Катрина

      Всё началось с простой шутки, вброшенной в один из моментов, не предполагающей ничего большего. В тот день знакомый попросил Модди посидеть с их дочерью, и тот решил не отказывать. На удивление Пугода, мужчина неплохо справлялся с маленькой непоседой, которая бегала вокруг них сначала на улице, пока они втроём гуляли в парке, а потом — в квартире, тянула ручки ко всему, что блестело и выглядело необычно, а это… почти всё в их общей квартире. И пускай Пугода крайне раздражало то, что в его личном пространстве кто-то нагло роется, трогает его вещи, он позволял это, предварительно пригрозив партнёру: «Если что, всё, что будет поломано, будет на твоей совести».       Когда все вещи были осмотрены, купленное по дороге печенье съедено, а на часах было полшестого, девчушка наконец-то успокоилась, устроившись на диване под тёплым боком Димы, погружённая в просмотр ужастика, который ей разрешили посмотреть, дав почувствовать себя достаточно «взрослой». Шляпник с интересом наблюдал, как его партнёр, который ранее не высказывал ни малейшего интереса к посиделкам с детьми, мирно поглаживал малышку по спине, когда та вздрагивала от совсем уж не страшных для взрослых монстров.       А когда малышку наконец-то забрали, Пакет, попутно осматривая все полки и поправляя всё, что стояло не так после ребёнка, бросил через плечо: — Раз тебе так легко даётся общение с ними, то почему бы не завести собственного?       В ответ ему был лишь удивлённый, немного непонимающий взгляд и нервный смешок.       И всё вроде как было забыто. Эта фраза была забыта. Но в таких историях всегда есть «но».       Сначала Пугод заметил, что Дима стал оставаться дольше обычного за компьютером, что-то увлечённо изучая и печатая, в мастерской — делая какие-то наброски, собирая детали, но Пакет списал это на то, что тот либо опять делает что-то для универа по просьбе одного из преподов, либо придумал что-то для аудитории. Ну или его кудрявую головушку просто посетила какая-то мысль, которая не давала ему покоя. В какой-то степени он был прав по последнему пункту.

***

— Ты серьёзно? — искренне удивляясь, спросил Пугод, только вернувшись со смены в казино и теперь наблюдая картину, как на его диване, рядом с его партнёром, сидела и смотрела на него, склонив голову, маленькая… — Что это вообще такое? — На него посмотрели две пары глаз под тихое: «О, Пугод», — от Модди. — Это Катрина, самообучаемый искусственный интеллект, — важно говорил Чат. — Диамкей помог с её созданием, чтобы она больше была похожа на человека, — пояснял он, почти не скрывая гордости в голосе, положив ладонь на голову андроида, которого с таким усердием создавал последние девять месяцев. Повезло ещё, что Ключник помог с внешним видом, иначе она бы точно выглядела как эндоскелет из той игры с медведем — увидишь ночью и схватишь сердечный приступ.       Пугод было уже открыл рот, но так же быстро его закрыл, рассматривая похожее на ребёнка создание. Та смотрела на него в ответ холодными серыми глазками из-под длинных ресниц. Каштановые волосы, примерно такого же цвета, как у Модди, были собраны в неряшливый пучок — как всё у того же недо-отца. И ведь не только волосы были похожи: судя по одежде малышки, на ней был тот самый любимый Димой «самый удобный в мире и больше такого нигде нет» старый свитер с базара, с парой пятен от непойми чего и немного подранный, тот, который ещё пару месяцев назад сел после стирки. Пакет бы не удивился, если бы ребёнка создали исключительно из-за нежелания выбрасывать любимый свитер. Парень подошёл ближе, осматривая её с таким лицом, будто та была бомбой и могла взорваться. В общем, доверия не вызывала. — А говорить-то может? Или это пробная версия? — поднял он взгляд на Модди, но ему тут же ответил до боли знакомый голос. — Занесён в систему как «Пугод». Ответ: да, голосовой модуль у меня работает прекрасно. — Глаза Катрины пару раз мигнули белым, будто сканируя человека перед ней. Наконец до шляпника, который как раз снял шляпу, дошло, почему голос ему знаком. Эти двое инженеров просто взяли голос Гвен, сделав его чуть более детски-нежным. Его золотые глаза немного расширились от удивления. А ведь он просто пошутил.