Миротворец

Не найдя в холодильнике ничего, что бы Жан мог позволить себе съесть, он все-таки решил последовать примеру Тоби и тоже выпить чай. Смотря внутрь стеллажа с кучей кружек, в глубине которого можно было заметить силуэт чего-то умершего и, по всему видимому, начавшего разлагаться, Жан налил себе чай в самую чистую (Насколько это место вообще позволяло посуде здесь быть чистой. Серьезно, кто-то вообще здесь использовал моющее средство по назначению?) кружку и вернулся на свое место, положив рядом с собой револьвер, весь в мелких от времени царапинах, отблескивающий слабыми бликами от приглушенного света сломанной кухонной люстры. Огнестрел прошел через многие убийства: его явно упорно пытались отмыть и привести в относительно нормальный вид, но на его рукояти все еще можно было рассмотреть пятна запекшейся крови, въевшейся в деревянную рукоять. Револьвер сильно контрастировал с ножом Джеффа— огнестрел, чьи пули убивают на расстоянии быстро, когда жертва возможно и не успевает опомниться, и холодное оружие ближнего боя, подстраивающееся под желания хозяина: возможно убивающего быстро, а возможно долго, мучительно, под сопровождение живого проигрывателя, из которого доносятся душераздирающие крики, режущие слух и леденящие душу, своей беспомощностью перед сложившейся ситуацией. Тоби пытался заполнить неловкое молчание, рассказывая о своих прошлых вылазках, о неудавшейся на него засаде и об успешной краже и подмене данных. Ему повезло- охрана была никакая. Но, благодаря этому теперь в их распоряжении планировка штаба какой-то преступной группировки. — А Миротворец-то хоть знает, про какую вылазку ты рассказываешь? Или вы его уже во все посвятили? — Энн хотела ему рассказать, но теперь она и слышать про него не хочет.  — Неудивительно. Не бери на свой счет, — перевел Вудс свой взгляд на Жана. — Ее бесят практически все. Не знаю, почему именно ей доверили тебя. А еще не понимаю, почему она спихнула тебя на меня. Ты ведь на огнестреле учишься, а мы оба по ножам. Лучше бы с тобой Тим возился. Он же тебя притащил.  — Тим вместе с Брайном устраняют хвосты, — Тоби начал пить уже несколько остывший чай. — Изначально ему хотели тоже дать ножи, но Слендер распорядился иначе.  — Знаю, — Джефф оперся на стол левой рукой, согнутой в локте. — Ввожу в курс дела. Есть одна довольно масштабная преступная группировка «Альянс охотников за головами»,но,для полиции просто «Альянс охотников», и этот «Альянс» пытается «легализовать» свои действия. Джефф встал из-за стола и забрал револьвер Жана,крутя и осматривая его так, будто впервые видит это чудо-изобретение человечества. —А если конкретно, то они заключили с полицией договор: полиция будет закрывать глаза на их деятельность, покрывать их не особо крупные промахи, или же вовсе отмазывать их, перекидывая ответственность на других людей, а взамен они поймают наших людей — например тех, кто уже давно находится в розыске как особо опасные преступники, вроде Маски или Худи. Я, кстати, тоже в эту категорию попадаю. Догадываешься, для чего нужен? — Помочь с устранением группировки? — Именно. Ты будешь нашим для них сюрпризом. Они ожидают определенных личностей и готовятся под их стиль убийства. Но никто не ожидает увидеть пополнение в наших рядах. К тебе они готовы не будут. Не будут готовы к прострелу коленей исподтишка, — злорадно усмехнулся Джефф. «Смогу ли я убить человека?» Пронеслось в голове Жана. Это убийство. Сможет ли он отнять жизнь у человека, если не смог убить животное? Сможет ли он повиноваться такому приказу? Сомнение в своих силах отдавалось глухой болью в груди. Жан понимал, что если Слендер отдаст приказ через его разум, то тело сопротивляться уже не сможет.   Жан сидел за столом, смотря пустым взглядом в стол. Тоби успел взять из холодильника заветренные, явно не свежего приготовления вафли и сидел, тихо жуя их. Роджерс протянул Жану вафлю, пытаясь вывести его из «транса», но тот даже не заметил этого жеста, продолжив смотреть в стол, размышляя о вечном и бесконечном. Жану было не до еды и оружия, ему было сложно представить, что он убьет человека.  Через некоторое время Тоби ушел наверх, прихватив с собой тарелку. Джефф проследил за тем, как за ним закрылась кухонная дверь, за которой постепенно стих звуки отдаляющихся пружинистых шагов.  — Зачем ты согласился? — отстраненным тоном сказал Джефф.  — Что? — Ты даже птицу грохнуть не можешь. Нахер ты согласился быть прокси?  — Это не твое дело.  — Нет, ты мне, блять, ответишь. Какого хера ты здесь вообще появился?! Я узнал, кто ты: звездный спортсмен из самой лучшей университетской команды с большим будущим. Лучший защитник. Так что ты забыл здесь? Шпионишь и отсылаешь «Альянсу» информацию о нас? Что заставило тебя бросить все это и согласиться на то, чтобы тебя разыскивала полиция, а твои руки вечно были в крови?! — Моя сестра,-Неожиданное откровение вырвалось из его уст.- Я не видел ее много лет. Слендер может найти ее.  — Семья... Я свою убил, — Джефф посмотрел Жану в глаза. — И мать, и отца. И брата хотел, но он, видимо, не совсем дурень, свалил до того, как я про него вспомнил.  В открытое окно влетела дохлая ворона.  — А вот это оригинальное приветствие Бездушной. Пойду открою ей. Видимо дверь снова заклинило. На будущее: когда будешь закрывать входную дверь вашего черного хода, слишком сильно не хлопай ей — мы еще два месяца назад просрали от нее ключи. В принципе, если ее прикрыть, то защелка будет держаться, но если ты хлопнешь ей, то защелка заклинится, и ты с обратной стороны ее уже не откроешь. Джефф вышел из кухни и, не закрывая за собой двери, пошел в сторону крыла прокси, открывать для Энн черный ход. Из коридора послышался звон когтей и громкий собачий лай. Смотря на труп черной птицы, лежащей на полу, Жан вспоминал свою прошлую жизнь со слов Джеффа. Да, для других его жизнь и в правду была идеальной картинкой. Все благодаря имиджу, созданному Хозяином. Никто не видел обратную сторону блестящей монеты. Никто и не догадывался о шестнадцати часовом рабочем дне, о том, как за любую ошибку слов извинений не принимали, о бесконечном соперничестве внутри команды друг с другом, о строгих диетах, рассчитанных явно не для здоровья, о том как Рико жестоко относился к своей команде, об укоренившейся среди Воронов системе: ты либо первый, либо никто. Фанаты видели лишь прекрасную картинку Воронов, не видя того, что не дозволено было видеть чужим. Воспоминания о воронах заставили Жана вспомнить и о Кевине. Кевина же приняли в лисов на роль тренера? Известно ли Ваймаку, что Кевин — его сын? Или это Кевин решил от него утаить? Как команда Ваймака, состоящая из последних отбросов, отреагировала на это? Из глубины коридора послышалась неистовая долбежка по двери, затем яростная брань от обоих сторон. Только после дверь открылась, но отборный мат вперемешку с собачьим лаем из коридора продолжал доноситься так же прекрасно, как и до этого.