Сто херовых подарков и один нормальный обед

Вокс — ебучий эгоцентрик. И это не оскорбление, не какая-то сплетня, созданная за глаза, и не слух от недоброжелателей, вовсе нет! Всем это было очевидно с первого взгляда. В первую очередь Воксу. Он свое табло в зеркало каждый день видел. И оно ему очень нравилось. Даже слишком. Он был таким большую часть своего существования и не особо-то этого стыдился. Один раз он попробовал полюбить кого-то чуточку больше, чем самого себя — и чем это обернулось? С тех пор он, конечно, ценил своих союзников, но чтобы любить их больше себя? Да ни в жизни. И ни в смерти. И вообще никогда. С появлением Валентино и официальным началом их отношений все стало несколько сложнее. Вокс ловил себя на том, что впервые проверяет телефон не ради биржевых сводок. Он просто ждал сообщения от Вала. Обычного. С дурацкими смайликами. И когда телефон пиликал — его экран сам собой светлел на пару тонов. Эту функцию он не настраивал. Она просто... случилась. Они спали друг с другом очень давно, но спать и признаваться в симпатии, устанавливать романтические отношения, делить быт и горе помимо радости — это совершенно другое. Вокс умел быть сексуальным, создавать атмосферу, в которой было приятно ебаться, но стоило перейти в плоскость мягкости и чего-то ниже рейтинга 18+, как его начинало клинить. Вокс, конечно, жестокий убийца, эгоист, культист, онанист и так далее, но у него имелись тормоза. Он искренне полюбил Валентино и быстро понял, что тот чего-то от него ждал. Но вопрос "чего" для него оставался открытым. Алые глаза смотрели на него так, как будто чего-то искали, но не находили. В один из вечеров они лежали на кровати после секса и тихонько разговаривали. Воксу этого не хватало, пусть он этого и не осознавал. Он любил работать дикт(ат)ором и заставлять людей себя слышать. А вот позволить себя слушать, особенно слушать его искренние мнения и настоящие мысли вместо вылизанных для создания идеальной репутации фраз на публику… он мог не каждому. По сути, после их расставания с Аластором он учился заново не только доверять, но и говорить в целом. Когда Вал замолкал слишком надолго, Вокс начинал ёрзать, как в старые добрые. Перебирать антеннами. Поправлять воротник, которого не было. Он думал, что ему просто скучно. Но на самом деле он просто боялся, что искренние разговоры приведут к тому же, к чему они привели когда-то давно. К счастью, такого никогда не случалось. Не с Валом. В этот вечер все было таким мягким и тягучим, таким замедленным, но в хорошем смысле. Вокс лениво следил взглядом за акулой, проплывающей мимо них, и улыбался, слушая ответ Вала на какой-то его вопрос. — … ты разве не различаешь романтику и сексуальность? — М-м-м, — Вокс вдруг уставился перед собой и действительно призадумался. Его жабры на ребрах выпустили воздух, эдакий "вздох". — Оно все так плотно связано, что, пожалуй, нет. Разве секс — это не романтично? — Смотря какой секс, — усмехнулся Валентино. — Наш секс, — уточнил Вокс. — Смотря какой наш секс. Вал посмотрел на него несколько более многозначительно, и вот процессор Вокса снова временно приостановил работу. Значит, не весь их секс приравнивался к романтике. — Тебе нужна романтика отдельно от секса? — в лоб спросил теле-демон. Для него время — деньги, а потому тратить его впустую на догадки он считал не очень продуктивным. — Было бы неплохо, — Вал, будто только этого вопроса и ждал, счастливо мурча и перекатываясь обратно в объятия возлюбленного. Значит, романтика без секса. Что ж, Вокс даст ему романтику без секса! Для начала он сделал список из всех вещей, которые когда-либо нравились Валентино. Там были и дорогие духи, и какие-то странные светящиеся побрякушки, и новое оборудование для студии, и десять видов новых очков, каждая пара которых могла бы прокормить одну многодетную семью весь следующий год… Постепенно он стал все это покупать, и как бы невзначай подбрасывать Валентино в разных обстоятельствах. Вал был в полном восторге. Сама идея уделенного внимания вдохновляла его. Он осыпал любимый экран поцелуями, вился вокруг Вокса до конца дня и хвастался всем вокруг очередным новым подарком. Но где-то на пятом подарке восторг сменился вежливым "спасибо", а к десятому он скатился к вялой улыбке. Вал уже не вилял хвостом от каждого флакона. В один вечер он, прыснув очередные духи себе на запястье, только вяло улыбнулся. Вокс был этим поражен до глубины своей насквозь прогнившей души. Ни одно живое существо с обонянием не могло так отреагировать на 1740 Marquis de Sade. — Что-то не так? — все еще сладко улыбаясь спросил Вокс. Но пиксели на экране подергивались. — Это десятый флакон духов за месяц. — Я могу подарить что-нибудь другое, если ты больше не хочешь духи! — Три машины, новые камеры и свет мне тоже не нужны. — Но это же романтично! — развел руками Вокс, не понимая, где облажался. — Сам факт дарения чего-то — это не романтично, — нахмурился Вал, и его крылья опустились, складываясь за спиной. — Я дарю только то, что тебе нравится, — жалко пробормотал теле-демон, виновато смотря на возлюбленного, будто упрашивая дать ему инструкцию почетче. Вал сжалился. — Dios mío… Иди сюда. Вокс подошел к нему и сел рядом, все еще растерянный и непонимающий. — Вокси, мне нравятся твои подарки. Но это — приятное дополнение к романтике, а не ее основа. В самом факте ничего романтичного нет. — Но они же радуют тебя… — И это здорово. Но меня радует много вещей. Это не значит, что все они романтичны. Вокс молчал. Он перебирал в голове каждый подарок и не находил ошибки. Губы сжались в тонкую пиксельную линию. Этот вечер был очень неловким, и спать они легли молча. Впервые за долгое время не дотронувшись друг до друга ниже пояса. Вал любил секс, но Вокс чувствовал, что именно сегодня он будет несколько неуместным. В понедельник на протяжении дня Вокс трижды открывал чат с Валом, но закрывал, успев написать только: "П". Со вторника по четверг захаживал в несколько цветочных, рассматривал самые дорогие букеты, но никогда ничего не брал, вспоминая их диалог про подарки. В пятницу, подумывая, а считался ли остров за вещь, и можно ли его подарить, пришел к выводу, что не зная, любил ли Вал острова, дарить их не стоило. В субботу и воскресенье он решил поработать сверхурочно, и Валентино поступил точно так же. Это была мучительная и неловкая неделя, в которую даже секс был каким-то не таким, сумбурным, без всяких смен позиций, без страсти. Он ощущался, как мытье посуды, и к следующему понедельнику они были уже не только морально, но и физически вымотаны. Вокс открыл список романтичных жестов на своём телефоне. Там было 157 пунктов. Восемь из них он уже перечеркнул — после них Вал становился только грустнее. Девятый (серенада под окном) Вокс удалил сразу, представив свой синтезированный голос на весь Пентаграм Сити. Честно, выглядело как очередной приступ себялюбия посреди улицы. Он закрыл список. Открыл расписание съёмок. Закрыл расписание. Открыл снова. Он просто устал ломать голову в попытках понять, как поступить правильно и решил дать себе передышку, а заодно чуть больше погрузиться в работу. В конце-концов, она всегда успокаивала его. Он ведь не только эгоцентрик — он еще и трудоголик. К третьему часу работы он забыл, зачем вообще все это затеял. Экран горел ровно, без единого сбоя. Это было почти как счастье. После всех нанесенных Ви репутационных ущербов (спасибо, красный еблан с рогами) Воксу приходилось тщательно следить за тем, какие новости их телеканал выпускает в эфир. Нужно было как можно больше репортажей о том, как на прошлой неделе Вельвет отвезла в приют для бездомных кошек триста килограммов корма (и даже дотронулась до одной из них!), а буквально на днях Вал бесплатно раздавал порнографические карточки любому желающему за бесплатно! Все же любят благотворительность, верно? В перерывах между душещипательными историями и доброте можно было вставить парочку развлекательных шоу, затянувшийся на пять сезонов ситком, который они не планировали заканчивать, 10 рекламных вставок и комедийное шоу для женщин, которое вела Вельвет. Ну и которое позволяло сделать вид, что Вокс не ебаный сексист, и действительно любит женщин хоть в каком-то смысле. Но после нескольких часов безостановочных ярких вспышек, громких звуков, дебильных спецэффектов и света прожекторов Вокс начал чувствовать раздражение. Все было слишком громким, слишком ярким, слишком броским. С одной стороны — этого он и добивался, с другой — он добивался этого для телезрителей. Сам он бы никогда не стал подобную херню смотреть. Но существам без серого вещества в башке свистопердящие передачки с ярким визуалом нравились, так что он не мог совсем перестать их снимать. Прошла половина рабочего дня. В эфир пустили заранее снятую передачу формата "в мире животных" про несколько разновидностей адских лошадей с разных кругов, и большую часть рабочих отпустили на заслуженный обеденный перерыв. Вокс, только теперь откинувшийся наконец на спинку хлипкого раскладного стула рядом с оператором, страдальчески закатил глаза и отключил экран на несколько секунд, чувствуя, что спертый воздух вышел через жабры на ребрах. Он перегревался. Нужно было выйти развеяться. Но не хотелось терять драгоценное время… Время — деньги, и Вокс всегда со скрипом мог позволить себе отдохнуть. И тут в голову пришла замечательная мысль. В отдел рекламы поступал запрос на обзор открывшегося ресторана итальянской еды где-то неподалеку. Составлять обзоры для соцсетей обычно входило в обязанности Вельвет, но она была жуткой привиредой в еде. Она взмолилась, чтобы Вокс сам для начала убедился, что ей не подадут отловленную за углом кошку в виде фарша к слипшимся макаронам, и он согласился сделать это в свободное время. Валентино, кстати, недавно сказал, что соскучился по итальянской кухне. Неплохо было бы захватить его с собой, чтобы было не так печально. Демон спустился на этаж порностудии, приоткрыл дверь в основное помещение и, убедившись, что съемка не идет, проскользнул внутрь. Работники, заметив его, стали шептаться и расступаться, и он не обращал на них никакого внимания, как будто двигался по пустому помещению. Все шарахались от него, как от огня. Еще бы! Кто не шарахнется — лишится работы, потому что разгневал здешнего бога. Валентино эмоционально объяснял что-то своре адских гончих, одетых в латекс. Одна из них, перекинув кнут через плечо, слушала его крайне внимательно, будто тот объяснял ей математику, а не каким образом высечь ее, как гласил сценарий, секс-раба. — Ты должна показать, что ты зла! — Валентино всплеснул руками (всеми четырьмя), обращаясь к актрисе. — Очень зла! Представь, что он недостаточно старался, чтобы ублажить тебя. Что ты не раз просила его, а он все еще ведет себя как слабоумный идиот. Это несложно — он и вправду сегодня ведет сегодня как слабоумный. Кобель, о котором говорил Вал, потупил грустный взгляд в пол. — Кхем. Валентино, удивленный, обернулся на Вокса, который в этот момент почувствовал себя несколько неловко, будто комментарии про "недостаточно старался", "ты не раз просила его" и "все еще ведет себя как слабоумный идиот" относились непосредственно к нему. На самом деле, скорее всего так и было. Тонкая полосочка пиксельного голубого румянца шла поперек экрана, но быстро погасла, стоило Воксу прочистить динамики электронным кашлем. — Я собираюсь на обед. Ты со мной? Было видно, что Вал на секунду опешил, молча подняв руки в сторону актеров и моргая, как будто он только проснулся. Но только Вокс хотел прибавить что-то вроде: "Если нет — ничего страшного, увидимся вечером," — как он отмер, распушив крылышки и выпрямляя спину. — Разумеется, mi amor! Вокс облегченно выдохнул, и на экране снова засветилось довольная улыбка. Валентино отдал несколько быстрых команд съемочной группе, схватил кожаную куртку и, ухватив возлюбленного под локоть, выпорхнул с ним из студии. Теле-демон успел только тихо рассмеяться от неожиданности, когда Вал толкнул его в лифт. — Куда пойдем? — Итальянский ресторан недалеко. Вел просила сходить на разведку, а ты как раз говорил, что хотел итальянскую кухню. Я подумал, ну… Он развел руками, и его улыбка стала забавно-милой, будто он оправдывался. — Почему бы не прогуляться, да? — Querido, это очень мило с твоей стороны. Вокс ощутил, как в груди зародилось тепло, и легкие будто обожгло. Он готов был заурчать. Вал был доволен, а значит был доволен и он. Наконец-то он нащупал, как сделать его счастливее обычного! Ресторан не был сильно пафосным или понтовым. Звезд Мишлен тут не получали и ничего особенного не предлагали. Но нужно было отдать должное тому, кто занимался местным интерьером — он был на высоте. Здесь было уютно, теплые цвета мгновенно обволакивали каждого входящего и замедляли мысли. Пахло специями. Тихо играла музыка, не перебивая оживленные разговоры. На них никто не обратил внимание. Обслуживающий персонал умело делал вид, что не знает, кто они такие, и обслуживал их без откровенного подлизывания. Хотя бы не на долго почувствовать себя просто личностью, а не начальником Воксу было приятно. Это позволяло сосредоточить все внимание на чем-то более маленьком, интимном. Например, на приятном разговоре с Валом, который с радостным стрекотом поглощал спагетти. Когти коснулись стекла бокала, Вокс отпил немного вина и поставил бокал обратно. — Доволен? — Вокс пытался в насмешку, но получилась уставшая и умиленная интонация. Глаза сами собой полуприкрылись, когда он проводил взглядом очередную макаронину. — Весьма. Я и не думал, что ты наконец догадаешься вывести меня куда-нибудь просто так, без особого пафоса. На пару секунд его экран завис, пиксели поломались в нескольких местах. Проблема была в том, что он намеренно ни до чего не догадывался. Просто как-то вот так звезды сложились, что сегодня они оказались здесь вдвоем. Не то, что бы он что-то планировал. — Ты все это время хотел в итальянский ресторан? — туповато спросил он быстрее, чем успел себя остановить. Этим он сразу выдал случайность своих действий. Но Валентино это кажется не только не расстроило, но и порадовало. Он звонко рассмеялся, подняв брови от удивления. — Cariño… Я удивлен, что при всей твоей гениальности по части эмоций и романтики ты порой абсолютно сосешь. — Я обычно нормально сосу, — антеннки Вокса вдруг опустились, и он сложил руки на груди, хмурясь. — Неправильно выразился. По части романтики ты глючишь. Так лучше? — Лучше. Они немного посидели в тишине. Вал посмаковал бокал вина, который заказал, и смерил Вокса влюбленным взглядом, от которого он не мог не поплыть и расслабиться. Под столом одна из рук Вала легла ему на колено, поглаживая вверх-вниз. — Я хотел не столько конкретно в итальянский ресторан, сколько просто провести с тобой время, — наконец пояснил он. — Ты так часто пропадаешь на работе в последнее, что мы не успеваем толком просто поболтать. Я люблю секс, но все же иногда мне просто хочется с тобой поговорить. Расслабиться. — Мы постоянно расслабляемся дома. — Дома я могу расслабиться когда угодно. Бытовуха съедает, Вокси. Ты не замечаешь этого, но иногда ты так заматываешься, что начинаешь заметно сбоить, и романтика медленно, но верно утекает. Это когда ты теряешь волну того, кто рядом. Будто отключаешься. Переводишь любовь в рутину, а ей там не место. Так романтика и кончается. Поверь, я знаю, о чем говорю. — Почему тебе так нравится, что я позвал тебя куда-то без плана, так еще и не особо думая, куда? — Этим и понравилось. Тебе просто захотелось пойти куда-то со мной. Ты даже не размышлял. Ты просто позвал. Это значит, что ты хочешь проводить со мной время. Это для тебя так естественно, что ты даже об этом не думаешь. Это и приятно, precioso mío. Воксу потребовалось несколько секунд, чтобы полноценно осмыслить сказанное, но, кажется, он начинал понимать. Метафора "дисконнекта" появилась в голове сама собой. Он и правда чувствовал себя каким-то потерянным, несовместимым рядом с Валом. Не получалось по-нормальному заговорить, притиснуться под одеялом поближе. А тут, в этом маленьком милом ресторанчике, за бокалом вина, разговор потек сам собой. Так просто, так естественно, что он даже этого не заметил. — Я тебя услышал, — кивнул теле-демон. — Надеюсь на это, — усмехнулся Валентино, но совсем мягко и беззубо. — Не дари мне этот ресторан, пожалуйста. Я знаю, ты об этом подумываешь. — Да блять…