Переполох

"Я думал, что знаю все твои улыбки. Но ту, которой ты улыбнулся мне сегодня утром спросонья... я запомню навсегда"

***

Николас Найтли проснулся от того, что кто-то упорно пытался засунуть ему в нос шерстяной носок. — Дебилыч, я тебя убью, — прохрипел он, не открывая зелёных глаз. — Это будет справедливое возмездие! Ни одно существо на этой планете не заслуживает такой смерти. — Че? Ты сам сказал, разбудить тебя в восемь, дурак. Сейчас восемь и три минуты, — голос Тайлера звучал подозрительно бодро для воскресного утра. — И это не носок, это мой лучший свитер. Ты его вчера стащил, между прочим. Ник всё же приоткрыл глаза. — Ты слишком радуешься жизни, — проворчал Ник, натягивая одеяло на голову. — Это подозрительно. Ты что, разбил мою любимую кружку? — Нет. — Съел мой йогурт? — Ник. — Уронил фикус? — Ник, встань, пожалуйста. — Тайлер легонько потянул одеяло на себя, и блондин нехотя показал взлохмаченную макушку. — У нас важное дело. — Единственное важное дело в воскресенье в девять утра, это спать до обеда, — Ник сел, зевнул, — Какое? Тайлер замялся. — Помнишь, вчера вечером ты сказал, что хочешь научиться печь? — Нет. — Ты сказал!! — Тай, мы пили вино, а я много чего говорю когда пьяный в стельку. Например, что умею играть на саксофоне. Не умею. — Ты сказал, что твоя бабушка пекла лучшие в мире печенья и что ты жалеешь, что не попросил у неё рецепт, пока была жива, — Тайлер произнёс это очень тихо и очень серьёзно. — И у тебя были такие грустные глаза, Ник. Я не мог это просто так оставить. В комнате повисла тишина. — Ты нашёл рецепт? — наконец спросил Ник охрипшим голосом. — Я обзвонил троюродную тётю с твоей маминой стороны, — выпалил Тайлер. — Она сказала, что бабушка всегда добавляла в тесто щепотку мускатного ореха. — Ты обзвонил мою троюродную тётю? Я её видел раз в жизни на похоронах деда! — Она очень милая, — пожал плечами Тайлер. — И дала ещё рецепт картофельной запеканки. Ник сдался, он сдался окончательно и бесповоротно в тот самый момент, когда Тайлер протянул ему руку и сказал: — Пошли мучить тесто, я купил фартуки. Смешные. — Насколько смешные? — На одном написано "Шеф-повар секса", — Тайлер покраснел, что было видно даже на его смуглой коже. — А на втором... ну... "Младший помощник" . — Почему «Младший помощник»?! — Ника совсем не смутило первое. — Потому что я буду главным! Кухня встретила их царством хаоса. Тайлер, судя по всему, готовился к этому событию как к празднику: на столе стояли три вида муки (Ник даже не знал, что мука бывает трёх видов), масло, яйца, сахар, ваниль, мисочки, венчики и огромный фартук в цветочек с надписью "помощник" , который Тайлер немедленно нацепил на Ника. — Я похож на бабушку. — Ты похож на самого красивого пекаря в мире, — поправил Тайлер, завязывая ленточки у него на талии чуть дольше, чем требовалось. Его пальцы задержались на пару секунд, и Ник почувствовал, как по спине разливается тепло. — Ладно, — сказал Ник, хватаясь за скалку как за дубинку. — Командуй, "Шеф-повар секса". Тайлер щёлкнул его по носу. — Первое, вымыть руки. Второе, перестать пялиться на мою задницу. — Я не пялился! — Ты даже не моргал последние тридцать секунд. Дальше было смешно. Очень смешно. Тайлер, который в обычной жизни мог собрать шкаф из Икеи за двадцать минут и починить стиральную машину, оказался совершенно беспомощен перед тестом. — Оно липнет к рукам! — возмущался он, пытаясь отодрать от пальцев тягучую массу, — Я сказал "добавить муку», а не " устроить снегопад"! — Ты сам сказал " ещё полстакана'! — Ник, весь в белом, высыпал остатки муки прямо в миску, и облако поднялось в воздух, осело на ресницах, на фартуке, на волосах. — Мы не печенье делаем, мы строительную смесь замешиваем! — Не ной, "Младший помощник'! Они сражались с тестом ещё полчаса. В какой-то момент Ник обнаружил, что сидит прямо на столешнице, болтая ногами, а Тайлер стоит между его коленей и серьёзно, с видом учёного, сыплет мускатный орех. — Щепотка, — бормотал он. — Бабушка говорила – щепотка. — Ты похож на алхимика. — Знаю, а теперь помоги мне запихнуть это в духовку, потому что я боюсь. Печенье подгорело. Благо, только снизу. Да и вообще оно не держало форму и выглядело не шибко аппетитно, но хоть что-то. Ник осмелился попробовать это чудо и шедевр кулинарии. — Вкусно? — с надеждой спросил Тайлер, придвигаясь ближе и беря одну печеньку в руки. — Отвратительно, — соврал Ник, проглатывая второй кусок. — Тогда почему ты плачешь? — Я не плачу. Это мука в глаза попала. Тайлер ничего не сказал. Он просто обнял Ника, крепко, как умел только он, одну руку на талию, второй в затылок, пряча лицо блондина у себя на плече. — В следующий раз, — прошептал Тайлер ему в макушку, — мы научимся делать панкейки . — Договорились, — прошептал Ник в ответ. Тайлер попытался его поцеловать. — Ты весь в муке, — пресек Ник. — Ты тоже, — улыбнулся Тайлер. — Идём в душ. А потом досмотрим тот ужасный сериал, который ты любишь. — Он не ужасный, он недооценённый! — Он ужасный, Ник. — Заткнись и неси печенье в спальню. За окном светило солнце, кот соседей наконец пролез через форточку и с недоумением обнюхивал рассыпанную на полу муку. "Всё прекрасно", — подумал Ник, когда они рухнули на кровать, чудом не раздавив противень. — "И дальше будет ещё лучше". А потом, после душа, они смотрели тот самый ужасный сериал, и Тайлер всё равно комментировал каждую серию, а Ник делал вид, что злится, но на самом деле улыбался в его плечо, и на душе было тихо, светло и бесконечно хорошо. Печенье съели всё до последней подгоревшей крошки... Тайлер уснул первым. Это случалось редко, обычно Ник проваливался в сон мгновенно, как только его голова касалась подушки, но сегодня что-то мешало. Он лежал на боку, смотрел на профиль Тайлера, подсвеченный голубоватым светом от экрана телевизора, сериал не закончился, да и никто не потрудился его выключить. Тайлер спал с открытым ртом, что было совсем не красиво, но Ника это почему-то умиляло до боли в груди. Смуглая кожа, длинные ресницы, которые в жизни казались непозволительной роскошью для парня, и лёгкая морщинка между бровей, даже во сне не исчезающая полностью - следствие вечной привычки хмуриться, решая чужие проблемы. И проблема с бабушкиным печеньем, которую Тайлер решил, даже не спросив, надо ли. Просто взял и сделал, обзвонил каких-то дальних родственников, разыскал рецепт, купил три вида муки и эти дурацкие фартуки. Ник осторожно выпростал руку из-под одеяла и дотронулся до прядки тёмных волос, упавшей Тайлеру на лоб. Тот не проснулся, посопел и придвинулся ближе, инстинктивно ища тепло. Все у парней будет хорошо.