Побег с «Острова Роз»

Плохо дело, мы наткнулись на извращенца. Именно так подумал про себя дядя Юань. Глядя на записку, он испытал легкий страх: — Господин, смысл этого послания заключается в том, что некто совершенно незаметно... — Вселился в моё тело? — Юй Цин договорил то, что собеседник не осмелился произнести вслух. Пожилой мужчина даже слушать подобное боялся, поэтому принялся яростно махать руками: — Невозможно, совершенно исключено, как такое вообще может случиться. Всем известно: на острове Роз ни люди, ни божества, ни духи, ни живые, ни мертвые ни за что не станут без причины провоцировать Юй Цина, если только они окончательно не лишились рассудка. В конце концов, этот господин* поистине воплощает собой бога смерти. В китайском тексте используется слово 祖宗 [zǔ zōng] — дословно «предок». В современном сленге так иронично называют крайне требовательного, пугающего или неприкосновенного человека, с которым приходится обращаться с максимальной осторожностью. Выражение 杀神 [shā shén] переводится как «бог убийств» или «бог смерти», подчеркивая его жестокую и опасную натуру. Дядя Юань замолчал на несколько секунд, после чего у него внезапно возникла мысль: — А не могло ли случиться так, что... эм... Юй Цин нахмурился: — Что ещё за «эм»? Дядя Юань начал запинаться: — Ну, то есть, может, вы сами написали это в бессознательном состоянии? Юй Цин: — ... На холодном, словно лёд, лице Юй Цина проступила лёгкая тень недоверия: — Ты хочешь сказать, что я брожу во сне? — Не смею, никак не смею, — поспешно ответил дядя Юань. Юй Цин сохранял совершенно невозмутимое выражение лица: — А по-моему, ты вполне себе смеешь. Дядя Юань спрятал руки в рукава, опустил взгляд и некоторое время стоял смирно, после чего произнёс: — В таком случае, кто-то, должно быть, воспользовался моей оплошностью. Юй Цин бросил на него короткий взгляд: — Рассказывай. Дядя Юань на мгновение задумался, анализируя ситуацию: — Я полагаю, прошлой ночью, пока вы отсутствовали, некто умудрился обойти меня и проникнуть в спальню, желая проверить или разузнать о вашем текущем состоянии. — Однако со мной тоже шутки плохи, — пожилой мужчина сделал небольшую паузу и продолжил: — Поэтому провернуть подобное мог далеко не обычный человек, а, скорее всего, кто-то из ваших... «коллег». В Островном городе существует негласное правило: упоминая божеств без какой-либо просьбы к ним, люди никогда не произносят их имена вслух, дабы те не услышали сказанное. Дядя Юань не мог прямо называть Учана, Лу-гу, Бога Войны и прочих, поэтому ему оставалось лишь обобщённо именовать их «коллегами». И хотя на словах они звались «коллегами», отношения между этими божествами складывались отнюдь не гармонично. Причина крылась в том, что они обладали способностью поглощать друг друга. Стоит поглотить такого «коллегу», и ты завладеешь его божественной силой. А способность менять облик, присущая Хуапи, равно как и атрибуты бога смерти, представляют собой именно то, чего многие страшатся сильнее всего и одновременно жаждут заполучить. Подобные рассуждения дяди Юаня на первый взгляд казались вполне логичными. Однако Юй Цин тихо усмехнулся: — Если они действительно зарятся на мои силы, им совершенно незачем заранее устраивать проверки или провоцировать меня. Достаточно просто дождаться моего исчезновения. Юноша ненадолго замолчал, после чего добавил: — В любом случае, ждать осталось недолго. Услышав эти слова, дядя Юань опешил. Пожилой мужчина хотел что-то возразить, но не нашёл подходящих аргументов. В последние годы Островной город захлестнула волна бедствий, повсюду свирепствовали демоны и монстры, а вокруг царила атмосфера полного хаоса и мрака. Люди до дрожи боялись оставаться в одиночестве и постоянно стремились держаться вместе ради собственной безопасности. Не находя веских причин для объединения, они начали воздвигать памятные стелы и строить храмы. Именно так и появились на свет местные божества. Они рождались благодаря вере людей, обретали могущество по мере роста числа последователей и, вполне закономерно, в конечном итоге исчезали, лишившись подношений. Юй Цин как раз относился к числу тех призрачных божеств, чьё существование неумолимо близилось к завершению. Данный факт прекрасно осознавали как он сам, так и дядя Юань. При мысли об этом Юй Цина внезапно охватило сильное раздражение. Ему совершенно не хотелось докапываться, кто именно оставил ту записку. В конце концов, у него оставалось одно последнее незавершённое дело. Юй Цин щёлкнул пальцами. Примостившийся на краю стола кошачий скелетик Сяо Ми* со звуком «вжик» задрал свой миниатюрный костяной хвостик и запрыгнул юноше на плечо. Сяо Ми [xiǎo mī] — дословно «Маленькая Ми», очень распространённая и ласковая кличка для кошек в Китае, аналог нашего «Мурка» или «Китти». Дядя Юань поинтересовался: — Господин собирается отправиться в тот район с дешёвым съёмным жильём? Юй Цин ответил: — Иду возвращать телесную оболочку*. 皮囊 [pí náng] — дословно «кожаный мешок». В буддийском и мистическом контексте так пренебрежительно называют физическое тело человека, бренную оболочку. — Мне пойти с вами? — Как хочешь. Дядя Юань отошёл уже на два метра, однако заметил, что Юй Цин так и остался стоять на месте. Обернувшись, он обнаружил, что их богатенький молодой господин перед самым уходом снова замер и, крепко нахмурив брови, уставился на ту самую записку. Дядя Юань спросил: — Что стряслось? Юй Цин холодно произнёс: — Такой огромный лист бумаги, предельно чёткие линии. Этот человек умер бы, если бы написал ровно? Обязательно нужно было писать вкривь и вкось? Дядя Юань: — ... Раз уж ты тут самый сильный, то твоё слово — закон. Пожилой мужчина тут же поддакнул: — Верно-верно, какая возмутительная наглость, я сейчас же её порву! Дядя Юань прекрасно знал о причудах Юй Цина. К подобным вещицам неизвестного происхождения юноша всегда относился с брезгливостью и совершенно не желал к ним прикасаться. Если существовала возможность поручить дело кому-то другому, он ни за что не станет марать руки сам. Однако во время убийств, когда во все стороны разлетаются мозги, что-то не видно, чтобы ты брезгливо отдёргивал руки. Мысленно проворчал дядя Юань. По привычке он уже собирался порвать бумагу вместо своего «императора», однако Юй Цин не стал ждать ни секунды и собственноручно расправился с запиской. Более того, юноша сунул разорванные в мелкие клочья обрывки маленькому скелету и поинтересовался: — Будешь? Скелетик Сяо Ми: — ? Вот же проклятый демон-живодёр. Дядя Юань поспешно перехватил обрывки обеими руками и выбросил их в мусорное ведро. *** В дешёвом многоквартирном доме Нижнего района сквозь щели сочилась дождевая вода. Когда они добрались до квартиры 1716, в ветхом коридоре царила сырость, лампочки с шипением мерцали из-за плохой проводки, а покрытая плесенью полицейская лента уныло свисала до самого пола. Юй Цин поднял руку, слегка толкнул створку, и дверь со скрипом отворилась. В этой комнате недавно умер человек, а поскольку помещение оставалось наглухо запертым несколько дней, запах внутри стоял отнюдь не из приятных. Юй Цин прижал палец к кончику носа и, скупясь на слова, принялся раздавать указания дяде Юаню: — Таз. — Одежду. — Убери. В итоге дядя Юань отыскал в комнате железный таз, достал комплект чистой одежды прежнего хозяина, после чего забрал из рук своего привередливого господина обёрнутую в белую холщовую ткань телесную оболочку и аккуратно уложил её на дно. От этой сцены веяло тихой, пугающей жутью, однако для Юй Цина подобные действия являлись делом привычным. Юноша извлёк позолоченную зажигалку размером с кольцо, высек язычок пламени и бросил её прямо в железный таз с одеждой и кожей. Раздался громкий гул вспыхнувшего огня. Багровое пламя мгновенно взметнулось до самого потолка, а сквозь клубящийся дым медленно проступил призрачный силуэт. Проходи в этот момент мимо тот трусливый Хэтао из лапшичной, он бы узнал его с первого взгляда. Призрак выглядел худым как щепка, носил выцветшую футболку с растянутым воротником, а под его глазами залегли огромные тёмные круги — перед ними стоял тот самый жестоко убитый сосед. В реестре последователей Юй Цина значились данные этого человека: его звали Чэнь Шуан*. 霜 [ shuāng] — иней. Довольно изящное и утончённое имя. Перед смертью бедняга подвергся жестоким и грязным издевательствам, однако теперь, когда его телесная оболочка вместе с одеждой сгорела в тазу, превратившись в призрачную тень, он выглядел куда опрятнее. Чэнь Шуан опустил голову, разглядывая собственное сотканное из дыма тело, и растерянно спросил: — Почему я стал таким? Дядя Юань произнёс утешающим тоном: — Ты превратился в призрака. Если не провести обряд упокоения души, то навсегда останешься в этом облике. Чэнь Шуан: — … Очевидно, эти слова сильно напугали его, поэтому он поспешно перевёл взгляд на Юй Цина: — Т-тогда, не могли бы вы провести для меня обряд упокоения? Юй Цин: — ... Юй Цин: — Я не умею. Чэнь Шуан: — А? Взяв на себя роль официального представителя, дядя Юань пояснил: — Когда ты совершал ему подношения, наверняка слышал, что Хуапи ведает исключительно убийствами и ничем иным. Чэнь Шуан: — Да, я об этом знал. Но кто же мог подумать, что он действительно совершенно не вмешивается в другие дела? Новоиспечённый призрак выглядел так, словно вот-вот расплачется: — И что же мне теперь делать? Дядя Юань: — Как появится свободное время, отыщи какую-нибудь шаманку. Чэнь Шуан: — Я не знаю, где её искать. Юй Цин: — Ищи не спеша. Чэнь Шуан: — ... Заметив, что этот в высшей степени надменный призрачный бог разворачивается и собирается уходить, Чэнь Шуан бросил взгляд на пропитанный кровью пол и торопливо спросил: — М-можно мне пока пойти с вами? Я совершенно не хочу оставаться в этом месте. Бессердечный господин Хуапи мысленно фыркнул: «А ты ешь обрывки бумаги? С хлюпаньем всасываешь мертвецов*? Умеешь задирать костяной хвостик? Если ничего из перечисленного ты делать не способен, то какой мне прок таскать тебя за собой?» В оригинале используется просторечное выражение 吸溜 [xī liū] — издавать хлюпающий звук при втягивании жидкости (например, лапши или супа). Юноша отнюдь не отличался ангельским терпением и уже собирался категорически отказать, однако, повернув голову, увидел готовое расплакаться лицо Чэнь Шуана. Дядя Юань, вероятно, в силу преклонного возраста, тоже стоял рядом и лил слёзы за компанию. Даже маленький скелетик мелко подрагивал у него на плече, непонятно ради чего разыгрывая весь этот спектакль. Юй Цин: — ... Юноша нахмурился, глядя на мертвенно-белую мордочку кошачьего скелета: — Раньше за тобой такого не водилось. У какой дряни ты этому набрался? Маленький скелетик непонимающе склонил голову набок и издал тихое «мяу». Юй Цин перевёл взгляд на Чэнь Шуана и всё же снизошёл до лишней фразы: — Мне самому осталось существовать считанные дни, какой смысл тебе увязываться за мной? Ступай искать шаманку. Бросив эти слова, он развернулся и зашагал прочь. Чэнь Шуан замер в оцепенении, провожая взглядом высокую, статную фигуру призрачного божества, скрывшуюся за дверью. Всё происходило в точности так, как гласили слухи. А слухи гласили, что призрачный бог Хуапи обладает невероятно прекрасной внешностью, убивает людей не моргнув глазом*, а под его рёбрами совершенно нет сердца. В тексте используется идиома 杀人如麻 [shā rén rú má] — дословно «убивать людей, как косить коноплю», что означает убивать в огромных количествах, безжалостно и хладнокровно. Дядя Юань лишь покачал головой и бросил новоиспечённому духу: — В таком случае, береги себя. Чэнь Шуан растерянно пробормотал: — Почему он сказал, что ему остались считанные дни? Что это значит? Дядя Юань тяжело вздохнул и ответил: — Ты последний человек в Островном городе, который ему поклоняется. У каждого божества Островного города имеется реестр последователей, и записанные там прихожане возносят множество молитв. Стоит божеству исполнить желание живого человека, как сила веры немного возрастает, число почитателей увеличивается, и таким образом их круг постоянно ширится. Однако с Юй Цином всё обстояло иначе. В его реестре всегда числилось лишь несколько человек, и это число неуклонно сокращалось, почти никогда не увеличиваясь. Чэнь Шуан оказался последним. Причём в то самое мгновение, когда юноша загадывал желание, он уже умирал, поэтому не мог считаться живым человеком. Поэтому, когда Юй Цин помог ему расправиться с двумя убийцами и исполнил заветную просьбу, в реестре не появилось новых имён, а последняя запись навсегда исчезла. Оставшись без верующих, это божество тоже неминуемо сгинет. Храмы обветшают и обрушатся, а статуи подвергнутся эрозии и рассыплются в прах. Весь процесс угасания занимает всего лишь два дня. … *** Подвергшись влиянию этого процесса угасания, Юй Цин почувствовал сильную сонливость. Он дал дяде Юаню лишь одно наставление: — Можешь остаться или уйти, как пожелаешь, только не заходи в спальню. После этих слов он погрузился в сон. Даже во сне он продолжал испытывать непреодолимое раздражение. Всё вокруг казалось совершенно пресным и лишенным смысла. Люди говорят, что божества не видят снов, однако даже в объятиях дремоты он сохранял способность чувствовать. Он ощущал сам процесс угасания: как его храм под непрекращающимися круглый год дождями Островного города ветшает, разрушается и грозит вот-вот обрушиться; как огромные трещины змеевидным узором ползут вверх по статуе; он улавливал даже шорох осыпающихся мелких камней. Неизвестно, сколько времени прошло в таком состоянии, как вдруг сквозь пелену угасания до него донеслась фраза: — Не планируешь просыпаться? Этот голос звучал довольно... хм, не так уж и неприятно. Он напоминал ветер, проносящийся сквозь трещины божественного изваяния под покровом клубящейся пыли. Казалось, звук исходил из его тела, однако ему самому этот голос не принадлежал. В то же мгновение, осознав этот факт, Юй Цин резко вынырнул из сна. Пробуждение всегда давалось ему тяжело, и сейчас его лицо выражало крайнее недовольство, однако в ту секунду, когда он открыл глаза, сонливость как рукой сняло. Причиной тому послужила целая гора бумаги, сваленная прямо возле подушки. А если говорить точнее — фигурки из сложенной бумаги. Словно кто-то от невыносимой скуки брал один за другим листы бумаги с золотыми вкраплениями и складывал из них всевозможные фигурки: кроликов, кошек, собак, птиц, рыб, и даже сосны с розами. Бумага казалась не слишком плотной, и сквозь неё смутно просвечивали иероглифы. Юй Цин вспомнил разорванную позавчера записку, и в его душе зародилось крайне дурное предчувствие. Сохраняя бесстрастное выражение лица, он сел на постели, развернул эти нелепые поделки и обнаружил, что внутри действительно скрывался текст. На каждом листе красовался знакомый размашистый почерк: автор писал как душе угодно, совершенно игнорируя линовку и упрямо выводя строки наискосок! Однако куда больше раздражало само содержание посланий. ^^: [Я увидел записку, которую ты выбросил в мусорное ведро. Изодрана в мелкие клочья.] ^^: [Ты выглядишь очень недовольным. Если причиной тому послужил я, то приношу свои извинения.] ^^: [Возможно, ты не захочешь в это верить, но из джентльменских побуждений и вежливости я всё же хочу предупредить: я случайно позаимствовал твоё тело.] ^^: [Действительно совершенно случайно.] ^^: [Вот только время, на которое я могу его занимать, всегда оказывается слишком коротким, к тому же мне никак не удаётся покинуть эту комнату. В какой бы угол я ни отошёл, при следующем заимствовании я снова оказываюсь на кровати. Мой прекрасный друг, на тебя что, наложили постельное проклятие?] ^^: [Твой котёнок-скелет весьма очарователен, он по доброй воле поиграл со мной немного, вот только постоянно шипит. Очень жаль, что он не умеет говорить, иначе мог бы передать тебе от меня привет.] ^^: [Я редко пишу кому-либо столь длинные послания, надеюсь, это хоть немного сгладит твоё недовольство.] Чем больше Юй Цин читал, тем сильнее портилось его настроение. Юноша уже собирался смахнуть этот мусор с кровати, как вдруг краем глаза заметил, что на ладони его левой руки тоже написаны иероглифы!!! Не веря собственным глазам, он разжал кисть и увидел, что размашистый почерк этого ублюдка наконец-то стал чуточку сдержаннее и с натяжкой мог сойти за аккуратный, однако содержание послания по-прежнему жутко раздражало. ^^: [Я всерьёз опасался, что эти записки постигнет участь предыдущей, а ты так и не поверишь в моё существование, поэтому мне пришлось бесцеремонно позаимствовать твою руку. Ну как, обратишь на меня внимание?] Проклятье, этот наглец осмелился приписать в самом низу ещё одну крошечную строчку постскриптум. [P.S.: По-дружески советую тебе взглянуть в зеркало.] Юй Цин: «...» Теперь он не сомневался: ему попался настоящий извращенец. Этот ненормальный использовал его тело вместо бумаги для письма. С видом, предвещающим бурю, он вошёл в гардеробную и встал перед зеркалом. Сначала юноша с облегчением выдохнул: по крайней мере, этот ублюдок ничего не накарябал у него на лице. В следующую секунду его лицо помрачнело, и он уставился на собственное отражение. Юй Цин попытался проникнуть взглядом сквозь стекло, желая разглядеть скрывающегося за ним незваного гостя. Он глухо спросил: — Ты кто такой? Как только прозвучали эти слова, лицо в зеркале пошло рябью, словно поверхность воды. На какое-то мгновение ему показалось, будто он видит чей-то силуэт, стоящий в густом, застилающем небо тумане; черты лица оставались размытыми, угадывались лишь высокие и чёткие очертания фигуры. Однако уже в следующий миг видение исчезло, сменившись его собственным отражением. Юй Цин только собрался присмотреться повнимательнее, как вдруг раздался мелодичный звон, и прямо перед глазами возник прозрачный голографический экран. Светящиеся неоново-синие иероглифы отображали личную информацию. [Никнейм игрока: ^^] [Имя игрока: Ми**] [Уровень игрока: 0] [Начальный капитал: -470 000] Под этими короткими строками непрерывно мигал восклицательный знак, заключённый в квадратную рамку. Юй Цин некоторое время молча наблюдал за экраном. Игнорировать эту прыгающую штуковину оказалось совершенно невозможно, поэтому он протянул руку и ткнул в восклицательный знак. Светящиеся неоново-синие иероглифы мгновенно распались на части и перестроились, сложившись в новую фразу: [Поздравляем, вы приняли задание для новичков.] [Если вы не войдёте в инстанс* в течение 3 минут, это будет расценено как пассивное поведение в игре, и ваш аккаунт будет заблокирован на 24 часа.] Инстанс (副本) [fù běn] — термин из видеоигр, обозначающий отдельную изолированную локацию или миссию, созданную специально для игрока или группы игроков. ____ Автору есть, что сказать: Му Сули: Спасибо моим «маленьким ангелочкам» за 432 билета и 1986 бутылок питательной жидкости*~ Донаты на jjwxc