Переполох

Тебя не вытравить из моей головы Ты въелась в кровь, как будто самый дешёвый дым Ты, моя девочка, красивей всяких фотографий Насилуй мою душу, не закапай кафель Ты в ссоре матом посылаешь далеко пойти Больная дура, всё равно нам по пути Ликуй и смейся: погибать - так рука об руку Лежим в заброшенной квартире, как на облаке — И тогда он говорит: "Но это же очевидная теорема!" , а я отвечаю: "Очевидная для того, кто списал у Томми на прошлой неделе" . И представляешь, он покраснел как помидор! — Элиз откусила сэндвич с индейкой и принялась радостно жевать. — Ты при всех пристыдила Маркуса Дженкинса за списывание? Перед его футбольной командой? — спросила Карэн. — Ага! — закивала Элиз. — Это неэффективно, Элиз. Ты создала конфликтную ситуацию, в которой он потерял лицо и часть, вероятность его мести в ближайшие две недели неизбежна. Элиз замерла с сэндвичем у рта, потом её синие глаза распахнулись ещё шире и она расхохоталась. — Боже, Карэн, ты такая смешная! — Я не смешная, — пробурчвла Карэн. — Ну ладно тебе. Мы в выпускном классе, через три месяца у нас бал, потом колледжи, потом… — она резко оборвала себя, и в её голосе проскользнуло то, чего Карэн не умела распознавать с первого раза... страх. Но только на долю секунды. — Короче, позволь мне наслаждаться сэндвичем и унижением Маркуса, ладно? Карэн наконец отложила сок и посмотрела на подругу в упор. — Элиз. — М-м? — Ты боишься колледжа? Или разлуки? Рыжая девушка поперхнулась диетической колой. Откашлялась, вытерла губы тыльной стороной ладони (Карэн внутренне поморщилась, ведь салфетка лежала в трёх сантиметрах) и выдавила улыбку. — Боюсь? Что ты, нет! Я вся в предвкушении! Новые люди, новые вечеринки, новая жизнь!!! — Звучит ложно. Потому что правда заключалась в следующем... Элиз боялась не колледжа. Она боялась проснуться однажды утром в общежитии, посмотреть в окно и понять, что Карэн больше нет рядом. Что никто не будет сидеть напротив за обедом, поправляя очки (Карэн носила их дома, но в школе стеснялась) и сухо ронять факты. Элиз боялась, что любит свою лучшую подругу не так, как "лучшие подруги" должны любить. Она поняла это в конце сентября. Они остались в школе после уроков готовились к тесту по литературе. Карэн читала вслух, слегка картавя на английском, японский акцент никуда не делся, хотя она жила в США с шести лет. И вдруг приблизилась, чтобы поправить выбившуюся прядь Элиз, и их лица оказались в дюйме друг от друга. Элиз запомнила всё: запах лаванды от кондиционера для волос, тёплую кожу, родинку возле левого глаза Карэн, которую та ненавидела, а Элиз считала идеальной. С тех пор она жила с этмм.... — Каги, — сказала Элиз, внезапно став очень тихой, — А ты боишься? Ну... Всего этого, что-ли.... — Я боюсь неопределённости. Я привыкла знать, что будет через день, неделю, месяц. — Даже ты не всё можешь просчитать? — Даже я, Элиз. Даже я. Она хотела сказать: "Я буду с тобой. Где угодно!! Я поступлю в тот же колледж, даже если он на Аляске даже если там нет солнца и сёрфинга, даже если…" однако она их не сказалп, потому что они звучали как признание в любви. А признаваться было нельзя. Вместо этого Элиз просто накрыла ладонь Карэн своей. — Эй, мы справимся, Каги. Ты же гений, а я душа компании. Нас не победить! Карэн посмотрела на их переплетённые пальцы. — Ты испачкала меня майонезом, — сказала она ровно, но слабо улыбнулась. "Не сейчас. Сначала выпускной. А потом либо никогда, либо когда-нибудь". " Когда-нибудь" пришло быстрее, чем Элизабет ожидала. И совсем не так, как она мечтала.

***

Всё случилось в пятницу, тринадцатого апреля. Дата, которую Элиз раньше считала глупой выдумкой суеверных. В тот день в школе проводили "Клубный час" мероприятие, где каждый кружок и общество устраивали презентации для будущих первокурсников. Элиз была в своём элементе: она возглавляла Совет школы по мероприятиям и носилась между стендами с таким энтузиазмом, что даже тренер по чирлидингу позавидовал. Карэн стояла у стенда Химического клуба, поправляя табличку с формулами. На ней была тёмно-синяя водолазка и прямые чёрные брюки. — Ты сегодня великолепна, — выпалила Элиз, подбегая и заплетаясь в собственных ногах. — Ты так говоришь каждый день, — не поднимая головы, ответила Карэн. — Потому что это правда каждый день!! Карэн отвела взгляд и кивнула на противоположный конец зала. — Майк машет тебе. Кажется, у них там сломалась проекционная панель. — Боже, этот Майк... Такой недотёпа... — Элиз вздохнула. — Ладно, бегу. После уроков забежим в "Старбакс" , как обычно? — Как обычно, — кивнула Карэн. И всё бы ничего. Но когда Элиз повернулась, чтобы бежать к стенду драматического кружка, она случайно зацепилась за ножку стола. Прямо за той самой папкой, которую Карэн держала под рукой. Красная папка.. Элиз знала её, там хранились личные заметки Карэн по психологии, её что-то вроде дневника наблюдений. Она никогда не разрешала её открывать. Папка упала, содержимое рассыпалось по полу: листы, вырезки, какие-то графики. — Чёрт, прости меня! — воскликнула Элиз, нагибаясь. — Не трогай! Элиз уже подняла один лист. И застыла. Это был не учебный материал. Это были заметки. О ней... "Элиз Вудворд. Чрезмерная физическая близость (объятия 5-7 раз в день), учащение пульса при тактильном контакте (субъективная оценка). Частота взглядов в мою сторону за урок 15-20 раз. Возможная интерпретация - глубокая дружеская привязанность или романтический интерес. Необходимо дальнейшее тестирование" "Наблюдение. Реакция на комплименты. сказала "ты красивая", когда я поправляла волосы. Вероятность романтического интереса повышена. Требует продолжения" — Ты… — голос Элиз дрожал, она заставила себя поднять синие глаза. — Ты вела на меня досье? Карэн, что это за бред? Вокруг собирались люди. Поднимали другие листы, хихикали. — Это мои рабочие материалы, — сказала она. — Часть проекта по социальной психологии. Я не должна была… — Часть проекта? — Элиз сжала лист, — Ты исследовала меня? Всё это время? Каждый раз, когда я обнимала тебя, когда говорила, как ты мне дорога, ты писала ВОТ ЭТО про меня? — Элиз, давай уйдём отсюда. Это не место для разговора. — Нет, — отрезала рыжая. — Нет, Карэн, мы поговорим здесь. В её карих глазах не было слёз, Карэн вообще не плакала на людях. — Ты не понимаешь, — тихо сказала Карэн. — Я делала это не потому, что ты для меня объект, а потому, что я не умею иначе. Мне нужно всё разложить, проверить, понять, не ошиблась ли я. Если я ошибусь, если мои чувства к тебе не настоящие, то я потеряю единственного человека, который… — Который что?! — зашипела Элиз. — Который считал тебя лучшей подругой? Который доверял тебе больше, чем собственной матери? Карэн молчала. — Карэн, — продолжала Элиз, и слёзы уже текли по её веснушчатым щекам, капая на исписанный формулами лист. — Я тоже чувствую к тебе что-то , а ты превратила это в лабораторную работу! Любовь, Карэн, не измеряется статистикой! Дура! Дура!! Она развернулась и побежала. Рыжий хвост мелькнул между стендами и исчез за дверью. Карэн осталась стоять посреди разбросанных бумаг. Кто-то из одноклассников протянул ей папку. Она аккуратно, с неестественной механической точностью, собрала все листы, сложила их, вложила в красную обложку. А потом вышла на улицу, и там, за углом, где никто не видел, наконец позволила себе заплакать.

***

Элиз перестала приходить к общему столу. Она обедала в классе рисования, где пахло красками и где можно было безопасно рыдать. Карэн стала ходить в библиотеку. Она садилась в дальний угол и просто смотрела на пустой стул напротив. Раньше там сидела Элиз, качала ногой, мешала сосредоточиться и одновременно была единственной причиной, по которой Карэн вообще хотелось сосредотачиваться на чём-то, кроме учёбы. На третий день Карэн сделала то, что казалось ей немыслимым, она выбросила папку. В мусорный контейнер за школой. На четвёртый день Элиз позвонила маме и сказала, что, возможно, не поедет в тот колледж, который они выбрали. Мисс Вудворд спросила, связано ли это с Карэн. Элиз сказала: "Нет" , голос её дрогнул, и мама лишь вздохнула, а папа, такой же рыжий и с синими глазами, очень забеспокоился за дочку. На пятый день Карэн написала письмо. Не в мессенджере, не по электронной почте, а от руки. Она писала три часа, перечёркивала, начинала заново. На шестой день она положила это письмо в розовый и обклеенный стикерами шкафчик Элиз. И весь следующий урок сидела, глядя на подругу, ожидая, что та заговорит. А Элиз прочитала письмо только дома, в своей комнате. "Элиз. Я не умею просить прощения красиво. Я даже не уверена, что слово " прости" имеет смысл. Ты сказала, что любовь не измеряется и ты права. Но пойми, для меня это не способ обесценить чувства, это единственный способ убедиться, что я не схожу с ума. Мне страшно, что после выпуска мы, возможно, больше никогда не увидимся. Мне нужны были доказательства, доказательства, что ты действительно важна. Доказательства, что я не выдумала своё чувство. Когда я их получила, я потеряла самое главное – тебя. Не прошу забыть. Я прошу только об одном, прочитай это до конца. И если ты решишь, что я чудовище что ж, значит, моя позиция была неверна с самого начала. Я люблю тебя, Элиз. Карэн". Элиз прочитала это письмо три раза, первый раз сквозь слёзы, второй вслух, проверяя, звучат ли эти слова правдиво, третий уже успокоившись, держа лист дрожащими руками, прижимая к груди. Встала, надела белую толстовку и выбежала из дома.

***

Карэн в одиночестве сидела на пирсе. Там же, где они проводили каждое воскресенье, только сегодня была субота. Она совсем не ждала Элиз, она пришла сюда, потому что не могла больше сидеть в своей скучной и серой комнате. — Ты всегда выбирала самые неудобные места для размышлений, — раздался знакомый голос за спиной. Карэн вздрогнула. Элиз стояла в трёх шагах, растрёпанная, с красными глазами и размазанными дорожками слёз на щеках. В свете заката её рыжие волосы горели как пожар... — Что ты тут делаешь... — Ты написала письмо, — ответила Элиз. — в один лист! Ты знаешь, как трудно уместить в половину листа все, что ты написала? Я писала бы страницами! — Я не умею многословно, — Карэн попыталась улыбнуться, но у неё не вышло. Элиз подошла и села рядом на тёплые доски пирса. — Когда я увидела эти бумаги, я почувствовала себя лабораторной мышью. Но потом я прочитала твоё письмо, — голос Элиз стал мягче, — И поняла кое-что. — Что? — Что я люблю тебя! — Правда? И ты не злишься? — Злюсь, — честно сказала Элиз. — Но я люблю тебя больше, чем злюсь. Она протянула руку. Карэн смотрела на эту ладонь. Женственные красивые пальцы, которые вечно были в краске или в чернилах, ведь Элиз была очень творческим человеком.. Карэн медленно вложила свою руку в ладонь Элиз. — Я не умею быть романтичной, — призналась Карэн. — Я не буду писать стихи или танцевать под луной. — Каги, а я не умею быть серьёзной, — ответила Элиз, придвигаясь ближе, пока их плечи не соприкоснулись. — Мы справимся... — Это не научно обоснованное утверждение, — возразила Карэн. — Каги! — Что? — Заткнись и поцелуй меня уже. Карэн Кагава, девушка, которая никогда не делала ничего спонтанно, которая просчитывала всё на три шага вперёд, вдруг сделала то, чего не было ни в одних её мыслях. Она поцеловала Элиз. Поцеловала девушку! Поцелуй был неловким. Карэн стукнулась носом, Элиз хихикнула прямо в губы, и на секунду всё стало смешным и нелепым, как и положено первой любви. Но потом Элиз положила ладони на красные щеки Карэн. Когда они отстранились, обе были смущены до предела — Ну как? — спросила Элиз с замиранием сердца. — Неплохо. — Ха-ха. Дурочка, я очень люблю тебя!!! Выводишь маркером простые слова Ты ими разрисуешь всё моё тело "Держаться за руки, встречая рассвет"