Зона риска.

Лололошка проснулся в час ночи — резкий, внезапный переход из сна в реальность. В комнате царила густая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь размеренным сопением соседей за стеной. Он лежал неподвижно, прислушиваясь, пока в коридоре не раздались приглушённые шаги — неспешные, будто кто‑то нарочно старался идти бесшумно. Наблюдатели зашевелились , но не проснулись. В этот момент в нос ударил приятный, успокаивающий аромат лаванды — словно кто‑то пронёс мимо двери мешочек с сухими цветами. Лололошка медленно поднялся с кровати, ноги коснулись холодного пола. Он подошёл к двери, рука уже потянулась к ручке — он хотел проверить, кто там ходит. Но вдруг опомнился, отдёрнул руку и отступил на шаг. Другие точно не ходили по коридору ночью — из комнат выходить было нежелательно, это правило знали все. Оно не обсуждалось, не объяснялось — просто существовало, как закон природы. Через пару минут раздумий тишину разорвал внезапный грохот. Лололошка почувствовал, как пол уходит из‑под ног, мир перед глазами потемнел, и он рухнул, ударившись головой о что‑то твёрдое. Проснулся он не от окриков наблюдателей, а от того, что кто‑то настойчиво тряс его за плечи, пытаясь привести в сознание. Лололошка с трудом приоткрыл глаза — голова взорвалась острой болью, словно по ней ударили тяжёлым предметом. Перед ним склонился Харис, лицо которого выражало смесь беспокойства и раздражения. Рядом стоял Ви — его тень, казалось, слегка вздрогнула, уловив состояние Лололошки, и потянулась к тумбочке за кружкой воды она протянула её Лололошке . Тот удивлённо замер — он совсем не ожидал такой заботы, но всё же взял кружку и сделал небольшой глоток. Вода была прохладной, освежающей, и постепенно слова Хариса стали чётче. Через пару минут он уже ясно понимал, что тот говорит. — Красотка, почему ты валялся на полу у двери? — спросил Джон, и в его голосе смешались тревога и упрёк. — Я не помню… — Лололошка провёл рукой по лбу, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Вроде я услышал шаги, встал с кровати, подошёл к двери… а потом — пустота. Ничего не помню. — Голова всё ещё гудела, но боль уже не была такой резкой, а мир вокруг перестал расплываться. Они ещё немного поговорили, и Лололошка, чувствуя, что пора привести себя в порядок, успел переодеться в нормальную одежду. Но не успел он закончить, как из глубины дома донёсся резкий, пронзительный крик — полный ужаса и отчаяния. Все трое мгновенно сорвались с места и выбежали из комнаты, направляясь к источнику звука. В гостиной их встретила душераздирающая картина. Кейт, захлёбываясь слезами, прижимала к себе безжизненное тело Калеба. Его грудь была пронзена ножом — лезвие глубоко вошло в плоть, оставив тёмное пятно на рубашке. Рядом на полу лежала игрушка — панда с розовым бантиком и пуговицами вместо глаз. В её лапах была записка, края которой пропитались кровью. Неподалёку стоял Кавински. Его лицо было мрачным, губы сжаты в тонкую линию, а глаза смотрели куда‑то вдаль, словно он пытался осмыслить происходящее. Радан отвернулся, плечи его дрожали — по щекам текли слёзы. Он стоял рядом с Кейт, осторожно положил руку ей на плечо, пытаясь хоть немного успокоить, но слова застревали в горле. В проёме между кухней и гостиной застыла Клео. Её пальцы мелко дрожали, глаза расширились от ужаса, а губы беззвучно шевелились, будто она пыталась что‑то сказать, но не могла найти слов. Никого из остальных, в том числе Ники, поблизости не было. Лололошка невольно напрягся — он уже видел смерти, но привыкнуть к этому так и не смог. Каждая новая была как удар под дых. — Что тут произошло? — Джон слегка опустил очки рукой, его голос прозвучал глухо, будто сквозь вату. — Вчера Калеб не вернулся в спальню когда отошёл попить воды — произнёс Винс, стараясь говорить ровно, но голос всё равно дрогнул. — Кейт подумала, что он просто захотел отдохнуть в одиночестве. А несколько минут назад мы нашли его здесь… Пока остальные пытались прийти в себя, в гостиную вприпрыжку вбежала Эстер. Её глаза радостно сияли, словно она не замечала всей трагедии. Но, увидев труп, девочка на мгновение замерла, а затем удивлённо распахнула глаза. — Вы ослушались правил? — спросила она, переводя взгляд с одного лица на другое. Затем её внимание привлекла панда. Она подошла к игрушке, аккуратно забрала записку из её лап и развернула. На мгновение её лицо стало задумчивым, но уже в следующую секунду на губах появилась странная улыбка. — А, так он плохо обращался с ними, — загадочно произнесла Эстер, словно это всё объясняло. Она перевела взгляд на Кейт, и её голос стал неожиданно серьёзным: — Его лучше не трогать. В комнате повисла гнетущая тишина. Воздух словно сгустился, наполнившись невысказанными вопросами и страхом перед тем, что будет дальше.