Дофамин и кактусы

Кактусы. Много кактусов. Буквально весь стол Гэвина заставлен разными кактусами. Он не любит цветы и другие растения от слова совсем. Он терпеть не может их запах, а весной, во время цветения, его вообще невозможно вытащить из дома. Но почему-то именно кактусы запали ему в душу. Такие же колючие, сухие и враждебные, как он сам. И заботится о них почти не надо: водой полил и достаточно. Но тем менее, Рид уделяет им много внимания, порой даже больше, чем самому себе. Он бы и дома завёл парочку, но кот спасибо не скажет. Он молча вглядывается в монитор компьютера, мигающий текстовый курсор уже который час действует на нервы. Очередной пустой вордовский документ; сегодня Гэвин домой не уйдёт: ему нужно заполнить все отчёты, которые он упорно игнорировал весь прошедший месяц. Вдруг он замечает в воздухе запах свежего кофе и чего-то сладкого. Он трёт уставшие глаза и отвлекается от монотонной работы. На краю стола стоит стаканчик кофе из кофейни напротив и коробка пончиков, а возле стола — улыбчивый Найнс, скрестивший руки за спиной. — Что тебе нужно, жестянка? — грубо бросает Рид. — Вы сегодня ничего не ели, детектив. — Что с того? Мне нормально. Гэвин отворачивается от него, и в комнате снова слышится размеренный звук клавиш. Найнс тихо подходит ближе. — И ещё, детектив. — Блять, что ещё? — Я заметил, вы любите кактусы, — он протягивает ему какой-то кактус ярко-голубого цвета, — Я думаю, он вам понравится. Это радужный эхинокактус, правда он ненатуральный. — Чё, ты, блять, серьёзно? — Что-то не так, детектив? Гэвин не отвечает и сжимает зубы, но растение берет. Ставит к остальным кактусам, и сейчас на фоне темно-зелёных он выглядел каким-то изгоем, слишком жизнерадостно он выглядит. Ладно, кактус и в Африке кактус, нормально, сойдёт. — Через несколько недель цвет сойдёт, он крашенный, — добавляет RK900. — Зачем? — Гэвин снова трёт свое лицо и откидывается на спинку стула. — Я заметил у вас высокий уровень кортизола в последнее время, а подарки, они могут повысить уровень дофамина, я и решил, что... — Чё? Что ты несёшь, а? — перебивает его Рид. — Дофамин — гормон и нейромедиатор, химическая формула — C8H11NO2, кортизол... — Да блять, я знаю, что это. Я спрашиваю, нахуй ты вообще этим занимаешься? Найнс замолкает, будто он сам не знает ответа. Ему просто хотелось сделать что-то приятное коллеге, хоть тот его постоянно слал куда подальше, ненавидел его и других андройдов, да и людей, в общем-то, тоже. — Я хочу помочь вам, мне не безразлично ваше состояние. — Вот скажи мне, тостер, — мужчина выпрямляется в кресле и сплетает пальцы, — что вообще может чувствовать машина? — Я... — он запинается. — Ну вот. А теперь не еби мне мозги, проваливай. Рид возвращается к работе, но не успевает и строчки напечатать, как слышит то, что заставляет его замереть. — Гэвин, поешь. Я переживаю. Гэвин... Он впервые назвал его по имени. Не «детектив Рид» или просто «детектив», а «Гэвин». Его собственное имя застревает в мыслях, он безмолвно смотрит в пустоту перед собой. Спустя несколько секунд, что казались часом, он трясёт головой, дабы прийти в себя. — Гэвин? Все в порядке? — М? Да, — сухо отвечает он, — я просто устал. — Точно? У вас низкий уровень глюкозы в крови. — Заебал сканировать, поем я, поем, — с недовольной миной на лице, он все же берет стаканчик с кофе. На удивление, кофеек оказывается вкусным, таким, какой он сам не раз заказывает. Узнал же, паршивец. И, глядя прямо на Найнса, откусывает один из пончиков. — Доволен? — Если честно, то нет. Вы устали. Отдохните. — Ещё чего, мне завтра отчёты сдавать. — Я поработаю, вы отдохните, — андройд подкатывает стул с соседнего рабочего места, которое уже пустовало, ибо все нормальные люди уже ушли домой, и садится рядом, не давая Гэвину вновь начать печатать. Найнс тихо улыбается, когда видит банальные ошибки в тексте, а затем качает головой, думая о том, что Гэвин вообще себя не бережёт, раз работает до изнемождения. Через минут десять, он чувствует, как Рид опускает голову на его плечо, засыпая, а звук клавиш становится для него некой своеобразной колыбельной. Проходит ещё час, работа уже закончена. RK900 лишь молчаливо ждёт, когда коллега проснётся, стараясь случайно не разбудить его самостоятельно. Он рассматривает кактусы на столе. «Опунция мелковолосистая (лат. Opuntia microdasys) — растение из семейства Кактусовые. Произрастает в долинах центральной Мексики (Идальго) на высоте около 1000 метров над уровнем моря. Описана Иоганном Леманом в 1827 году как Cactus microdasys». «Це́реус (лат. Céreus) — род растений из семейства Кактусовые». «Ребуция — это род цветковых растений семейства кактусовых, произрастающих в Боливии и Аргентине. Границы рода сильно варьируются в зависимости от того, включают ли в него такие роды, как Aylostera и Weingartia, или рассматривают их отдельно. По состоянию на декабрь 2024 года, Plants of the World Online признаёт только три вида Rebutia». Наверное, Гэвин видит в кактусах нечто большее, чем статьи из Википедии. Что-то, что увидел сам Найнс, когда захотел подарить ему цветок. Вдруг Найнс слышит, как Рид мычит что-то нечленоразборчивое, а после более-менее просыпается и разминает спину. — Доброе утро, детектив Рид. — Я чё, серьёзно тут до утра проспал? — хрипло спрашивает он, ещё не полностью врубившийся после сна. — Нет, я шучу. Сейчас 23:47:56. Почти полночь. Мужчина бросает взгляд на выключенный компьютер, а затем на самодовольного андройда. — Ты что, все сделал уже? Я бы до утра ковырялся, — он чешет затылок и смотрит куда-то в пол, — эээ, ну спасибо что ли. — Не за что, был рад помочь. — И это, за кактус тоже спасибо... Он, ну, голубой, как ты, — он прикусывает язык, когда понимает, что ляпнул. — Блять, в смысле, как глаза твои. Бля, ну ты понял, короче. Найнс сконфуженно улыбается. — Вам точно нужно отдых, вы на себя не похожи, благодарите уже второй раз, — с сарказмом говорит он. RK900 не понимает, когда он научился этому. Сарказму, переживанию и ещё чему-то, к чему он ещё пытается подобрать термин, но пока не получается. Но точно был рад испытывать это. — Ой, иди ты на хуй. — А нет, вы все тот же. Гэвин молчит с минуту, а после неожиданно предлагает: — Поехали ко мне? Я тебя с Дымком познакомлю. — Дымком? — андройд непонимающе смотрит на уставшее лицо собеседника. — Дымок. Кот мой, — снова молчание, — знаешь, мне впервые не снились кошмары. Кошмары? Из-за чего? На лице Найнса тут же пропадает улыбка, и он в раз становится серьёзнее. Он никогда не рассказывал о своём прошлом, и андройду оставалось только догадываться о причинах его жестокости. И все возможные события отказывались хуже предыдущего. Он поэтому и пытался сочувствовать ему, да только сам Гэвин скорее руку откусит, чем даст себя пожалеть. — Я завидую тебе, блять, поэтому и ненавижу — внезапно признается Рид, — тебе и спать не надо, и продуктивный всегда, и ничего не чувствуешь... Не чувствовал, — поправляет он свою же фразу и смотрит в глаза Найнсу, бездонные и в то же время яркие, как вода в море. Не то, что его собственные: тусклые, серые, и вечно уставшие. — Может дать тебе шанс? — Я хотел бы. Пожалуйста. — Ладно, поехали, — Гэвин закатывает глаза и бросает ему ключи от машины, — поведешь ты. Найнс ловит ключи и сжимает их в руке. Внимательно смотрит и на них, будто в там написаны все ответы. — Эй, тостер, завис что ли? Пошли давай. — Иду, — коротко отвечает RK900, все ещё рассматривая ключ, как сокровище. Он уверен, что это — некий шаг навстречу ему, навстречу чему-то большему. Они выходят на свежий ночной воздух и недолго смотрят на ясное небо, что бывает довольно редко, с мерцаюшими звёздами, прежде чем наконец отправиться домой после тяжелого дня.