Альфа, я тебя научу

      — Урок номер два. Прелюдия. Встань, Минхо. Первое, что ты можешь сделать — это помочь партнеру раздеться.       — А сам ты не справишься? Я не отказываюсь. Я помогу. Просто... Зачем?       — Конечно, я справлюсь, но мы это делаем не из-за беспомощности второго.       Джисон тянет вверх футболку альфы, и тот позволяет её снять. Он пока не понимает, в чём прикол, но покорно помогает снять Джисону его джемпер, заботливо контролируя, чтобы он не задел очки. Так, конечно, лучше.       Джисон кладёт свои руки на ремень Минхо и, не торопясь, начинает его расстёгивать. Дальше переходит к пуговице и ширинке джинс. Минхо под гипнозом. Он следит за каждым движением пальцев. Кажется, его пытается соблазнить каждый палец Джисона в отдельности. И у них точно получается.       А когда Джисон тянет его брюки вниз, вставая на колени, Минхо думает, что кончит. Кончит прямо сейчас. Просто от того, что видит.       Последняя работающая клетка мозга Минхо загорается красным, напоминая — это всё не для него. Ему нужно соблазнить Джисона, чтобы он не захотел его бросить.       Минхо выдыхает и резко тянет Джисона за подмышки вверх, поднимая. И начинает так же медленно, но уверенно расстёгивать ремень на омеге. Джисон даже слегка растерялся от резкой смены положения.       Минхо, тем временем, скидывает джинсы с собственных щиколоток в сторону. Опускается на корточки, стягивая брюки Джисона. А потом опускается на колени. Он хочет, чтобы Джисон чувствовал то же, что чувствует он. То же самое — огромное возбуждение. Минхо поднимает голову, смотря омеге в лицо, проверяя. Рот Джисона приоткрыт. Он явно под впечатлением. Тем более, он не думал, что альфа встанет на колени. Джисон чувствует, как из него выходит капля смазки. Вид слишком возбуждает.       Минхо тянется к боксерам Джисона.       — Не сейчас. — выдыхает тот.       Хотя он мог бы и сейчас. И всё на свете прямо сейчас. Но урок, он же не провёл урок до конца. Хотя такими темпами он реально кончит до того, как Минхо войдёт в него. Если они сейчас сделают всё, что запланировал Джисон, то миссионерская им подходит. Больше ничего и не будет нужно. Возможно, он вообще кончит с первым проникновением, если не раньше. Итак, урок.       — Пойдём на кровать. — рассеяно говорит Джисон.       Минхо медленно встаёт. Джисону даже обидно — вид был просто великолепный. Нужно будет как-то ещё использовать это позже. Минхо на коленях реально заставил его течь одним лишь своим видом.       Минхо кладёт свою ладонь на голую талию Джисона и мягко поглаживает. Она такая тёплая.       Они доходят до кровати. Фактически, пару шагов, но когда ты возбуждён, кажется, что путь неблизкий.       — Садись, — говорит Джисон и усаживается сам примерно в центре кровати. Минхо — прямо перед ним.       — Так вот, у людей есть эрогенные зоны. Могут быть какие-то свои, но обычно плюс-минус одни и те же.       — Так говоришь... А сколько альф у тебя было? — напряжённо и с каплей детской обиды и ревности спрашивает Минхо.       — Один. Но я готовился к нашим урокам. Читал материалы и изучал статистику. Искал способ донести свою мысль понятнее.       Минхо чуть расслабляется. К интернету, так уж и быть, он ревновать не будет.       — Продолжай. Какие у тебя эрогенные зоны?       — Самые классические. Шея, грудь, ну, член, естественно. А ещё люблю, когда в спину целуют. Так вот. Что мы можем с ними делать? С этими зонами. Лизать...       Минхо тут же наклоняется и размашисто лижет грудь Джисона. Джисон судорожно хватает воздух. Он так точно скоро кончит. Джисон упирает ладошку в лоб Минхо и толкает его от себя.       — Сначала теория. Я расскажу, а потом уже практика. А то мы так не сдвинемся никуда.       Минхо чуть расстроен, но готов внимать дальше, чтобы быстрее приступить. То, как Джисон на секунду разучился дышать, вселяет надежду.       — О чём я? — спрашивает Джисон, поправляя очки.       — Что мы делаем с твоими эрогенными зонами?       — Целуем, трогаем, облизываем, посасываем и кусаем. Но не сильно. И посасываем тоже несильно. Никаких засосов на видны местах.       —А на невидных можно?       — Посмотрим по ситуации. А в принципе, всегда можно исследовать тело и смотреть на реакцию. Если где-то реакция сильнее, то это то, что нам нужно. Понял?       — Да.       — Что понял?       — Что тебя всего нужно поцеловать, облизать и покусать.       — А я говорил про то, что как раз не всего нужно.       — А как же убедиться, что я знаю все твои зоны?       — Тоже верно, но не за раз.       — А когда растяжка?       — Прелюдия — это процесс до, во время и после растяжки.       — Понял. Можно приступать?       — Да, но сначала поцелуй меня. А то мы слишком долго болтали.       Минхо перемещается по кровати, роняя Джисона на неё и нависая сверху. Снимает с него очки, убирает их на тумбу. Целует, кладя ладони на грудь Джисона. Они такие тёплые, приятные, но этого касания так мало. Джисон отстраняется от поцелуя:       — Минхо, почему ты ничего не делаешь? К чему я всё это рассказывал?       — Подожди минутку, я пытаюсь сдержаться, чтобы не наброситься и не растерзать тебя в клочья.       — А может, и надо наброситься?       — Чёрт... — судорожно выдыхает Минхо. Его руки начинают сильнее вжиматься в грудь омеги.       — Джисон, только сразу скажи, если будет что-то не так. — сдавленно просит альфа. Дожидается кивка с тихим "хорошо", и припадает губами к соску, при этом руку, лежащую на этой груди, переложив на талию и крепко её сжав. Джисон стонет и выгибается. Его сосок тянут вверх зубами. Минхо начинает активно зализывать то, что ещё секунду назад терзал.       — О Боже! — стонет Джисон. Он не ожидал такой интенсивности ощущений. Как не ожидал такого энтузиазма от Минхо. Это лучше, чем он мог подумать.       Тем временем Минхо перебирается к другому соску, сдавливая талию теперь с двух сторон. Он снова терзает зубами и снова зализывает. Джисон ахает.       Минхо мокрыми поцелуями спускается ниже. Его руки находят соски и сжимают их пальцами. Они и до этого уже горели после зубов, а теперь их сжимают. Это слегка больно, но всё равно от них по телу расходится волна возбуждения. Джисон стонет громко и хрипло. Он хочет похвалить Минхо, но из рта вырываются только стоны:       — Ааааа... Ми-аааа...Хооооо...       Минхо на секунду приподнимает голову, смотря на лицо Джисона. Волосы растрепались и влажные, голова запрокинута, глаза закатил, рот открыт.       Секундная пауза помогает произнести:       — Дааааа... — с выдохом тянет омега.       Минхо удовлетворённо опускается обратно и горячим и мокрым языком размашисто лижет член. Это немного странно, но всё равно приятно. Джисон сжимает в пальцах простыни. Минхо опускается ниже и лижет яйца. Точно так же. Размашисто и как будто рандомно. Потом берёт своими руками, приподнимая таз Джисона, и лижет расщелину, собирая скопившуюся смазку. И сам стонет от удовольствия.       Что может лучше подтвердить возбуждение омеги, чем его мокрый зад? Запах Джисона, тёплый и сладкий сандал, пробирается альфе под кожу и занимает своё место в каждой его клеточке. Минхо урчит и лижет снова, а потом проталкивает палец в Джисона. От неожиданности омега выгибается, и Минхо с силой придавливает его своей рукой обратно к кровати. Такие дёрганья могут быть небезопасны и принести боль. Это альфа знает и одной рукой теперь крепко держит таз омеги. Пальцы буквально впиваются в кожу. Джисон чувствует их и распадается мысленно на кусочки. Это слишком властно, слишком по-альфьи, слишком хорошо. Палец альфы движется в нём. Туда-сюда. Это и хорошо, и мало, и хорошо.       — Да, Минхо! Ещё! — наконец смог выстонать Джисон. Мысленно поздравляя себя с первыми внятными словами.       Минхо медленно вводит теперь два пальца. Джисон стонет. Минхо начинает раздвигать пальцы внутри, расширяя стенки. Это приятно. Минхо усерден. Он действует, готовит, и расширяет дырочку Джисона. Ему уже мало. Он опускается, целует внутреннюю сторону бедра омеги, лижет её и кусает.       — Ай! — кричит Джисон, но все ещё не может дернуться, таз крепко фиксирует рука альфы. Минхо неожиданно меняет руку в нем. Хуже не становится. Кто бы мог подумать, как хорошо он владеет обеими руками.       Но теперь альфа опускается к другому его бедру. Снова целует, лижет. Джисон знает, что будет дальше. Укус. Медленнее, чем прошлый, при этом пальцы не перестают двигаться, и когда омега чувствует боль, она смешивается с удовольствием. Он хрипит и снова не может сказать ни слова. Минхо зализывает свои укусы. В Джисоне уже три пальца.       — Минхо... Поцелуй грудь... Пожалуйста... — стонет Джисон из последних сил.       Минхо приподнимается, снова нависая над ним и вместо поцелуя сосёт сосок. А после обсасывает и кожу рядом с ним. Это лучше, чем то, что Джисон хотел и представил. Сильно лучше. Он громко и теперь безостановочно стонет, потому что Минхо перебрался к другому его соску и повторяет действия. А его пальцы всё ещё двигаются внутри. Джисона просто топит волна удовольствия. Он чувствует, как пальцы — уже четыре — раздвигаю его стенки максимально. Приятная растяжка, но он бы предпочёл такую же наполненность. Минхо зависает над его лицом.       — Джисон, что дальше? Мы не обсудили как заниматься любовью.       — Боже! Минхо! Трахай как умеешь. Ты возбудил меня настолько, что мне плевать, как. Просто дай мне уже свой член!       — Забирай. — ухмыляется альфа.       — Минхоооо! Просто войди в меня уже.       Альфа больше не разговаривает. Он тянется к презервативу, надевает на себя, не отвлекаясь, иначе он снова начнёт терзать тело Джисона. Он приставляет себя и медленно входит. Джисон стонет. Как только вошёл до конца он замирает, давая время адаптироваться.       — Двигайся. — почти плачет Джисон. И Минхо начинает фрикции, он нависает над Джисоном, находясь на коленях между ног омеги.       — Да... Да... — стонет Джисон.       Минхо опускается на локти и целует. Омега тает под ним. Руки Джисона оплетают Минхо, ноги широко расставлены. Лёжа на спине не получается двигаться навстречу, а он бы хотел. В перерыве между поцелуями Джисон стонет:       — Минхо! Быстрее!       И альфа ускоряется, вгоняя себя всё ещё до упора. Джисон выгибается и кричит. И кричит. И кричит. Ему хорошо, очень хорошо. Он неожиданно приподнимает откинутую голову, фокусирует взгляд на альфе, который всё это время смотрел только на него.       — Я тебя люблю. — сдавленно стонет Джисон. Он неожиданно понял, почему во время секса люди признаются в любви. Это самое точное описание того, что он чувствует. В Минхо будто вдохнули энергию. Он ускоряется и движется сильнее. Джисон громко стонет и выгибается, он больше не может контролировать своё тело, его контролирует только секс. Нога начинает дёргаться, он пытается свести ноги, но сильные руки не дают, удерживая. Джисон хнычет, стонет и кончает, забрызгивая и себя и Минхо. Альфа рычит, вколачивается ещё несколько раз и кончает в презерватив. Опускается, целует ключицу Джисона, под скулой, скулу и лоб. И выдыхает, снимая напряжение с мышц. Вынимает себя и, переваливаясь, заваливается рядом. Джисон лежит, распластавшись, не двигается, лишь грудь поднимается от тяжёлого дыхания. Рот приоткрыт. Глаза закрыты. Минхо лежит на спине, но голова повёрнута на Джисона. Он смотрит, любуется и ждёт. Не выдерживает ожидания.       — Джисон, ты как?       — Ммннгхш. — Джисон поднимает слабую руку, показывая большой палец вверх. И роняет её обратно.       — Так это так ты должен выглядеть, если секс хороший?       Джисон активно кивает, всё ещё не открывая глаз. Минхо улыбается, снимает, убирает защиту и ложится на бок, прижимаясь лбом к боку омеги. Он не хочет мешать, но хочет быть рядом. Ладонь Джисона падает на волосы альфы и просто лежит. У него всё ещё нет сил шевелиться. Время спустя Джисон оживает, слегка двигает всеми конечностями, проверяя их работоспособность. Пробует что-то сказать, хрипит. Минхо, наблюдавший за действом, подрывается и возвращается уже с бутылочкой воды и поит Джисона, как ребёнка. Омега и сам хотел взять бутылочку, но руки предательски затряслись, и он сдался. — Ляг. — с трудом произносит омега. Но выглядит так, что Минхо быстро ложится рядом. Джисон укладывает голову ему на грудь и обнимает рукой. А потом, каплю полежав, закидывает на него и ногу. Вот теперь ему действительно удобно. Он прочищает горло. Теперь можно и говорить. — Минхо, такими темпами через месяц я буду везде ходить за тобой с матрасом. — И в универе? Хочешь прям прилюдно? — Чёрт! Тогда из квартиры не выпущу. — И не пойдёшь на пары? — Ладно, тогда метка уже не кажется такой плохой идеей. — А раньше казалась? — Не то чтобы. Просто ты слишком хорош, чтобы достаться кому-то ещё кроме меня. — Так я хорош? — Я же говорил, что у тебя идеальные данные, которыми ты не пользовался! — Звучит, как мой первый препод по танцам. — Надеюсь, мы с ним про разное говорили. — Мой член его точно не интересовал. — Хорошо, потому что меня интересует.       Бровь Минхо поднимается. — И что тебя в нем интересует? — Возможность использовать на всю катушку. А то мы пока с твоей базы не сдвинулись. — То есть все таки хотелось лучше? — Прикалываешься? Это было превосходно. Просто, ну, мы же не будем все время делать одно и тоже. — Да? — Да. Мир слишком многогранен, чтобы зацикливаться на чём-то одном, даже хорошем. — А на ком-то одном? — Это другое. Так даже хорошо. Особенно, если вдруг ты зациклился на мне. Я вот, кажется, на тебе — да. На Джисона смотрит довольный кот-Минхо. Невозможно не улыбнуться ему в ответ. — Я тебя тоже люблю. — Почему тоже? Я же не сказал? — Сказал, но немного раньше. — Аааа... Не отказываюсь от своих слов. Ох, ты такой тёплый, я сейчас усну. — Засыпай, мой хороший. Засыпай, мой любимый. ***       Утром Джисон нежится в объятиях альфы. Минхо нежно поглаживает его спинку.       — А так и не скажешь, что ты дикий зверь. — бормочет омега.       — А тебе нравятся дикие звери?       — Конкретно этот, — Джисон тычет в грудь альфы пальцем, — Да. Другие не знаю. И откуда в тебе столько дикости вчера проснулось?       — Ты сам разбудил её. Своими пальчиками на моем ремне. Своим голым торсом. И познавательными разговорами. Я, может, тоже и не знал, что такой дикий. Просто как это всё представил...       — Хорошо. Даже интересно, что будет дальше.       — Мне тоже...       — Я знаю, что подойдёт твоему зверю!       — Что?       — dirty talk       — Это что ещё такое?       — Если я начну объяснять, мы опоздаем на учёбу, а это мы себе позволить не можем. Вечером обсудим.