Warm Me Up

Солнечные лучи, проникшие сквозь шёлковые занавески, ослепляли зрение под только пробудившимися веками. Иван лежал лицом к потолку, дав своему взору пробежаться по белым пресным оттенкам, пока он неторопливо очухивался от мутных сновидений. Полная тишина, так спокойно. Взгляд пал на часы — чуть больше десяти часов утра. В такое прохладное зимнее утро, всё, что ему хотелось, так это укутаться в мягкий плед и вновь заснуть. Если бы не факт того, что было очень холодно. Холоднее, чем обычно, если быть точнее. Прошлой ночью, перед временем сна, Мэтт и Иван сделали для себя ужасное открытие: их обогреватель сломался, и как бы они не старались, они не могли разобраться в том, как его починить. И почему только в их спальне нет батареи, кстати говоря? В конце концов, им пришлось смириться с тем, что на одну ночь кофты да одеяла будут для них единственными источниками тепла и спасением до выезда в магазин и приобретения нового чудо-устройства. Не то, чтобы они были тепличными мерзляками. Как бы ни было, они оба из стран беспощадных и суровых зим, но они бы по любой возможности предпочли им тепло и уют. Поэтому, когда Ивану послышался шорох сбоку него, малое недовольное ворчание было для него ожидаемым. Мэттью, должно быть, уже проснулся. Иван сладко потянулся, а потом повернулся к парню, что под своим одеялом смотрел в сторону, и прижал свои губы к его макушке в нежном поцелуе. — Доброе утро, солнышко.- Иван сонно пробормотал. — Тебе не холодно? — Ммм, да, немного…- Пожаловался Мэттью, встраиваясь как можно поудобнее в объятиях. — Спалось просто отвратительно. — Угу, у меня тоже ночка не задалась. Иван погладил его покрытый одеялом торс своей большой, любящей, и такой нежной и рукой. И ничего не стоило ему совершить внедрение под одну простынь и притиснуть его ближе к себе, сплетая между собой два тела. Мэттью облегчённо вздохнул, тепло растекалось по его телу. Как бы Иван не жаловался на холод, тело самого русского всегда было теплокровным, кроме его рук по какой-то причине, что своими морозными костяшками пролезли под рукав Мэтта. — Ух, твои руки… — Ой, точно, совсем из головы вылетело. Извини. Иван поспешно отдёрнул свою руку, и вместо это она нашла своё место на талии Мэттью. Прижав его к себе, он зарылся лицом в плечо канадца и сделал глубокий вдох. — Ты хорошо пахнешь. Никакого ответа, только тишина. Они лежали так продолжительное время в уютном и безопасном умиротворении между ними, в таком что Брагинский уже собирался снова провалиться в сон. До того как заметил, что что-то не так — Мэттью выдаёт суетливость в его движениях. Он пытался двинуться в объятиях Вани, но безуспешно. Брагинский уже хотел ослабить хватку, но, немного подумав, он передумал и только усилил её с ухмылкой. Между ними была существенная разница в размерах, не только в росте, но и в силе с телосложением, как полагается. Иван выше и крупнее чем Мэттью, что он окутывает его собой в объятиях. И, скажем так, ему было по нраву пользоваться этой особенностью в свою пользу. Его ладонь прошлась чуть дальше вниз, остановившись в нижней части живота с оставленным на изгибе шеи Мэтта поцелуем. Он заметил румянец, что покрывал кончики скрытых под золотыми локонами ушей. — Что-то стряслось, а? — С дразнящис тоном он вновь окупировал ладонью область под свитером и задрал подол до груди, теперь ничего не мешало Ивану надавить на его живот. За этим последовал резкий вдох. И резко, уже было не так холодно. Иван мог чувствовать, как горело его лицо с приливом крови прямо к области его паха. Его челюсть сжалась в тихом шипении. Ему было необходимо снять напряжение. Он провёл руку по изгибу бедра Мэттью и держал её на месте, когда он слегка двинулся об него. Последовавший за этим вдох при прижатии к нему было тем, что нужно. Какие же хорошие ощущения это приносило. Малой звук доносится из канадских губ. Он вздрогнул когда почувствовал упирающийся в него предмет, но ничего не сказал по этому поводу. Он был слишком занят краснея до безвестия, пока мысли разгонялись по геометрической прогрессии в его голове. Тем временем, Иван осознал, что лёгких телодвижений было недостаточно для удовлетворения. Последовало ещё трение бёдрами, ещё, и ещё. Дыхание Мэттью сбивалось каждый раз Иван тянул его к себе и создавал фрикцию между бёдрами, всё с большей силой с каждым разом. Одна подушка была ему опорой. Грубые ногти впились в покрытую одеждой кожу, и оба не осознавая того двигались друг об друга без задней мысли. — Матв- Иван прошипел сквозь зубы, сдержанные стоны покидают его уста от трения, от ощущения прижавшегося к его телосложению Уильямса. Он пробубнел себе что-то под нос, а потом он поднял руку чтобы обнять его снова, но уже с пальцами нежно обвивающими шею. Он мог чувствовать чужое учащённое сердцебиение, когда его хватка усилилась только для того, чтобы сразу же расслабить её. От Мэттью слышалось неразборчивое бормотание. — Что такое? — Прохрипев вопрос, он наклонился и оставил засос возле его плеча, в его грудной клетке разжигался самый настоящий костёр. Ему было так уютно. Мэттью заметно вздрогнул и повторил, в этот раз повысив голос: — Чёрт, И-Иван, раздави меня, прошу… Иван почувствовал как его глаза затуманила страсть, а контур губ согнулся в усмешке. — Оу, так вот чего ты хочешь, да? Брагинский провёл пальцем по линии челюсти Мэтта до подбородка, от кадыка до места между ключицами, и нежно придавил его на месте. — Сразу переходим к сути? Как мило. Мэттью вздрогнул, прислоняясь сильнее будто желая быть поглощённым без единого мокрого места. Обычно русский бы намного дольше продолжал дразнить своего парня перед тем, как дать ему то, что он хочет, но сейчас его переполняла непривычная ему жажда. И он не отрицает того, что он любит приносить ему удовольствие, любит как Мэттью хорошо с этого, потому что а как иначе, когда он так извивается под ним, весь очаровательный и беспомощный какой он есть. Так он сменил позу, схватив Мэттью за плечи и перевернув его лицом вниз в кровать. Он возвышался над ним перед тем как постепенно спускаться. Иван упёрся предплечьями по обе стороны головы Мэттью. Он будет тяжелее паренька, поэтому ему всегда нужно быть осторожным, чтобы взаправду не задавить его, хотя, по правде говоря, для Мэттью наверное не нашлось бы лучшего способа умереть. Мэттью вздохнул от веса на его спине когда почувствовал себя сдавленным между своим парнем и кроватью. Его пах тёрся о постель, что вызвало у него придыхательный стон. И резко Иван был всюду. Его руки примостились вокруг груди Мэттью и держали её крепко пока Иван держал его. Было ощущение медленного иссякания воздуха в лёгких, бешеного сердцебиения о стенки грудной клетки, и это было за пределами восторога. Мэттью скулил в подушку, за которую крепко вцепился. Он чувствовал головокружение, было так жарко, невообразимо жарко. Тихие стоны заглушались подушкой в то время, как бедра Ивана толкались об Мэттью, и Мэттью издал пронзительный и потрясённый крик, когда почувствовал боль впившихся зубов в его кожу. След был оставлен на надплечии, и Иван продолжил оставлять укусы и засосы по всей спине Мэттью, пока тот вздрагивал от боли. Боль была жгучей, но она наполняла тем обольстительным теплом, что зажигало искры по нейронной сети. Он был опьянён. — Тебе нравится? Теплее ли тебе сейчас? — Под пустяковую болтовню он приложил больше силы к движениям своих бёдер. Он пыхтел с улыбкой, щекоча чужое ухо горячим дыханием. — Матвей, эй? Глаза Мэттью с трудом держались открытыми, веки распахивались каждый раз он чувствовал такую тяжесть и одновременно лёгкость, при которой, ему казалось, он вот-вот уснёт. Тихий зов имени и сладкие маленькие комплименты сыпались от Ивана, и вскоре он почувствовал напряжение внизу живота и капли пота украшающее его виски. Он поднялся и освободил руку из-под тела. Мэттью вдохнул с облегчением, и с повторным возвращением давления его неровное дыхание участилось за минуту. Иван взял его за талию и вновь прижал его к себе в несколько дополнительных резких толчков. И в этот момент всё в глазах размылось, и он согнулся. — М-Мэтт, я… Я сейчас… Мм- Ругнувшись на своём родном языке, он кончил в штаны, крепко держа зад Мэттью у своего таза. Мужчина с дрожью наблюдал за тем, как медленно ткань пропитывалась его семенем. Усталая одышка не стала долго себя ждать. С успокоением, он наклонился к Мэттью чтобы поцеловать его в шею. — Матвей? Реакции не последовало. Его лицо было наполовину в подушке, и Иван раздумывал, не задохнулся ли он там. Он заметил слёзы, что поступили к уголкам васильковых глаз, и Иван дал своим рукам исследовать бока Мэттью. Потом, Мэттью наконец-то заговорил, с голосом полным бремени от перевозбуждения и отсутствия развязки. — П-Пожалуйста, Иван, я-я хочу кончить… — Он тихо умолял между прерывистыми вдохами, так тихо, что еле можно было разобрать его речь, это вызвало улыбку у Ивана. Мэттью такой милый когда умоляет, и он просто не мог не побаловать его. Следовательно, он схватил его за бока и перевернул одним движением, как если бы это не представляло для него никаких усилий, если бы он был нежным пёрышком в его попечении. Последовал удивлённый вздох, и всё вокруг в его глазах пало в лёгкий туман. В таком состоянии, его голове требуется немного времени, чтобы осознать что происходит. Только сейчас Иван мог видеть вид на лице Мэттью. Сплошной беспорядок, чистый сладкий экстаз читался в чертах его красного лица. Он поморщился от отсутствия стимуляции, в глазах читалось отчаянье и, в чём точно уверен Иван, мольба о его касаниях. Он опустил свой взгляд ниже и осознал тяжесть ситуации. У Мэттью в ткань его штанов упирался каменный стояк, маленькое пятно предэякулята виднелось на материи. Его ноги дрожали, а он сам ныл от неудовлетворённости. — Н-ну дай мне кончить, прошу, ради бога, я на грани, пожалуйста- Оу, бедняжка. Иван зацепил пальцем подол его штанов и спустил их одним движением. — Нгх- Этого было достаточно чтобы сломить его, заставить выгнуться в спине над кроватью и с громким воплем излиться белым на живот и грудь. Его брови нахмурились когда же рот расскрылся, бёдра тряслись в блаженстве, как всё тело не может прекратить судороги. Глаза Ивана расширились, а губы сложились в букву «о» когда он дал своим пальцами прошёлся по подёргивающимуся смягчённому члену. Мэттью вздохнул, заканчивая процесс эякуляции и при этом расслабляясь, закрыв глаза. Иван взял салфетку с прикроватной тумбочки вытереть его, потом наклонился оставить поцелуи на его ключице и шее перед тем, как спустить его свитер обратно на место. Мэттью обвёл сильные плечи обессилеными руками, и русский ответил взаимностью, обнимая его и укладывая свою голову на линии шеи. Они пробыли в полной тишине некоторое время, в умиротворяющих объятиях друг друга, перед тем как Иван сдвинулся. — Мэтт, мне теперь неудобно в штанах. — Он хихикнул и Мэттью неохотно убрал руки с него чтобы дать ему сесть, когда же Иван нежно погладил ляжки Мэттью. — Любимый, пошли в душ. — Ммм, но я хочу спать… Иван не сдержал улыбки и ткнул пальцем в щёку Мэттью. — Знаю-знаю, но нам нужно собираться в магазин. — Он напомнил, встав с него и усевшись на сторону кровати надеть тапки на ноги. Мэттью же повернулся на бок и пробормотал что-то в духе «У нас есть целый день для этого». Его ладонь опустилась на стегно Ивана и немного сжала тело с довольным выдохом. — Ты такой мягкий и приятный на ощупь… — Он пропел про себя, уголки его губ поднялись в маленькой улыбке. Потом он снова выдохнул и сел следом за Иваном. Оставленный поцелуй на щеке вызвал розовый румянец на лице Ивана. Лучи зимнего солнца досих пор окрашивают комнату светлыми жёлтыми тонами, освещая летящие в воздухе частицы блестящей пыли. Больше не было холодно, и не будет с теплом, что хранят их сердца друг для друга. — Что ж… Пора уже вставать, эх?