Девушки

В одной маленькой ферме жила семья, мать, мама и трое дочерей. В родительскую спальню пробирался лучик солнца, что разбудит одного из обитателей дома. На левой стороне кровати, та сторона, что у окна, лежала женщина лет эдак двадцать пяти - тридцати, темно-медные волосы растрёпанны и ложились так и сяк на подушку, милое личико почти не тронутая годами и немного тронутое недосыпом. Черные ресницы затрепетали, из-за солнечного лучика, что всё-таки добрался до кровати и светил на прелестное лицо. Открыв глаза, особа почти мгновенно зажмурилась от света, но пришлось все такие открыть и с прищурив глаза смотреть на окружение. Блаженная тишина утра. Младшей дочери, Адели, не было ещё и году отроду, так что обычно взрослые обитатели дома просыпались из-за детского плача. Только проснувшаяся женщина, её мама — Диара, омега по полу, скосила глаза на колыбель рядом. Ти-ши-на. Адели похоже решила сладко спать этим утром. Омега улыбнулась и блаженно закрыла глаза, раз дитятко спит, значит и мама поспит. Она повернулась на другой бок, стараясь не сильно шуршать одеялом. Закрыв глаза, Диара уже начала проваливается в безмятежный сон, как послышался детский плач. Женщина тихо застонала, мечты о спокойном лежании в кроватки были безжалостно разрушены. Уже не стараясь тихорится омега откинула одеяло и села на кровати. Резко вставать — черевато. Но вставать пришлось. Подойдя к колебели, Диара заглянула неё. Плачет, ех, ну что ж случилось. Быстро уберя мешающие прядки волос за уши, она взяла Адели на руку. Женщина стала ходить по комноте, качая на руках ребенка. Подгузник чистый, не воняет, значит проблема в чем-то другом. Малышка тянула к матери маленькие ручки, хватая за ночнушку или волосы. Может титю хочет? Ну кушать то есть. Диара потянув ночнушку за край, огадила грудь. О да Адели просто хотела кушать. И она, наконец, перестала плакать. Ти-ши-на. С другой стороны кровати заворочилось что-то под одеялом. А потом это что-то высуноло сонное лицо из-под ткани. "Что-то" оказалось женщиной примерно возроста Диары, со светло-блондинистыми прямыми волосами и резкими чертами лица, само лицо было чуть бледное, что странно учитывая, что особа живёт на ферме и наверняка часто бывает на свежем воздухе, глаза были цвета морской пены ( светло-зелёный ). И эти глаза смотрели подозрительно на Диару. — Так быстро замолчала? — Спросила она. — Да, сегодня угадала с первого раза. Светловолосой женщиной была мать семейства, — Лилиан, Альфа по полу. Она откинула одеяло, поднимая устоявшийся за ночь запах. Запах, томный и в тоже время чуть резкий, с цветочными нотками, Диаре он напоминал темьян. Это был запах её жены-альфы. Лили кинула взгляд на часы, что стояли на тумбочке. Девять часов утра. Можно и вставать. Немного плутающим с просонья шагом она добралась до шкафа и стала одеваться, параллельно болтая с женой. — Я щас пойду старшеньких будить, ты это сразу на кухню иди, окей? — Хорошо — спокойно ответила Диара своим мелодичным голосом. Лили, одевшись, ретировались из комноты. А Адели на руках своей матери оторвалась от своего прежнего дела и стала тягать Диару за влосы. Поняв что дитя насытились мама поправила ночнушку и отнесла Адели в колебельню для того, чтобы самой одеться. Через пять минут, Диара уже была на кухне одетая и с сумкой переноской на спине и Адели в ней. Женщина начала готовить завтрак, ничего сложного — яичница и немного других индигриэнтов. Из коридора послушался шум и возня. Семья идёт. Первой на кухню прибежала средняя дочь, Тики, девочка-омега, пять лет от роду, шебутной ребенок с двумя светлыми хвостиками. Она, громко поздоровавшись с матерью, промчалась через все помещение и села на стул став матоть ногами вперед-назад из нетерпения. Второй явилась Лаура, старшая. Ей было семь лет. По полу она была альфой, характером и цветом волос она пошла в Диару. В её походке было больше утреней сонливости, чем торопливости. Лау прошествовала таким темпом до стула, что стоял у обеденного стола, и умастилась на него, возложив голову на столешницу, видемо решив досмотреть утренний сон. А третий зашла мать семейства, Лилиан, недовольно ворча: — Сколько раз говорила не бегать по дому... А Диара продолжала колдовать у плиты, запах еды распространялся по всей комноте, застовляя ещё больше желать утреней еды. Тики не выдержала и закопризничала: — Ма-а-ам! Ну ты там скоро? — Протянула девочка. — Если не сидится на месте, раставь посуду. — Спокойно ответила Диара, сегодня она, по-видимому, словила дзен. — Ага! — Громко и радостно сказала Тики и с задором спрыгнула со стула. Потом она стала с важным видом носить тарелки-ложки из тумбочки на стол, а Лилиан с умилением смотрела на дочь. К тому времени как все столовые принадлежности были расставлены, Диара закончила готовить и уже раскладывала еду. Тики сразу же стала поедать завтрак, а её старшая сестра, Лаура, наконец, подняла голову со стола и сонно проморгавшись, уставилась на еду, а потом, видимо, осознав что-то важное тоже стала кушать. Вскоре к ним присоединились и их родители. На кухне наступила тишина, нарушаемая лишь звоном вилок о тарелки. Спустя чуть времени с едой было покончено и Диара, собрав все тарелки, стала их мыть, а все остальные ушли по своим делам. Адели, наблюдая за водой со спины свой матери, стала пыьатся дотянутся до неё, это естественно не получалось, и девочка расстроено агукнула. Но потом её внимание переместилось на более доступный объект, мамины — волосы, и стала их тянуть и запутывать своими маленькими ручками. Когда с посудой было покончено, Диара и Адели с ней вышли на улицу. Утреннее майское солнце осевещяло округу. Диара напиравилась, по тропинке из мелкой гальки, к огороду. Сегодня они будет садить картошку, ну если быть точнее садить будет Лилиан. Добравшись до огорода, Диара окинула его взглядом. Лили уже начала работать, Тики насилась по грядкам с палкой и размахивала ей, зачем знала только она, а Лаура сидя на корточках смотрела внимательно в землю, так внимательно как бутто эта земля семое важное в мире и во всей вселенной. Рядом с огородом находилась крытая беседка, и именно туда прошествовала Диара. Добравшись до точки назначения, женщина примостиласт на лавочку и аккуратно сняла со спины Адели. Теперь Адели была в руках матери, девочка перестала издеваться над волосами Диары и увлелеченно оглядывала все вокруг. Диара ещё раз кинула взгляд на грядки, подмечая Лилиан, даже в рабочей одежде и в кепке её любимая была красива. А как нагиналась. Лили, похоже, почувствовав как-то посторонее внимание, выпрямилась и тряхнув волосами, собранными в высокий хвост, обернулась и подмигнула. Диара чуть смутилась, а её жена продолжила работать. Взгляд скользнул дальше, Лаура отвисла и что-то ковыряла в земле, а потом держа что-то в руках направилась к Диаре. Оказавшись в беседке, девочка протянула руку в перед. — Мама, Агдели, смотрите какой жук, — восторженно проговорила она, немного каверкая имя сестры. На дивячем пальчике сидел черный жучёк. Адели посмотрела на него, но надолго её внимания не хватило и она опять увлеклась чем-то другим. А Диара немного наклонилась к старшей дочери и сказала: — Красивенький, но можешь его отпустить? Жучёк тоже хочет домой. Лаура грустно кивнула и уматала. Диара ещё раз кинула взгляд на грядки и обратилась к Адели: — Знаешь, доченька, говорят, бесконечно можно смотреть на три вещи: как течет вода, как горит огонь и как работают другие... — Агу! — Адели похоже была с ней согласна.