Вечер перемен

На стене отражались оттенки заката, медленно плывя по поверхности, переходя от ярко оранжевого до насыщенного красного, рубинового. Эмбер лежала на диване, наблюдая за сменой цветовой гаммы, девушке от всего сердца не хотела включать свет. Следить за ними было просто. Легче, чем взять в руки телефон и, в очередной раз, буравить взглядом номер. «Просто позвони» — продолжают звучать в голове уговоры Ильи. Зачем она ему всё рассказала? Ответ лежал на поверхности: чтобы не сойти с ума от нерешительсти. Обычно всё складывалось проще. Она кого-то встречала, взгляд цеплялся, интерес разгорался. И вот, уже через пару минут она, лениво облокотившись на стену, смело заигрывает, не оставляя возможности для двояких трактовок. Сейчас всё иначе. Вот уже четвертый день подряд Эмбер прокручивает в голове будущий разговор. Придумывает оригинальное начало, цепляющее дальнейшую беседу. Шутки, которые станут причиной морщинок в уголках глаз собеседницы. Вкрапления флирта между ними. И вопросы. Чтобы узнать чуть больше о этой таинственной, интригующей «Марго». «Всё сложится» — уверяла Алиса. Уже не складывалось. Каждый следующий вечер сводился к тихой меланхолии под яркие оттенки заката. К нервным перекатываниям с одного бока на другой. К бессмысленному переключению каналов, чтобы хоть чем-то занять руки и придумать мнимое оправдание бездействию. Эмоции непривычно выбивались из привычного ритма. «Всё будет хорошо» — ободряет Изабо. Казалось бы, она должна расстроится — Эмбер фактически не выполнила её задание. Но девушка, так искренне обожающая ромкомы и поэмы о великой любви, прониклась столь необычным знакомством до самой макушки. В её голове уже рисовались тысяча-и-один сценарий их первой встречи. Которая не состоится, если она не наберёт чёртов номер! Почему звонить в интим услуги ощущалось легче? Потому что за этим не стояло никаких последствий. Просто игра. Исход которой абсолютно не важен. Здесь же последствия были: отвержение или согласие понесут за собой последующие шаги. Тихое одиночество на ближайшие недели, упрямо разбавляющееся её друзьями. Или сумасшедший энтузиазм, буквально наполняющий каждую клеточку прозрачным гелием, отчего можно взмыть хоть до небес... «Госпади, да она же может быть не в твоём вкусе!» Чушь. Абсолютная чушь. Эмбер чувствовала каждой клеточкой — девушка явно её типаж. Это слышалось в звонком голосе с лёгкими нотками упрямства. В тихих и вдумчивых паузах перед ответом. В остроумных шутках, сдобренных лёгкой иронией. В темах, которые они неустанно обсуждали той ночью на протяжении нескольких часов. «Да соберись ты уже!» Как же она любила спускаться в кроличью нору и, бесконечно петляя по ней, находить каждый раз новые, неизведанные уголки. Пора заканчивать с этой ерундой. Она Эмбер, мать её, Гленн. Обаятельная, привлекательная, амбициозная и уверенная в себе девушка. Выше голову и вперёд покорять мир! Точнее, одну девушку. С миром можно и позже разобраться. Гудки шли неспешно. Один за другим. Одновременно даря облегчения и распаляя нервозность. Вот уже седьмой — самое время завершить звонок, ответив на очередной вопрос друзей, что просто не дозвонилась. Но маленькая надежда в груди просит ещё чуть-чуть подождать. Лёгкая вибрация и в ухо ударяет сбивчивое дыхание. — Добрый вечер, — действительно запыхалась, будто бежала стометровку. Эмбер буквально видела, как часто вздымается чужая грудь и ладонь проходит по лицу, убирая капельки пота. — Подскажите, по какому вопросу? — Привет, всё-таки решила не записывать мой номер? — Гленн и сама не заметила накатившую уверенность, ту самую, что отбрасывает напускную вежливость. Она и так достаточно держала дистанцию. Пусть и по вине своих нервов. — О, — в голосе проскользнуло удивление. Но тут же сменилось лёгкой игривостью. — А я уже думала, что ты дозвонилась до изначального контакта и жарко проводишь вечера. — Боже, нет, — девушка фыркнула, не представляя, куда должна повернуться жизнь, чтобы она добровольно набрала в «Секс по телефону». Но отсутствие связи необходимо как-то объяснить, не признаваться же, что все эти дни Эмбер просто провела в гнетущей нерешительности. — Накопилась масса дел, которые откладывала до последнего. А тут ещё Илья со своими идеями... — Я шучу, — из динамика донёсся уже более мягкий голос, от чего стало намного спокойнее. Кажется, собеседница была расположена к диалогу. — Рада, что удалось всё разложить по полочкам. И мне любопытно, какие идеи предложил этот загадочный Илья? «Позвонить тебе» — послышался внутренний голос. — О боже, даже не спрашивай, — фыркнула Эмбер. У друга под рукой столько невообразимых планов, что даже в преисподней позавидовали его масштабам мысли. Кажется, даже после заплыва с Хароном, работа Илье будет обеспечена. — Если я поделюсь, ты решишь, что мои друзья сумасшедшие. А значит и я где-то рядом... — В твоих словах чувствуется логика, — собеседница усмехнулась, забавляясь неожиданному, сумбурному общению. — Могу смело предположить, что в вашей дружбе ты играешь роль голоса разума. — Что есть, то есть, — Эмбер расхаживала по гостиной, пиная носком резиновый мячик Уккимы. На что питомец никак не реагировал, лениво полёживая на спине и наблюдая за всем в перевёрнутом виде. — Чего стоит случай в парке аттракционов в Орландо. — В Орландо? — В голосе «Марго» послышалось неподдельное, немного детское волнение. — Всегда мечтала там побывать, слышала, что в Юниверсал невероятно захватывающие аттракционы. И моя давняя слабость к миньонам... Так что за история там приключилась? Эмбер закусила губу, едва сдерживая улыбку от столь эмоционального воодушевления. Девушка прикрыла глаза и выдохнула. А через секунду будто кто-то открыл невидимый шлюз и слова полились нескончаемым потоком. «Марго» искренне смеялась над наивностью Малинина, уточняла маленькие детали в приключениях Эмбер и вставляла шутливые комментарии о страхе блондинки свалиться с двухметрового механического Беззубика. Где-то на середине очередной истории Эмбер словила себя на ощущении невероятного комфорта, словно давнее, забытое тепло снова вернулось в твою жизнь. Как лето во время каникул, когда жизнь не расписана и идёт своим чередом, а в нос пробивается запах свежескошенной травы и тёплой земляники в ладони. Такое далёкое и одновременно невероятно близкое воспоминание. Удивительно, как совершенно незнакомый человек, спонтанно ворвавшийся в размеренное течение дней, способен вызвать подобные эмоции. Может это и называют любовь с первого взгляда? Хотя в случае Эмбер: с первого слова. С этого мягкого, обволакивающего будто карамель, голоса. С такого непривычного, слегка низковатого тембра. С неизвестного и столь мелодичного акцента. С голоса, в который Эмбер готова вслушиваться ночи напролет. Боже, храни Изабо Левито! От эмоциональной перегрузки, Эмбер совершенно не следила за движением тела. Неожиданно резиновый мячик вильнул в бок и Эмбер, к своему стыду, поскользнувшись рухнула на пол. Уккима тут же перевернулся, чихнул и с звонким лаем бросился на выручку хозяйке. Хотя вся его помощь закончилась на облизывании лица. Гленн сморщила нос, терпеливо принимая поддержку товарища. — Что это было? — В динамике зазвучало явное недоумение. Ещё мгновение назад Эмбер забавно хихикала на рассказ о пони, а сейчас отвечала каким-то грохотом, будто кто-то уронил шкаф. — Я упала, — Эмбер смирилась с позором, опираясь на локоть и поглаживая ушибленное бедро. Мужественно уже не предстать перед прекрасной незнакомкой. Значит не шкаф. — Мне стоит уточнять причину? — Учитывая предыдущие истории, от спонтанной девушки можно ожидать чего угодно. Возможно, она балансировала на табурете, или развешивала шторы, или... — Я поскользнулась на мячике. Или даже так. «Марго» заливисто засмеялась, искренне поражаясь этой странной американке. Следует внести предложение и на следующее Рождество пожелать в список подарков ловкость и парочку дополнительных жизней. Возможно, абонемент в травмпункт. — Боюсь узнать, но... Как ты умудрилась? — Уки разбрасывает игрушки по всему дому, — поябедничала Гленн, глядя как пёс тащит плюшевого зайца за ухо в сторону своей лежанки. А если выразиться точнее: подушки, которую в одну из ночей Уккима выхватил прямо из кровати хозяйки. Полностью игнорируя новенькую светло-кофейную лежаночку, заботливо купленную Эмбер. Не пришлась по вкусу, эдакий модник-огородник! — Необычное имя, — хмыкнула девушка. Вспоминая предыдущие разговоры, можно смело, кладя руку на сердце, утверждать, что это чистая отсылка на одно из многообразных увлечений Эмбер. — Да, так зовут одного из персонажей карточной игры, в которую мы часто состязаемся с ребятами, — Эмбер, под невинной взгляд Уккимы, складывала игрушки в ящик комода. — Я охотилась за этой карточкой больше года, а Алисе попалась в первом же пакете! Представляешь? Везучая зараза. Который год подряд Илья уговаривает её начать делать ставки на хоккей. Но что-то мне подсказывает, что в самый ответственный момент удача даст осечку. — Ну, — протянула «Марго» и усмехнулась. — Как говорится, попытка не пытка. — Где так говорится? — У меня на родине. — О, эта загадочная страна, — хмыкнула Эмбер, переводя внимание на настенные часы. Полчетвертого ночи. Она, безусловно, поздняя пташка, но вот о собеседнице такого сказать точно нельзя: тренировки никто не отменял. — Ты ещё не засыпаешь от моих сказок? — Ты что, как такое возможно! Тут такой экшн: десять минут назад ты чуть не сломала собственный хребет. — Ха-ха, очаровательно, — Гленн, зажав телефон плечом, достала спички и зажгла благовония. Приятный древесный аромат разнёсся по гостиной. — Но я серьёзно, тебе же завтра, или уже сегодня, рано вставать. — Мне только к вечерним занятиям, — поправила незнакомка. — К тому же я всё ещё не могу заснуть. — Бессонница? — Нет, скорее смена часовых поясов, — девушка зевнула. Но это больше от усталости после насыщенного событиями дня, нежели в преддверии сна. — У меня весьма капризный организм. Можно даже смело сказать — консерватор. Не любит перемены и долго привыкает к смене обстановки. — И сколько же часов нужно нагонять? — Кажется сегодня на один секрет может стать меньше. Эмбер мысленно прикидывала разницу. Пять, может быть шесть часов? Вспоминая студенческие годы, Гленн слегка поёжилась: даже разница в четыре часа давалась непросто. Первые пару дней каникул девушка ощущала себя разваренной сарделькой. — Четырнадцать. — Четырнадцать? — Эмбер резко вскочила с кресла. Это должно быть шутка. Гленн мысленно представила карту, пытаясь прикинуть примерное местоположение. Не то чтобы география была её сильной зоной, но...— Получается, совершенно другая часть света! Это где, чёрт возьми, в Тайге? — В Москве, — усмехнулась девушка, забавляясь эмоциональной стороне американки. — В Москве? — Блондинка изо всех сил напрягла память, силясь вспомнить всё, что рассказывала мама Ильи. Информации не так много, но хотя бы можно обойтись без стандартных стереотипов: медведи, балалайка, водка и плохие дороги. Хотя, дороги почти везде дерьмо. — Не скажу, что могу похвастаться большими знаниями. Но вроде там есть Кремль и какой-то гигантский «ЦУМ», что бы это не значило. «Марго» залилась смехом. Девушка готова была поставить на привычные клише. Однако американка выдала что-то совершенно неожиданное. Любопытно… Похоже, Эмбер намеревалась в пух и прах разнести её мнение о поверхностных американцах, зацикленных только на себе: Эмбер старалась быть внимательным собеседником. Может поэтому общение ощущалось таким интригующим. — Необычные познания, — оценила таинственная собеседница. — Кажется, кто-то может получить несколько бонусных баллов. — Какая честь, — Эмбер шутливо приложила руку к груди и вышла на балкон. Девушка прочистила горло, собираясь с мыслями. — Знаешь, когда мне не спится, я всегда смотрю на небо. Это какое-то потрясающе везение, но каждая моя бессонница сопровождается звёздным небом. Они завораживают. Это чувство, что ты являешься частью какой-то невероятно прекрасной и упорядоченной системы - оно успокаивает. Хотя многие считают, что вселенная бесконечна, хаотична и холодна... Мне кажется, именно в этом беспорядке и есть что-то живое, настоящее. В динамике слышалось размеренное дыхание, словно у «Марго» не хватало слов для ответа. Возможно, Эмбер всё же переборщила с откровениями, ставя девушку в неловкое положение. Гленн прикидывала, как вновь свернуть разговор в игривое русло. Но как назло, после философских мыслей, флирт не желал возвращаться в беседу. — Очень красивые мысли, спасибо, что поделилась— тихо произнесла «Марго». Эмбер была словно переключатель передач, ловко лавируя с быстрого темпа на чуть более низкий. — Дома, в Москве, мы с родителями каждый месяц ходили в обсерваторию. Папа находил созвездия, рассказывал про них всё что знал, учил, как лучше запомнить расположение... А я была так заворожена всеми этими космическими оттенками, что порой упускала суть. Поэтому просто наслаждалась временем с ними... — девушка на секунду замолчала. — Они остались в России, а я по ним очень скучаю. Так, что не передать словами Эмбер прикрыла глаза, не торопясь нарушить возникшую тишину. Ночной ветер своим тёплым дуновением развивал золотистые локоны, нарушая привычный порядок. В воздухе пахло чем-то сладковатым, с примесью влажных ноток, обычно появляющихся после дождя. Хотя в это время суток всё можно списать на зарождающуюся росу. — Мне хотелось бы сказать что-то ободряющее, — облизнув губы начала Эмбер. — Но в действительности, во всём что касается близких, я очень сентиментальный человек. Не проходит и дня, чтобы не звонила родителям или сестре. Даже если нет повода и это просто пожелание доброго дня. Не представляю, как это сложно. Переезд на новое место, создание своего пространства, обретение новых друзей... — Ты ведь тоже через это проходила, — напомнила «Марго», успокаивая то ли себя, то ли Эмбер — Верно, но это всегда была моя страна, родной язык, знакомые традиции и понятный менталитет, — Эмбер глубоко вздохнула, зачёсывая растрепавшиеся волосы. — В конечном счёте, я могу добраться к родителям в течении пары часов. А у тебя всё намного запутаннее... Если не секрет, почему ты решила переехать? — О, это длинный рассказ. — У нас вся ночь впереди, — заверила блондинка. — Что ж... мне всегда нравились лошади. Мама, она была той, кто впервые привела меня на ипподром, — неторопливо начала собеседница. — И моё сердце замерло, это была абсолютная, всепоглощающая любовь с первого взгляда. Лошади, они ведь всегда так тонко чувствуют и понимают, при этом держа в себе столь невероятную мощь. Мне нравилось возвращаться на тренировки снова и снова, учить что-то новое, просто находится рядом. На мгновение на той стороне телефона наступила тишина. Словно девушка переводила дыхание, натыкаясь на самую болезненную часть. — И как-то совершенно незаметно для себя, я начала выезжать на международные соревнования, юниорские, но всё же. А потом настал час взрослых. И выйдя на четыре старта, победив, всё закончилось. Россия получила международный бан и спортсмены остались за бортом. А через время, получив травму, я перешла в тренеры, — подытожила девушка, казалось она снова переживает прошедшие события. — Но бан продолжался, даже не видно было просвета. Мне хотелось расти, а тут федерация США предложила необычную программу. После всего, было бы глупо упустить такой шанс. — Ты настоящий боец, — Эмбер едва сдерживала восхищение, от проникновенной истории, вызывая сдавленную усмешку россиянки. — Нет, правда, ты невероятная. Мало кто смог бы пройти такой путь и не сдаться. А у тебя получилось. Ты удивительный человек, русская «Марго». В динамике послышался хриплый, но искренний смех. Сегодняшний разговор оказался далёк от романтичного флирта. Но Эмбер нисколько не расстроилась этому факту. Она позвонила. Набралась смелости и позвонила. Узнала столько невероятного о другом человеке. Столько, что её сердце бешено трепыхалось в груди. Плевать на романтику — сегодня она прикоснулась к чему-то гораздо большему. К чужому сердцу. А этого нельзя добиться даже безумными играми Изабо. Пожелав доброй ночи, Эмбер ещё долго рассматривала звёзды, рассыпанные по чёрному небу. И лишь зарождающийся рассвет напомнил о завтрашних планах, заставляя развернуться в сторону спальни.

── ⋆✴︎˚｡⋆ ──

Вечер опустился на город совершенно незаметно, повсюду уже зажигались огоньки гирлянд, уютно вписываясь в майскую атмосферу. Прохожие всё чаще отказывались от сумбурной спешки домой, замедляясь и размеренно прогуливаясь по городу. Эмбер, напротив, ускоряла шаги, уверенно разрезая пространство, боясь упустить последнюю партию выпечки миссис Шу. Старая китаянка всегда откладывала для неё пару пышных, аппетитных маковых булочек со взбитым кремом. Но добраться до них хотелось как можно быстрее. Какао. Она точно закажет себе какао. С двойной порцией шоколада и карамелью. За сегодняшний день Гленн определённо заслужила прекрасную сахарную кому. Поворачивая за угол и уже протягивая ладонь к двери, Эмбер случайно зацепила кого-то плечом, чуть не снося человека на асфальт. Быстро среагировав Гленн, прижав к себе темноволосую незнакомку, приняла инерцию на себя и вжалась в дверь, ощущая мышцами спины неприятное очертание ручки. Кажется, синяки гарантированы. Руки легли на чужую талию, давая представление о прекрасной форме незнакомки, а в нос тут же поник приятный цветочный парфюм. — Простите, — осипшим голосом едва выдохнула Гленн, сбившееся дыхание от столкновения медленно возвращалось в размеренный ритм. Темноволосая девушка кивнула и, не глядя в ответ, молчаливо отстранилась из мягкой хватки. Как ни в чём не бывало убегая по своим делам она, на прощание, махнула рукой. Маленькая фигурка спешно удалялась вдоль набережной. Покачав головой, Эмбер завернула в пекарню, с привычной улыбкой пробираясь через столики к прилавку кондитера. — Добрый вечер, Эмбер, смотрю, ты решила устроить международный конфликт прямо у меня на пороге, — шутливо подмигнула миссис Шу. — Чуть не уронила Аделию, а ведь бедную девушку и так едва ветром не сносит. Такими темпами распугаешь мне новых посетителей. — Не ворчите, все целы, — опираясь ладонями на стойку и став на носочки, Эмбер заглянула за витрину, надеясь приметить контейнер со своим именем. Девушке всегда нравился почерк пожилой китаянки, с небольшими завитками и капельками вместо точек. — Постоянный клиент следит за вашей репутацией. И за вкусной выпечкой. Женщина усмехнулась и покачала головой, уже давно смирившись с необузданной энергией блондинки, которая, словно кофе в турке, постоянно лилась через край. Поставив перед Эмбер заветную коробочку с выпечкой, женщина отвернулась к приготовлению какао. — Как поживает мистер Персик? — Гленн нетерпеливо барабанила вилкой незатейливый ритм в такт звучавшей музыке. — Этот котяра меня скоро с ума сведёт. Вчера вот пожелал добавить к своему ужину мою герань. Герань, Эмбер! Она только зацвела, — и под заливистый смех девушки, женщина пустилась в рассказ о всех последних шалостях рыжего кота.