Хмельной поцелуй

После той встречи у Ромы Игорь будто бы скинул часть груза. Не всё, конечно. Внутри всё равно бурлило: стыд, желание, страх, надежда. Но теперь он хотя бы не шарахался от собственных мыслей. Раньше он, увидев Андрея, делал вид, что жутко занят — то учебник листает, то телефоном зависает. Теперь ― нет. Он по―прежнему не лез в душу, не бросался разговаривать, но стал… спокойнее. На большой перемене в столовке Игорь подошёл к столу, где Андрей уже сидел с Кириллом и Антоном. Взял булочку, постоял секунду, потом решился и сел рядом. Игорь буднично с претензией на шутку спросил: ― Тут свободно? Андрей поднял глаза, чуть удивился, но кивнул: ― Это прикол? Ещё не насиделся на уроках? Антон хмыкнул, Кирилл улыбнулся, а Игорь сел. Сердце стучало, но от того, что он уже не чувствовал этой мерзкой дилеммы между желанием быть рядом и страхом от того, что кто―то подумает, что они не просто друзья. А тут ещё этот “День Валентина”. Это все будто обжигало. Это и слова Андрея, как будто все только и смотрели на него, когда Андрей обращался со сцены, исполняя стендап на школьном вечере. И не факт, что те, кто были ближе к ним, не могли уже догадываться. И Вероника, и Креча, и хитрожопый Сашка Длинный со своими подъёбками. Саня, с улыбкой, подколол на перемене: ― Слушай, Хмель, ты чего такой лучезарный? То всё хмурый ходил, а теперь? Витамины пьёшь или влюбился? Игорь замялся, но не съёжился, как раньше, а выдал: ― А тебе какая разница, Длинный? Тон был бодрый, с ухмылкой. Саша подмигнул Андрею: ― Ну смотри, Дрон, Хмеля после “Валентина” переменился. Небось валентинку от той, от которой надо, получил? ― С таким фэйсом, немудрено. В рюкзак все валентинки не влезли. Я нести помогал, ― ответил Андрей. Андрей, как обычно, не лез в карман за словом и на ходу придумал этот прикол, но где―то глубоко внутри отметил, что Хмеля действительно странный какой―то. Конечно, он тоже написал валентинку Игорю и тот, конечно, узнал стиль. Look… If you had… One shot, or one opportunity To seize everything, you ever wanted… In one moment Would you capture it... Or just let it slip? Yo…* Любой бы другой и сам Игорь ожидал просто пару лирических строк из баллад на английском или испанском. И такие валентинки он тоже получил от девочек. Но и тут Андрей удивил. Конечно, такой текст мог написать только Дрон. Какой свой смысл он вложил в эти вырванные из контеста того, что написал Эминем? Несмотря на эту новую уверенность в поведении Игоря, Андрей всё ещё держал дистанцию. Он не понимал, куда их тащит. Но Игорь больше не молчал глухо и мучительно. Иногда он кидал шутку, иногда предлагал идти вместе после уроков. Порой казалось, они вернулись куда-то туда, в прошлый год. Тут уж впору было задуматься Андрею... Уже кончились уроки, природа сошла с ума или одно из двух. Походу зелёная энергетика ни хрена не работала. Середина февраля и плюс восемь. Андрей шёл чуть впереди, все расстёгнуто до рубашки, шапка в кармане, Игорь догонял, оглядываясь, будто искал повод сказать что―то важное. Игорь с лёгкой ухмылкой сказал: ― Слушай, Дрон, у меня там, в биологии, полный аут. Может, зайдём? Разберём, пока мозг ещё не отвалился. Андрей остановился, покосился. ― Биология? Это не то, что я подумал? ― спросил Андрей. Игорь смеётся: ― Ты чё, маньяк? Учебник! Клетки, митоз, вся вот эта шиза. Андрей закатил глаза, но на губах мелькнула улыбка. ― Ладно, чёрт с тобой, пошли. Всё равно говорил же: «Заходи как-нибудь». Считай, выполняю обещание. Они повернули к его дому. Андрей по дороге, оживляясь, сказал: ― Кстати, у меня супец знатный вышел, по новому рецепту. Надо ж как-то поддерживать популярность. ― Ага, вот и попиаришься, ― ответил Игорь. Андрей с пафосом произнёс: ― Я тебя кормлю, а ты завтра фидбеками на всю школу разбрасываешься. ― Без базара. И ещё фотку в инсту кину: «У Дрона новый рецепт», ― сказал Игорь. Андрей засмеялся: ― Ну всё, тогда успех обеспечен. Они подошли к подъезду, Андрей достал ключ. Внутри пахло тёплым воздухом и чуть влажной штукатуркой. Игорь пошёл за ним, чувствуя, как сердце подскакивает от странного волнения: вроде — обычный день, обычные уроки… но и что-то совсем другое витало в воздухе. Зашли, все как обычно, Игорь достал свои тапки. ― Погоди сегодня же вторник! У тебя треня? ― спросил Андрей. ― Отменили, воду меняют, ― ответил Игорь. ― Кстати, как успехи? Громите всех? ― продолжил Андрей. ― Ну такое, ― сказал Игорь. Они ещё топтались в прихожей, Игорь уже сделал шаг в гостиную. ― Ты же уже заиграл, наверное..., забивать начал.. ― сказал Андрей. Игорь резко развернулся. Андрей по инерции столкнулся с Игорем почти нос в нос. Тот бросил рюкзак и грубо схватил Андрея за лацканы пиджака. ― Так это ты!? ― спросил Игорь. ― Але! Что я? ― ответил Андрей. ― Это ты тогда на игре, да? ― продолжил Игорь. ― Но, но! В моем доме попрошу не выражаться! ― сказал Андрей. Игорь держал Андрея крепко прижав к себе и злобно смотрел прямо в глаза. Он требовал признаться? Андрей все ещё держал рюкзак в руке. Он улыбался. Вот, наконец, он дождался реакции на свою выходку в бассейне. Это его забавляло. Дыхание, тёплое и казалось, должно быть нежное, волнами докатывалось до лица. ― Вы так прекрасны в гневе! Прям как истинный альфа для омежки во время течки, ― сказал Андрей. ― Я нихуя не понял, как обычно, но это не важно! ― ответил Игорь. Андрей закрыл глаза. Его тело словно замерло, каждая клетка ловила ощущения. Мир сузился до этих секунд, до близости, которую он не смел назвать вслух. Он чувствовал дыхание, жар чужого тела, прикосновение, от которого кровь стучала в висках. Всё казалось невозможным — и оттого ещё более острым, желанным. Он боялся пошевелиться, чтобы не разрушить хрупкое чудо момента. Влажное прикосновение стало чуть увереннее. У него перехватило дыхание, и сдержать стон становилось всё труднее. В груди копилась дрожь, сердце било в ребро. Глухой стук упавшего рюкзака разрезал пространство прихожей. Он хотел открыть глаза, но понимал: стоит это сделать — и всё изменится. Поэтому он оставался в темноте, доверяя лишь чувствам, телу, внутреннему зову. Он рядом. Может ли это рядом теперь значить гораздо больше, чем прежде? Андрей невольно обхватил Игоря и прижал к себе. Всё внимание сосредоточилось на одном: тёплое, влажное, осторожное касание, которое коснулось его губ. Сначала он не поверил, решил, что это игра воображения. Но прикосновение повторилось — мягко, медленно, будто пробное, как шаг в запретное. Сердце грохотало в груди. Он хотел выдохнуть, оттолкнуть, пошутить, — но вместо этого приоткрыл губы. И тут же ощутил, как чужой рот смелее скользнул по его, задержался, втянул в себя дыхание. Игорь целовал его. Настояще, без стеснения. Сначала осторожно, затем глубже, сильнее. Рука, которая держала его, прижала крепче, и Андрей почувствовал, как их тела соприкоснулись всем своим жаром. Он тихо застонал — не удержался. Этот звук вырвался сам, предательски, и уже было поздно что— то отрицать. Пауза растворилась в жарком, затяжном поцелуе. Влажные губы, сбившееся дыхание, язык, пробирающийся всё дальше — Андрей отвечал, хоть ещё секунду назад считал это невозможным. Игорь прижал его к себе, скользнул ладонью по спине, ниже, к талии. Их возбуждение становилось ощутимым, и Андрей это понял — и не остановил. Напротив, сам потянулся ближе, впуская, открываясь, принимая. В комнате не было слов. Только дыхание, прерывистое, тяжёлое, и звуки поцелуев, от которых голова кружилась сильнее, чем от любого вина. Андрей наконец открыл глаза. Взгляд Игоря был в упор — тёмный, напряжённый, полный желания. И в нём не было ни шутки, ни игры. ― Может сначала пообедаем? ― он расплылся в улыбке отказать которой было невозможно. ― Давай, ― только после этого он отпустил Андрея и как ни в чем не бывало прошёл в гостиную. Кинул рюкзак на стул возле стола и пошёл в ванную. ― Что за суп такой? ― с интересом спросил Игорь. Андрей возился в кухонном углу, запихивал куски хлеба в тостер. ― Вчера борщ закончился, а у меня уже заготовлено с воскресенья. Прикольный рецепт. Вроде бы куриный, а там и помидоры и перец..., короче скажешь как оно. Я первый раз, вчера только на соль попробовал и все, ― ответил Андрей. Андрей принёс миски с супом, а Игорь взял приборы и подрумяненный хлеб. Сели за стол. ― Ну, попробуем, что получилось, ― сказал Андрей. ― Что―то необычное, помидоры? А где? ― спросил Игорь. ― Помидоры и овощи запекают в духовке потом пробиваю блендером. Поэтому не видно, но должно чувствоваться овощной вкус в курином бульоне, ― объяснил Андрей. ― Понял. Аннотация. Значит уже чувствую, ― сказал Игорь. ― Ты и в сексе тоже по аннотации действуешь? ― спросил Андрей. ― Дрон! Заткнись, ― ответил Игорь. ― А то че, изнасилуешь меня? ― он истерически засмеялся, да так, что пришлось от прянуть от стола подальше. ― Ну чего ты, я же хотел как лучше, ― сказал Игорь. ― У тебя получилось. Даже интересно, что дальше... ― ответил Андрей. ― По идее биология, ― сказал Игорь. ― Та, что я подумал? ― спросил Андрей. ― Ешь давай, посмотрим! ― ответил Игорь. Они молча доели. Андрей прибрал со стола, а Игорь, без напоминание подошёл к кофеварке. Они сидели рядом, сначала молчали, потом смеялись над чем— то пустяковым. Андрей первым дотронулся до его руки — просто положил ладонь сверху. Он дёрнулся было, но почти сразу взял себя в руки, как тогда, на диване. Не убрал руки, наоборот — позволил Андрею держать её. Андрей пододвинулся ближе, не спеша. Его ладонь легла на щёку — лёгкое касание, как проверка: готов ли ты? Он не отстранился. Наоборот, прижал щеку к этой руке, и в этом жесте было «да». ― Ты пришёл и применил биологическое оружие чтобы убить меня? ― спросил Андрей. ― Заткнись! ― вырвалось резко, но в голосе сразу прозвучала нежность. Интересно, да? Поцелуй случился естественно. Медленный, немного неловкий, но оттого ещё более настоящий. Сначала губы только скользили друг о друга, затем Андрей чуть сильнее притянул его, и они оба выдохнули в этот поцелуй, словно наконец— то нашли то, чего давно ждали. Не веря своему счастью, Андрей отстранился, будто вспомнил, что он делает что— то неправильное. ― Хмель, зачем ты это делаешь? Не хочу говорить гадости, но блин! Я же сказал... ― сказал Андрей. ― Я все понял, или хочу понять, что мне не важно это… Мне пофиг что ты..., это … ― ответил Игорь. ― Пидарас, мне нравится это слово! ― сказал Андрей. ― Блядь, перестань! Дрон, ты можешь серьезно? ― спросил Игорь. ― Ну хорошо, говори, ― ответил Андрей. ― Я не прошу как раньше, будь собой, когда мы одни. Ты так можешь? ― сказал Игорь. ― Нет! Нет! Я не могу! Вот что ты сейчас сделал? Для меня это сексуальное! Ты это понимаешь? Я что должен пойти в ванную и подрочить после этого? И так уже мозоли от тебя! ― сказал Андрей. ― Плевать, я согласен! Целуй сколько хочешь! Я может тоже хочу! ― ответил Игорь. ― Не пизди, я тебе не верю. Ты просто хочешь..., блядь я не могу понять, что ты хочешь? ― сказал Андрей. ― Я не хочу тебя терять, не хочу отдавать, блядь не хочу делить! Не хочу по расписанию! Хочу всего, ― ответил Игорь. ― Опять пиздишь, как Троцкий, ― сказал Андрей. ― Дрон , я готов на все, делай что хочешь со мной! ― сказал Игорь. ― Ебать ты жертва! ― воскликнул Андрей. ― Андрей! Хочешь прям сейчас! ― сказал Игорь. ― Нет, не надо. К чему это, у тебя даже не встанет, это смешно, ― ответил Андрей. ― Не смейся, я хочу понять, Дрон, хочу попробовать. В конце концов я имею право! ― сказал Игорь. ― Ни чёсе, вот это поворот ! Ты уверен? ― спросил Андрей. ― Нет, но я хочу! ― ответил Игорь. ― Ну смотри, сам напросился! ― сказал Андрей. Андрей встал с дивана. Игорь приподнялся с дивана. Андрей включил музцентр. В колонках зазвучал тихий Моцарт. ― Раздевайся, ― скомандовал Андрей и пошел в ванную. ― Что совсем? ― спросил Игорь. ― Нет, б****ь, носочки можешь оставить! ― ответил Андрей. Андрей включил воду в душевой кабине, настроил температуру и начал раздеваться. Игорь стоял в трусах, но без носков у двери. Андрей уже голый, вышел и усмехаясь смерил Игоря взглядом. ― Не стесняйся, мы же мальчики! ― сказал Андрей. ― Я не стесняюсь, ― едва слышно выдавил из себя Игорь. ― Заходи, заходи, ― пригласил Андрей. Игорь зашёл в ванную, скинул последнее на пол и зашёл в душевую кабину. Кабинка была, большая, полуторная, но вдвоём поместится было можно с осторожностью. Игорь стоял спиной к выходу, Андрей не спешил зайти, он любовался. Все невылупившиеся бабочки мигом выползли из коконов, расправили крылья и вовсю кружили в нужном месте. Андрей зашёл в кабинку и потянулся к кранам. Он переключил обычный душик на тропический ливень. Он старался не касаться Игоря, это было не просто. В кабинете тесновато, а член у Андрея стоял и все время норовил прильнуть к Игорю. Он взял гель для душа немного и не жалея обильно выдавил на плечи Игорю. Тот слегка дёрнулся, все же гель холоднее горячей воды. Густые потёки геля быстро разбивались мелкими струями воды. Нужно было выключить воду. Как ни старался достать кран аккуратно, все же пришлось прислониться к телу. Нет, током его не ударило, но волна наслаждения зацепила. И пара бабочек точно с разгона убилось об стенку. Воцарилась тишина. Шум от воды был нужен. Тишина все же угнетала. Оба молчали и даже дыхания было слышно. Андрей положил обе руки на плечи Игоря и будто меря температуру на секунду остановился. Он не думал о том, сколько же он ждал этого момента. Он не надеялся и давно отчаялся. Ведь он любит Игоря так, что готов его отпустить, не видеть и себя не мучить. Не навязывать себя и свою порочную любовь парню, с которым дружил. Не хотел думать, что может это просто чудо и никогда не повторится. Руки размазали гель по плечам и рукам. Андрей со всей нежностью скользил ладошками по коже, по спине и рукам, все ниже, бедра. Он выдавил на плечи ещё, теперь гель растекался по груди. Андрей нырнул руками под руки Игоря прихватил сзади и прижался всем телом. Член упёрся куда— то пониже ягодиц. ― Подними пожалуйста руки, ― почти шёпотом произнёс Андрей. Руки его смазанные мыльной пеной за скользили по груди и опустились на живот... Теперь оставалось самое главное. Вдруг нет? Рука Андрея замерла. Он уже коснулся верхнего края пучка волос на лобке. Наклонившись, он нежно поцеловал губами в шею. Потом прикоснулся к мочке уха. Осторожно выдохнул. Дыхание перехватывало. Запах ванили, табака и какого— то дерева заполнил кубометры душевой кабины. ― Можно? ― прошептал на ухо. Игорю показалось что его треснули чем— то по голове. Наверное, он кивнул или моргнул, но Андрей не услышал. Тогда он убрал руку ухватил правую руку Игоря и опустил на то же место. Так он решил, не будет шока. Андрей провёл руку Игоря вдоль пояса и медленно опустил внизу. «Это уже где— то было» — промелькнуло в затуманенном мозгу Игоря. Выяснилось, что наш невинный мальчик не железный и давно возбудился и его красавец изнывал от невнимания к себе. Игорь сжал его в кулаке, а Андрей сделал пару движений. Игорь еле слышно издал звук похожий на стон. Ещё пару движений… Андрей отпустил руку Игоря, взял за плечи и развернул к себе лицом. Игорь повернулся, лицо его было опущено вниз. Андрей ждал, когда Игорь подымет глаза и посмотрит на него. ― Все хорошо? ― он тихо спросил. Игорь поднял глаза посмотрел в глаза Андрея. Секунда пауза... Игорь обнял Андрея придавил всем своим роскошным телом и прильнул губами к губам Андрея. Андрею захотелось закричать! Вот оно! Наконец! Это наконец случилось! Но рот был занят. В башке одновременно зазвучали все самые томные и лирические строки будто пару десятков групп и исполнителей играли и пели одновременно своё. Потоки тестостерона, дофамина и прочих гормонов устремились к центру удовольствия снося на своём пути весь негатив и отрицательные эмоции накопившееся в неприличном количестве. Ничего не соображая, он приоткрыл рот и попробовал продвинуть вперёд. Игорь почувствовал и поначалу остановился. Это новое, неизведанное. Не так как тогда, час назад. Он приоткрыл рот впуская незнакомца. Тот нежно вошёл, обнялся с хозяином. Хозяин явно не ожидал, но скорее был рад контакту. Он просто не знал, что кто— то может прийти. Вот так запросто и вертеть с ним хоровод. При это тут же, дверь в дверь он смог нанести ответный визит. Он понял, так гораздо веселей. В это время другие члены команды (или команда членов) успели познакомиться поближе. Так долго жили рядом, не встречались. Один, так точно, постоянно напрягался и ждал встречи. Андрей, не отрываясь от уст Игоря, потянулся к крану и через секунду тропический ливень обрушился на головы туземцев. Сначала прохладный, потом тёплый. Андрей оторвался от губ и стал целовать все вокруг, нос, лоб, щеки и шею и опят в губы. Струи воды стекали с волос и лба, попадали в разинутый рот Игоря. Он не смея открыть глаза лишь подчинялся движениям Андрея. Вот Андрей замер, потом опять взял гель "Old Spice" выдавил себе на плечи и грудь. Игорь очнулся и посмотрел, что Андрей делает. ― Можешь так же? ― спросил Андрей. Не дожидаясь ответа, повернулся спиной к Игорю. С робостью первооткрывателя Игорь провёл ладонью по спине, размывая капли геля в мыльную пену. Тепло воды смешивалось с жаром от прикосновений. Его пальцы скользнули ниже — к пояснице, чуть задержались, будто спрашивая себя без слов: «можно?" Андрей почувствовал замешательство, только выдохнул глубже, едва заметно подался назад, ближе. Это молчаливое «давай» не оставляло сомнений. Игорь обнял его со спины, прижимаясь телом, чувствуя, как напряжение в его плечах медленно уступает месту дрожи ожидания. Мыло больше не играло главную роль — его пальцы скользили по коже не из— за пены, а от желания. Губы нашли шею — влажную, уязвимую. Он целовал её медленно, с нажимом, пока свободной рукой касался бедра, всё смелее. Он уже не был робким. Он знал, что надо. И тот, кого он мыл — ждал это тоже. И вот Игорь, повторив за Андреем весь путь также остановился в том же месте — на лобке. Андрей не спешил повторить примерно тот же ход. Пауза. Понятно помощи не будет. Игорь осторожно положил ладонь на вертикально стоящий как у мальчика писюн и замер. Андрей еле сдерживался чтобы не закричать. Игорь взял в руку... Тут все же пробило и прибило. Как ни старался, стон все же вырвался изнутри. Странно ведь Рома так тоже делал и тогда это было в первый раз. Ярко, не забываемо. Но сейчас, когда это Игорь, пусть неуклюже и не смело, почему— то он весь дрожит от необъяснимого трепета как в первый раз? О, Боже! Как же это прекрасно! Игорь осмелел и повторял движения как это делал Андрей. И даже ускорил темп. Андрей давно горел как свечка и готов был взорваться. Он перехватил руку Игоря и замедлил темп. Тело его охватил самый яркий оргазм в его жизни. Несколько плавных движений рука в руке, они сделали это вместе. Тело Андрея обмякло, он еле стоял на ногах все ещё прижавшись спиной к Игорю. Вода всё ещё шуршала за спиной, когда он выключил кран. Лёгкая испарина осталась на коже, но жар между ними не утихал. Он взял полотенце, накинул на плечи Игорю, коротко поцеловал в затылок — и без слов повёл за собой. Тот шёл послушно, босые ноги мягко ступали по полу, влажная кожа блестела в полумраке. Свет в спальне был приглушён — только тёплая лампа в углу, отбрасывающая золотые отблески на белое постельное бельё. Он развернул его лицом к себе, долго смотрел — будто впервые мог видеть по— настоящему. В этом взгляде было всё: тревога, желание, нежность, решимость. Полотенце соскользнуло. Он провёл пальцами по груди, по животу, задержался чуть ниже пупка — пока тело не отозвалось еле слышным вдохом. Андрей почему— то замер, будто вспомнил. Резким движением он схватил флакон и брызнул на волосы Игоря. По комнате быстро распространился аромат свежего хмеля. «Ложись», жестом указал Андрей — Игорь лег на кровать Андрея. В этом было что— то не зримо символичное. Ведь именно здесь Андрей проводил столько времени. Здесь он страдал и мечтал. Здесь он писал и звонил ему. Ничего особенного, Игорь тыщу раз бывал в спальне у Андрея и сидел и лежал на этой кровати. Но не так и не за ЭТИМ. Андрей кинул вторую подушку в лицо Игорю и коротко скомандовал. ― Не смотри! Игорь молча закрыл лицо подушкой и вытянулся на кровати. Андрей запрыгнул прямо сверху и стал на четвереньки, тело Игоря было между ног у Андрея. Он навис над ним. Стал целовать — медленно, со вкусом, с настойчивостью, от которой у Игоря втягивался живот. Целовал грудь, бёдра, внутреннюю сторону бедра — каждый дюйм кожи, как стих, который хотелось произнести вслух губами. Он не спешил. Скользил губами по животу, всё ниже, наслаждаясь каждым вздохом, каждым напряжением под своей рукой. Пальцы раздвинули бёдра, мягко, как открывают страницу важной книги — медленно, с благоговением. Он посмотрел вверх — взглядом, в котором читалось всё: желание, забота, игра и тепло. Игорь ничего этого не видел, но сейчас Андрею это не было нужно. Он наслаждался обладанием тела. Это самый желанный момент всей его жизни. Он хотел запомнить все до мелочей. Он хотел сделать все наилучшим образом. Он чувствовал себя уверенно. Он умеет. О словить кайф от реакции партнёра — это наивысшее наслаждение. Спустившись ниже, Андрей принял удобную позу. Он склонился и коснулся головки языком — лёгкое, едва заметное движение, как пробный жест. А потом — мягкий, полный поцелуй, как если бы пил вино, не желая ни капли потерять. Игорь заметно напрягался и расслаблялся, периодически двигаясь из стороны в сторону. Андрей удерживал его левой рукой. Язык двигался с точностью, с интересом. Он знал, как доставить удовольствие, но делал это не машинально, а как личный ритуал — с интонацией: "ты — здесь, ты — мой". Он чередовал нежные, обволакивающие движения с глубокими, ритмичными. Игорь всё чаще задыхался, пальцы судорожно сжимали подушку, Он чувствовал, как тело под ним становится всё горячее, как дыхание сбивается, и в этом напряжении была сладость — будто мир сжался до этого одного акта, до этого рта, языка, желания. И он продолжал, пока Игорь не застонал глубоко, глухо, выгибаясь навстречу, теряя контроль — и в этот момент он не остановился, не отпрянул, а наоборот — остался с ним до конца, позволяя ему раствориться полностью в этом освобождении. Он поднялся чуть позже, вытирая губы тыльной стороной ладони, посмотрел и улыбнулся — тепло, немного игриво. Хотя Игорь всё ещё прятался за подушкой. Андрей встал и вышел. Резко. Он собрал вещи, разбросанные по квартире, оделся. Принёс вещи Игоря в спальню бросил на постель, Игорь всё также лежал на кровати в полном а*уе от всего. ― Все, уходи. Это тебе, ― он бросил флакон на кровать и вышел. Он хотел спрятаться. Такая неожиданная реакция. Нет, не от стыда, от себя от Игоря. Он бросился в родительскую спальню, единственное и символичное в то же время место. У него началась истерика. Он плакал навзрыд и одновременно смеялся. Уткнувшись в подушку, чтобы никто не услышал. Прошло время, Андрей потерялся и не знал сколько времени прошло. Чувство тревоги его разбудило от дрёмы. Родители должны были вернуться с работы. Надеюсь, он все же ушёл. Андрей поправил постель на родительском ложе и вышел. Уже стемнело. На часах шесть с мелочью. Это выходит он вырубился минут на сорок примерно. Игорь, конечно, ушёл. Андрей ещё раз прошёлся по местам, нет ли чего лишнего на виду? В ванне умылся, взглянул в зеркало, махнул парку раз щёткой, поправил волосы, и улыбнулся сам себе. Впервые за долгие месяцы по— настоящему, без маски. Банальная до жути мысль "неужели жизнь налаживается?”, — промелькнула в голове у Андрея. Андрей пошёл в кухонный уголок, включил чайник, достал сотейник с ужином из холодильника и поставил греть на плиту. Нашёл телефон на диване, надо набрать маму. В телеге висело сообщение от Игоря, прислано минут 10 назад: ― Запах хмеля? Андрей набрал ответ: ― Да Через минуту: ― Мне понравилось! ― Это подарок на Валентина. ― Спасибо! я про другое)) ― Сволочь Через пару минут телефон звякнул и анимированные сердечко медленно закрутилось вокруг своей оси.