Лес

Они смотрели друг на друга долго. Казалось, что прошла вечность, но волк напряжено фыркнул. Хенджин, начал отступать назад, но Чан стоял, лишь наблюдал. Серый понимал, что если хорёк снова убежит, то он точно сойдёт с ума от тоски, и стал медленно подходить, пытаясь поговорить. – ты же чувствуешь это? Нашу связь с тех пор, как мы встретились? «Чувствую, ещё как чувствую. И этого я боюсь.» Подумал Хенджин и остановился. Омега заурчала в душе и не давала уйти. Зверёк недовольно фыркнул, ведь природа решила все за него. Вдруг он тихо ответил. – чувствую… Лишь одно слово. Альфа внутри Чана был готов уже прыгать от счастья, что тот заговорил с ним. Хенджин же мялся и спросил сам. – Но зачем тебе это? Я не знаю тебя и... – Давай узнаем друг друга. Перебил его Чан и обратился в человека. Хенджин ничего из этого не ожидал. Если бы он был человеком, то можно было бы увидеть, как он покраснел. И из-за этого смущения он нырнул в свою норку. Старший вновь стал волком, посидел рядом и ушел. Только одно его радовало - он знал, где живёт омега и будет стараться заполучить его сердце. Хенджин в это время вспоминал его человеческое тело, лицо, которое он толком не смог разглядеть, но короткие серые волосы и широкие плечи впились в его голову. Он свернулся в белый комочек, стараясь не думать об этом.

***

Ночью Минхо патрулировал территорию стаи Бан. Из-за сильного ветра было тяжело передвигаться. Он поднял морду и встретил Чана. Тот стоял неподвижно, как будто ветра не было, и смотрел в одну сторону. Рыжий сел рядом начал тоже вглядываться. – что ты там ищешь? Чан тяжело выдохнул и ответил. – его. – кого «его»? – тот омега хорек. Минхо удивился. Он догадывался, что причина перемен настроения серого кроется в этом белом зверьке, но это были лишь догадки. Он хотел еще спросить, но его прервали. – Я знаю, что лес его защищает, но он не дает мне покоя. Я каждый раз хочу его забрать, чтобы он был под моей защитой, а не... – он запнулся, опуская морду. – а не под защитой леса… Такое признание удивило Минхо еще больше. Он молча слушал. Он всегда так делал: слушал и давал советы только тогда, когда Чан сам его просит. За это вожак его уважал и доверял ему больше всех. Старший поднял взгляд. – я нашел его, но он меня боится, нашу связь. – Я думаю, что не только из-за этого, Чан. Его вторая ипостась другая. Он хорек. Ваши сущности не совместимы. Из-за этого он мечется. Его омега может и тянется к тебе, но сущность противится. Чан молча слушал, неподвижно, но внутри выл. Ему было плевать на ипостась, на то, что если все же все получится, то у них не будет щенят. У волков по закону природы была лишь одна любовь и навсегда. Минхо тяжело выдохнул. – Тяжело тебе будет, Вожак. Но если надо ты всегда можешь расчитывать на меня. Чан кивнул. Ему был радостно на душе, что у него есть верные друзья. Минхо ушел дальше, а он так и остался сидеть. «как же ты там, Снежок? Не холодно тебе?» Просидев еще некоторое время серый волк отправился обратно.

***

Хенджин вылез из норки рано утром. Солнце только только вставало. Пол дня он бегал по лесу, играл с зайцами и превращался в человека, чтобы помнить свое родное тело. День был намного теплее, солнце грело. Снег только начал подтаивать. Хенджин был он очень рад, ведь скоро полезут первые подснежники, а после лес полностью проснётся и расцветет яркими красками. Он тихо гулял, но шестое чувство подсказывало, что он не один. Он стал оглядываться, но никого и ничего странного не увидел, даже чужих следов не было. Только из-за осторожности он превратился обратно в хорька и побежал домой. Перепрыгнув сугроб, он остановился. Возле его норки лежала большая кучка мертвых воробушков. Тех, за которыми он вечно охотится. Зверек стал смотреть по сторан, вдруг он увидет кого-то, но никого. Он осторожно подходил. «вдруг ловушка» – подумал он, и обошел вокруг. Нет. Ни ловушек, ничего. Просто кого-то ему оставил еду, чтобы тот не голодал. Зверек принюхивался. И пахнет свежей охотой, кедром. Это принес тот самый серый волк. Омега внутри трепетала от такой заботы, но Хенджин помотал мордой. Он не любил такое, но почему он должен оставлять свою любимую еду возле своего же дома? Каждую птичку до последней он прятал в норке и позже сам туда залез. Совсем недалеко, за широким дубом стоял человек. Это был Чан, он следил за хорьком и улыбнулся. Это был его первый шаг к доверию, сердцу хорька. «если ты не отверг мой подарок, значит у меня есть шанс» Чан обратился в волка и побежал домой.

***

В этот все омеги сплетничали о том, каким счастливым стал вожак. С ними сидел Джисон, охраняя своего рыжего волчонка, который играл с другими детишками, и задумался. Минхо не докладывал ему ни о чем, что происходит на обходах и охотах. Альфа всегда был немногословен об этом: «все удачно», «все пойдет». Младший всегда кивал и урчал под его боком, но сейчас ему очень интересно. Когда Минхо пришел после обхода, Джисон не спал. Тот уже давно был человеком и обнял своего мужа, целуя в висок и щепча. – почему не спишь, душа моя? Чони вновь не засыпал? Хан полностью расслабился в его руках и облегченно выдохнул. Он прижимался своей щекой к его щеке. – нет, он вовремя уснул. Меня другое волнует. – и что же? – Чан. Что с ним произошло? Минхо усмехнулся и под несколькими просьбами он рассказал возлюбленному. Джисон слушал не перебивая и сидел в полном шоке. – и ты думаешь, что у него получится? Минхо пожал плечами. – не знаю, но. Он из тех, кто может ждать вечность, чтобы добиться своего и добьется. К тому же у него никогда не было омег, поэтому там все очень серьезно. Джисон тихо слушал. Многое он еще не мог принять. Но был сильно рад за друга. Они уснули, а Чан придумывал план, как дальше двигаться, и это придавало ему много уверенности.