Наклейки для Темного Лорда

Люпин сидел в пустом купе Хогвартс-экспресса и смотрел в окно. За стеклом мелькали поля, леса, маленькие деревушки — обычная картина, которую он наблюдал уже много лет. Но сейчас всё было иначе. Потому что где-то в этом поезде ехал Гарри. Он не видел мальчика с того дня, когда оставил его на пороге Дурслей. Маленького, худого, с огромными зелёными глазами Лили. Тогда Люпин пообещал себе, что вернётся, но жизнь распорядилась иначе. Безработица, одиночество, болезнь. Он не мог предложить Гарри ничего, кроме своих проблем. А потом было слишком поздно — мальчик вырос, и Люпин боялся, что Гарри не захочет видеть того, кто бросил его. Он устроился в Хогвартс только ради этого. Ради шанса увидеть Гарри. Поговорить. Может быть, объяснить. Поезд замедлил ход. Люпин почувствовал это раньше, чем увидел — холод, пробирающий до костей. Дементоры. Он слышал, что они будут сопровождать поезд, но не думал, что сунутся внутрь. Министерство совсем спятило. Люпин вышел в коридор. Прошёл мимо одного купе, второго, третьего. Всюду были дети — напуганные, взволнованные, но живые. Гарри нигде не было. Он нашёл Гарри, когда почувствовал магию. Не дементоров — другую, тёплую и сильную, пахнущую так хорошо забытым светом. Он замер у нужного купе и заглянул внутрь. Гарри сидел у окна, сжимая в руке какой-то мешок и довольно улыбаясь. Рядом с ним сидела девчонка — Гермиона Грейнджер, вся бледная, но явно не пострадавшая. — Гарри, — тихо позвал Люпин, открывая дверь. Гарри поднял голову. В зелёных глазах блеснуло узнавание, но какой-то осторожное — как у волчонка, который не уверен, друг перед ним или враг. — Вы... профессор? — Люпин, — кивнул тот. — Я буду вести Защиту от тёмных искусств. Можно просто... Римус. Гермиона напряглась. Гарри наоборот — расслабился, будто что-то понял. — Вы знали моих родителей, — сказал он, и это был не вопрос. — Знал, — тихо сказал Люпин. — И тебя — когда ты был совсем маленьким. Сейчас, наверное, не помнишь. — Помню кое-что, — Гарри прищурился. — Маму. Её голос. Её смех. Люпин сглотнул. — Ты на неё похож, — сказал он. — И на отца. — Волосами. — И упрямством. Гарри смотрел на него долгим взглядом, и Люпин не знал, что прочитать в этих глазах. Но мальчик вдруг протянул руку. — Приятно познакомиться, профессор. Или Римус. Люпин пожал её. Ладонь была тёплой и сильной. — Я рад, что ты в порядке, — сказал он. — Я всегда в порядке, — ответил Гарри. — У меня хорошие друзья. Гермиона улыбнулась. Люпин вышел из купе, и его шаги отдавались в холодных коридорах. Он не знал, что Гарри только что запихнул дементора в мешок, но что-то ему подсказывало: этот год не будет скучным. Ни капли