррогатства, тело просто не может принять тот факт, что их с ребенком связывает только природа и ничего более. Если омега не сможет общаться со своим ребенком в первые полтора года после рождения, то все может дойти до смерти обоих. Их тела просто мучительно убьют себя изнутри, словно фениксы сжигая себя, только вот возрождение за этим не последует. Через несколько мгновений Тэхен начинает закашливаться от этой боли, и Минхи все чувствует, так же просыпается, заливаясь плачем, что был слышен даже дома, он врезается в уши, делая только больнее. Это не первый приступ, пока Ким оставался в больнице, это уже происходило несколько раз, но довольно быстро заканчивалось, стоило Чонгуку вернуться.       -Простите...-       Трясущимися руками Ким быстро находит таблетки, сразу глотая две, запивая большим количеством воды. Их сложно достать без направления от врача, но не удивительно, что Чонгук смог их достать довольно быстро. Эти несколько дней ему бы пришлось использовать сильные средства, иначе никак.       -Кстати, что это за таблетки? Мне нелегко было выудить направление на них.-       В разговор вмешался тот самый мужчина, что ранее забрал Минхи у Чонгука. Он смотрел на омегу с очень обеспокоенным видом, одновременно коря себя за то что вмешался в личные дела своего начальника.       -Ой, совсем забыл вас познакомить, Тэхен, это Чонхо, наш дворецкий, Чонхо, это Тэхен, но я о нем тебе уже рассказывал. А это... особое... Так скажем обезболивающее. Обычно их назначают омегам, потерявшим детей во время родов, чтобы поддерживать организм, хотя это мало помогает. Омега, потерявшая ребенка, завядает, словно цветок без воды...-       Чонгук не стал погружаться в подробности всего того, что происходит с телом из-за такой утраты, это не то, что стоит кому-либо знать на собственном опыте, это не то, что стоит знать хоть кому-то даже на словах.       -Тише, малыш, все хорошо...-       Девушка, и сама явно уставшая от таких истерик малыша, шла до комнаты Минхи, но заметила омегу, дворецкого и Чонгука, от чего сразу изменилась в лице.       -Чонгук, почему ты мне не сказал, что Тэхен приедет сегодня?-       Она поглаживает альфочку, что никак не может успокоиться, немного покачивает его, смотря на Кима с заметным недовольством.       -Прости, милая, я закрутился с документами, забыл предупредить, ты же помнишь, Тэхен будет теперь работать у нас няней, так что он бы в любом случае приехал.-       -Я хорошо справляюсь и сама, это вовсе не обязательно.-       Девушка перебивает его, выплескивая свое недовольство, от чего малыш плачет только сильнее.       -Можно?-       Тэ хотел было потянуться руками к ребенку, не реагируя на их конфликты, это не его дело, самое главное успокоить Минхи, но та отошла на шаг, не давая этого сделать.       -Сохи, так нужно в первую очередь для нашего сына, ты же и сама понимаешь. Это природа, от этого никуда не деться.-       Он целует ее нежно в висок, приобнимает за талию, успокаивая. На что та лишь все так же недовольно смотрит на омегу, но все же отдает ребенка, удаляясь из комнаты.