I'm reaching out for you

— Эдди, так больше не может продолжаться! — Робин вздыхает, откидываясь на подушки. — Мне надоело смотреть на то, как ты каждый раз пытаешься раздеть его взглядом, а потом краснеешь и отходишь как можно дальше! — Извини, Робби, — Мансон нервно хмыкает, затягиваясь сигаретой. Сейчас они лежат у него в комнате на кровати, Эдди — с сигаретой и пивом, а Робин с какими-то кислыми мармеладными конфетками, от которых у парня сводит зубы. — Ты же знаешь, насколько он красивый. Бакли цокает — всё же её представления о красоте отличаются от представлений большинства девушек. — Не пора ли ему сказать об этом? — Я не могу! Каждый раз, когда я подхожу к нему, мне кажется, что я веду себя глупо! Мансон тушит сигарету, отставляет банку с пивом в сторону и утыкается лицом в подушку. Перед глазами снова стоит образ человека, по которому парень сохнет, наверное, уже третий год: высокий, с щенячьим взглядом, подкачанными руками. А ещё он до дури добрый, из-за чего Эдди готов искусывать губы до крови каждый раз, когда тот смотрит на него. Эдди уже давно следит за Стивом, наблюдает за тем, как Харрингтон общается с детьми. И даже если те его достают, он всё равно продолжает забирать их после школы, водить в кино за свой счёт, решать любые проблемы. Стив и Эдди общаются уже около года, но это никак не помогает последнему признаться в своих чувствах. Они только разгораются сильнее, и от этого становится тяжело. — Господи, Эдди! — Робин почти стонет — настолько ей надоело, что друг постоянно твердит про Харрингтона, но боится к нему по-человечески подойти. — Стив тебя не продинамит. Я уверена в этом! Тебе просто нужно сделать чёртов первый шаг! — Почему ты так уверена в этом? — Я просто знаю, и всё. Бакли резко присаживается на кровати, когда ей в голову приходит гениальная идея. Эдди даже отрывается от подушки, поворачивая голову чуть в сторону. — Мне уже страшно… — произносит парень, когда видит загоревшиеся глаза Робин. — Да всё нормально, — девушка обрывает Мансона. — Мы хотели с Вики посмотреть фильм вместе на этих выходных. Вы со Стивом посмотрите его вместе с нами. — Чего? — Эдди начинает кашлять, поперхнувшись воздухом. — Боже, Мансон, когда ты влюблён, ты такой тугодум! Это будет что-то наподобие двойного свидания. Я с Вики, а ты со Стивом. Сядете рядом, поболтаете, выйдете на какую-нибудь тему, и ты сможешь пофлиртовать. — Я не собираюсь флиртовать с ним! — Ну значит он с тобой пофлиртует, — Бакли закатывает глаза. — В конце концов, это получится просто дружеский вечер, когда ты сможешь провести время с ним без нашей любимой компании надоедливых детей. Мы конечно, их очень любим, но порой они внимание Стива на себя перетягивают. А так он будет отдавать его полностью тебе. Парень хочет что-то сказать, но только открывает рот и молчит, как рыба. В голове медленно работают шестерёнки, мысли совсем не хотят связываться в единую цепочку. Он выдаёт первое, что приходит на ум: — Ладно, хорошо. Только единственная просьба. — М? — Робин с вопросом смотрит на него. — Никаких ужастиков, Роб. Серьёзно. Я тебе уже говорил, что я не люблю ужасы, но на самом деле я просто не переношу их. Совсем. — Ладно, — девушка спокойно пожимает плечами и совершенно не подаёт виду, что для себя она уже всё решила. — Обойдёмся без ужастиков. Робин знает план, как свести Эдди и Стива и заставить их обниматься весь вечер. На следующий день утром девушка просто ставит Стива перед фактом, что они идут к нему на выходных. Тот даже не задаёт лишних вопросов: просто принимает как должное, но просит прийти не раньше шести, чтобы он успел убраться во всех комнатах. Робин целует Харрингтона в щёку, говорит: «Ты лучший» и чуть ли не вприпрыжку бежит к телефону, чтобы обо всём доложить Эдди и Вики. В четверг и пятницу Мансон ходит как на иголках. Обычно по вечерам он заглядывает в Family Video, чтобы немного пообщаться с ребятами и лишний раз посмотреть на Харрингтона, но в этот раз проводит вечера дома, чтобы не встречать Стива. А в субботу парень чувствует себя словно девчонка: перед зеркалом Эдди стоит часа четыре, выбирая, в чём пойти к Стиву. — Чёрт, это ведь даже не свидание! Мансон почти себя ненавидит. Почти. Он хочет быть в чём-то, кроме своей излюбленной кофты Адского клуба, но все варианты кажутся странными и неправильными. В итоге, после долгой примерки вещей, Эдди останавливается на чёрной рубашке, рукава которой закатывает до локтя, и рваных джинсах. Мансон надевает на пальцы несколько колец, расчёсывает волосы, пытаясь их хорошо уложить, но те всё время путаются. Эдди цокает, и ему приходится собрать волосы в небрежный пучок, что смотрится в целом тоже неплохо. Девочки приехали к Стиву чуть раньше, поэтому Эдди мнётся у входа, не решаясь зайти, а потом всё же стучится в дверь, поудобнее перехватывая пакет с пивом. Харрингтон распахивает дверь и встречает друга с широкой улыбкой на лице. — Привет, — Стив оглядывает его с ног до головы, а Эдди почему-то задерживает дыхание. — Ты выглядишь… потрясно. — Спасибо, — Мансон очень сильно надеется, что его щёки не покраснели. Он спешит передать пиво, чтобы Стив перестал на него глазеть. — Решил разнообразить свои образы. — Тебе очень идёт, — Харрингтон забирает пакет, отступая в сторону, пропуская парня внутрь. — Иди в зал, Роб и Вики уже оккупировали пуфик. Поэтому нам придётся сидеть на диване. — Окей. Следующие минут десять ребята устраиваются поудобнее для просмотра фильма: закрывают шторы, включают телевизор, подготавливают пиццу и попкорн, расставляют пиво и сок. Эдди сразу же тянется за пиццей — он знает, что до попкорна дойдёт попозже. Тот рассыпан по двум большим мискам: одну взяли Робин и Вики, а вторую Стив, и он уже запустил в неё руку. Мансон боится, что может случайно коснуться ладони Стива, а его сердце этого не выдержит, поэтому решает поесть пиццу. Начало фильма кажется вполне обычным: молодая девушка поступает в колледж и переезжает в маленький, но уютный домик. Она созванивается с родителями, говорит, что у неё всё хорошо и она готова к учебному году. Эдди доедает первый кусок пиццы, и ему всё же приходится потянуться за попкорном. Их пальцы со Стивом сталкиваются, Мансон вздрагивает, а Стив, кажется, совсем не замечает этого. Эдди одёргивает руку и замирает на мгновение. Стив даже не смотрит в его сторону. От этого становится одновременно и легче и обиднее. Робин, замечая эту сцену, тихо усмехается, шепчет что-то на ухо Вики, и они тихонько посмеиваются. Картинка на экране меняется, становится более тёмной. Девушка слышит странный стук в дверь, оборачивается, но не спешит идти открывать её. Эдди напрягается вместе с героиней, поворачивается к Робин: — Какой это фильм, говоришь? — Мелодрама, — пожимает плечами Бакли. — Она начнёт встречаться с красавчиком, который живёт по соседству. Мы должны разреветься в конце из-за милоты. Эдди кивает, но напряжение не отпускает его. Девушка на экране открывает дверь и сталкивается с парнем. Наверное, это тот самый красавчик. — Ты в порядке? — тихо интересуется Стив, касаясь плеча Эдди. — Вполне, — врёт Мансон. Плечо прожигает током. Он прижимается к горлышку пива, делая сразу большой глоток: может быть, так станет поспокойнее. Следующие пять минут ничего не происходит: девушка и парень просто разговаривают. Наступает ночь, и героиня ложится в постель. Эдди сжимается — не нравится ему это всё. Снова становится слишком тихо, как всегда бывает в фильмах ужасов перед скримерами. Он прикусывает губу на всякий случай, чтобы не закричать, но совершенно не готов к тому, что видит в следующую секунду: девушка переворачивается на спину, смотрит на два огромных глаза перед собой, громко визжит, пока чудовище с рыком распахивает пасть. Теперь кричит уже Эдди. Бутылка выскальзывает у него из рук, падает на пол и разбивается. Парень сползает вслед за ней. — Вот чёрт, чёрт, я сейчас всё уберу. В темноте собирать осколки тяжело, Мансон случайно режет руку, шипит, отдёргивает её, но всё равно продолжает искать стеклышки. Эдди слышит, как в фильме раздаются вопли и рыки, специально не смотрит туда — иначе он умрёт. Когда его ладонь накрывает чужая рука, он отскакивает в сторону, из-за чего ударяется головой о краешек дивана. — Тише, это всего лишь я, — голос Стива кажется очень спокойным, и пусть Эдди полноценно не видит его лица, дрожь в теле становится меньше только от этого голоса. В следующую секунду он щурится — резко включается свет, который бьёт по глазам. Оры по телевизору прекращаются: Вики поставила фильм на паузу. Эдди оглядывает осколки, пролитое пиво на паркете и извиняется: — Чёрт, Стив, прости. Я не хотел. — Эй, всё в порядке, — Харрингтон замечает кровь на нескольких осколках и хмурится. — Покажи руки. Мансон разжимает ладони, напрягаясь, чтобы они не тряслись. Стив видит кровь, морщится: — Пойдём, обработаем порезы. — Ага. Эдди даже не спорит — он до сих пор находится в шоке. В голове что-то стучит, как будто хочет вылезти из неё. Стив помогает ему встать, следит за тем, чтобы Эдди не напоролся на осколки. Только когда они приходят на кухню, и Стив включает свет, гул в голове становится чуть тише. Мансон даже не замечает, как оказывается на стуле. Харрингтон роется в шкафчике, доставая аптечку, а из неё — перекись и бинт. — Это выглядит плохо, — Эдди нервно сглатывает, рассматривая свою ладонь. Не то чтобы он очень не любил кровь, но после пережитого в Изнанке, в частности, тот факт, что Эдди истекал кровью и чуть не умер, парень старается не смотреть на неё. Сейчас в горле поднимается неприятная тошнота, и он не может оторвать взгляд от пореза. — Сейчас мы тебя подлатаем, — Стив опускается на одно колено перед ним, смотрит на парня и видит, как тот побледнел. — Эд, ты в порядке? Его ладонь поднимается к щеке Мансона, тот дёргается, смотрит прямо на Стива. — М… да? — Как-то неуверенно. Ладно, просто продолжай смотреть на меня. Я обещаю, что всё сделаю аккуратно. И расскажи что-нибудь. Эдди медлит: — Зачем? — Отвлечёшься. Не заметишь, как мы закончим. — А… — на самом деле в этом есть смысл. — Я ненавижу ужастики. Типо ну совсем. Стив издаёт смешок, прикладывая к ладони чистый марлевый кусочек ткани, чтобы промокнуть кровь. — Я это понял. Значит, с завтрашнего дня никаких ужастиков. — Ну почему Робин выбрала именно этот фильм? — почти стонет Мансон. — Это она выбирала? Сейчас может немного пощипать, — Стив вливает в ранку перекись, Эдди дёргается и шипит через сжатые губы. Харрингтон тут же начинает дуть на ладонь. Эдди смотрит на него: на его макушку, на то, с какой заботой он пытается всё сделать менее болезненно. Одна рука находится на колене у Эдди, и Стив мягко поглаживает его, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. — Она выбирала, — подтверждает парень, когда боль отступает. — Может быть, перепутала. Либо кассета оказалась не та. Эдди хмыкает. Он более чем уверен, что Робин специально выбрала ужастик вместо какой-то романтики. Но вслух решает об этом не говорить. Стив начинает накладывать повязку, осторожно оборачивая её вокруг ладони. Не слишком туго, но и не слишком слабо, чтобы она не развязалась в первые пять минут. — И где ты этому научился? — В школе, — хмыкает Стив. — Но напрактиковался с нашими детьми. Они слишком часто попадают во всякие неприятности. Эдди наконец-то расслабляется. Боль совсем отступила, осталось только лёгкое покалывание в руке, но и оно не было страшным, пока рядом с ним находится Стив. — Готово. Стив выпрямляет спину, а Эдди разглядывает ладонь. Бантик получился немного кривоватым, но всё равно выглядит мило. В груди у парня что-то сжимается, когда он понимает, с какой заботой Стив перебинтовал ему руку. — Ты такой же, как мой дядя, — слегка улыбается Мансон. — Он всё моё детство накладывал разные повязки и обрабатывал раны, а ещё всегда целовал рану в конце, чтобы зажило побыстрее. Эдди не знает, зачем он говорит последнюю фразу, но тут глаза Стива начинают светиться игривым торжеством. Парень снова чуть склоняется, подхватывает ладонь Эдди снизу и подносит к своему лицу. Мансон чувствует тепло прямо в центре ладони, и думает о том, что он отдал бы всё на свете, если бы Стив поцеловал его так без бинта, чтобы можно было полностью почувствовать губы на коже. Харрингтон отрывается не сразу, а когда делает это, смотрит на Эдди с улыбкой на лице и не отпускает ладонь. — Теперь заживёт быстрее, — произносит Стив, поглаживая руку большим пальцем. Эдди только кивает, ощущая, что его сердце готово вырваться из груди. — Пойдём к девочкам? — парень кивает, поэтому Стив встаёт с пола, утягивая Мансона за собой. Харрингтон берёт его за здоровую руку и переплетает их пальцы. Эдди думает, что сейчас может потерять сознание, и это уж точно никак не связано с его раной или с ужастиком. Когда они оказываются в зале, Робин и Вики о чём-то шушукаются и смеются. Пол уже чистый, на нём нет ни осколков, ни разлитого пива. Бакли оглядывает друзей, замечает, что они держатся за руки, подмигивает Эдди с коварной улыбкой на лице. — Что произошло с фильмом? — сразу спрашивает Мансон, немного приходя в себя, хотя его всё ещё потряхивает от тесного контакта со Стивом. — Ты же говорила, что это сопливый романтический фильм и что мы в конце все будем плакать! — Ну твой испуг можно посчитать за слёзы, — усмехается Робин, но Эдди, кажется, не разделяет её радости. — Ой, да ладно тебе, я просто перепутала кассеты. — Робин, ты же знаешь, я терпеть не могу ужастики! — почти скулит парень. — Но ещё больше ты терпеть не можешь не досматривать начатые фильмы до конца, так что… — Нам придётся досмотреть это, — заканчивает за неё Вики и не сдерживает смех. Эдди готов провалиться под землю. — Чёрт возьми, да! Стив тоже смеётся и приобнимает парня, заставляя его опереться на себя. Эдди вдыхает запах его чертовски вкусных духов и жмётся сильнее. — Извини, это была неудачная шутка, — произносит Робин. — Шутки должны быть смешные, — недовольно замечает парень. — Мы посоветовались с Вики и решили, что будет смешно, если во время фильма из-за страха ты кинешься обнимать Стива, но ты решил, что лучше будет начать резаться. Мансон краснеет, кажется, от самых стоп до кончиков ушей. Он бросает косой взгляд на Стива, но тот, кажется, слишком доволен сложившейся ситуацией. — Я так понимаю, мы продолжим смотреть фильм? — интересуется парень. — Да, — фыркает Эдди. — Я лучше получу ещё пару порезов, вместо того, чтобы не узнать, чем всё закончится. — Тогда я буду следить за тем, чтобы ты досмотрел фильм в сохранности. Стив опускается на диван и хлопает рядом с собой, совсем близко. — Садись, Эд. Эдди косо смотрит на Робин, а та снова игриво прищуривается, устраиваясь поудобнее в объятиях Вики. А потом Мансон опускается рядом со Стивом, почти касается его бедром, и о-господи-боже, Стив Харрингтон обнимает Эдди за плечо, притягивая ближе к себе. На секунду парень задерживает дыхание, не верит в реальность происходящего. Но Стив всё ещё рядом, поглаживает его большим пальцем, уже сосредоточившись на экране. — Всё хорошо? Его лицо совсем близко, и Эдди нервно сглатывает, наверняка глупо хлопая глазами. — Ага. Всё окей. Стив улыбается ему милой улыбкой и вдруг берёт перебинтовую ладонь, укладывая себе на грудь. Он продолжает обнимать его одной рукой, а вторую устраивает поверх чужой руки, согревая через бинт. — Тогда расслабься. И Эдди правда расслабляется. Каждый раз, когда на экране появляется монстр, Стив прижимает Эдди чуть посильнее к себе, а тот утыкается носом ему в шею, прикрывая глаза. Так продолжается до конца фильма, и Мансон уже даже почти не вскрикивает на страшных моментах. Когда кино подходит к концу, Робин спрашивает, улыбаясь: — Мансон, ты чего молчишь? Или фильм совсем не понравился? — Тише, он спит, — в голосе Стива слышится улыбка. — Серьёзно? — Бакли начинает говорить тише. Они с Вики смотрят на парочку. Эдди действительно уснул, обмякнув на Стиве. Стив же совсем не против. — Боже и этот человек ещё говорил, что не любит ужастики. Они действуют на него как снотворное! — произносит Робин. — Я думаю, как снотворное на него действует Стив, — замечает Вики. Они тихонько смеются втроём, боясь потревожить сон Эдди. Мансон только трётся щекой о грудь Стива, устраиваясь в её тепле. Ему снится чудовище из фильма, но оно совсем не страшное, потому что рядом стоит Стив с битой наперевес.