Наклейки для Темного Лорда

Суд назначили на пятнадцатое января. Зал суда Визенгамота оказался именно таким, каким Гарри его представлял — мрачным, высоким, с каменными стенами и рядами тёмных мантий. Судей было больше пятидесяти — они сидели амфитеатром, и их лица тонули в полумраке, освещённые только мерцающими огнями свечей. Гарри сидел на галерее для зрителей. Рядом — Том, Гермиона и Рон. Через два ряда от них Люциус Малфой, который пришёл поддержать их — вернее, поддержать свои инвестиции, но Гарри был благодарен и за это. Сириус стоял в центре зала. Он выглядел лучше, чем месяц назад, но руки всё равно дрожали, когда он закладывал их за спину. Двенадцать лет ожидания. Один день. — Начинаем суд, — объявил главный судья, и его голос разнёсся по залу. Фадж сидел в первом ряду и выглядел так, будто проглотил жабу. Гарри слушал и думал о том, как сильно изменилась его жизнь за последние полтора года. Ещё недавно он был просто мальчиком, который ненавидел своих родственников и боялся, что его выгонят из Хогвартса. А теперь — глава рода, владелец замка, друг бывшего тёмного лорда и его старшей версии, которая поселилась у него в голове. Ты слушаешь? — мысленно спросил Том. Слушаю, — ответил Гарри. О чём ты думаешь? О том, как странно иногда складывается жизнь. Марволо, который всё это время молчал, вдруг подал голос: Оставьте сантименты. Если они оправдают Блэка, что дальше? Тогда начнём жить нормально, — ответил Гарри. Нормально? — в голосе Марволо послышалось недоверие. — Ты и нормально — вещи несовместимые. Привыкай, — отрезал Гарри и снова сосредоточился на происходящем в зале. Адвокат Сириуса — старый волшебник с длинной седой бородой, которого нанял Гарри через Крюкохвата — задавал вопросы, приводил доказательства, вызывал свидетелей. Петтигрю, закованного в магические кандалы, привели под охраной авроров. Он выглядел жалко — маленький, толстый, со слезами на глазах. — Я не хотел, — лепетал он, когда его попросили рассказать, что случилось в тот день. — Тёмный Лорд заставил меня... я боялся... Сириус должен был умереть, а не... — Кто сказал, что Сириус должен был умереть? — перебил адвокат. Петтигрю замолчал. Его маленькие глазки заметались по залу. — Я... я... — Вы подставили Сириуса Блэка, — голос адвоката был спокойным и твёрдым. — Вы убили двенадцать маглов, отрезали себе палец, превратились в крысу и сбежали. Вы оставили невиновного человека гнить в Азкабане на двенадцать лет. — Я не... — Вы дадите показания под обетом? — спросил адвокат. Петтигрю побледнел. Обет означал, что если он солжёт, магия накажет его — возможно, смертью. — Я... я... — Отвечайте, мистер Петтигрю, — голос главного судьи был ледяным. — Да, — прошептал Петтигрю. — Я... я подставил его. Я убил маглов. Я сбежал. В зале повисла тишина. Потом зал взорвался. — Тишина в зале суда! — главный судья стукнул молотком. — Тишина! Гарри сжал руку Тома. Пальцы дрожали. Он признался, — мысленно сказал он. Мы это слышали, — ответил Марволо. — Хотя я всё равно не понимаю, зачем тебе этот Блэк. Он — моя семья, — твёрдо сказал Гарри. — Это достаточная причина. Марволо замолчал. Главный судья поднялся. — Суд удаляется на совещание. Сириус остался стоять в центре зала. Гарри видел, как его плечи напряжены. Как побелели костяшки пальцев. — Всё будет хорошо, — прошептал Рон. — Должно, — сказала Гермиона. Они ждали. Пять минут. Десять. Двадцать. Гарри считал удары своего сердца. Том, — позвал он мысленно. Мм? Думаешь, мы всё сделали правильно? Думаю, мы сделали всё, что могли. Остальное — не в нашей власти. Я ненавижу это чувство, — признался Гарри. — Когда ничего не можешь контролировать. Привыкай, — сказал Марволо. — Жизнь — это постоянная потеря контроля. Гарри не ответил. Он смотрел на дверь, за которой ушли судьи. Дверь открылась через час. Главный судья вернулся на своё место. За ним — остальные. — Суд вынес решение, — объявил он. Гарри затаил дыхание. — Сириус Орион Блэк, — главный судья зачитал старым, скрипучим голосом, — признан невиновным по всем пунктам обвинения. Сириус пошатнулся. Гарри вскочил. — Да! — заорал кто-то сзади — кажется, Рон. — Тишина в зале! — главный судья стукнул молотком, но его уже никто не слушал. Люди аплодировали — не все, но многие. Кто-то кричал, кто-то плакал. Гарри не помнил, как пролез через ряды, как оказался рядом с Сириусом, как обнял его — крепко, до хруста в рёбрах. — Свободен, — прошептал Сириус. — Чёрт возьми, я свободен. Вокруг них шумел зал. Адвокаты, журналисты, зеваки. Рита Скитер уже строчила что-то в своём блокноте, её глаза горели огнём сенсации. Том стоял у выхода и молча смотрел на эту картину. Поттер, — мысленно сказал Марволо. — Можешь его поздравить. Он заслужил. Скажи сам, — предложил Том. Не люблю говорить на публике. Тогда скажи здесь. Марволо помолчал. ...Сириус, — мысленно сказал он. — Поздравляю. Сириус, который ничего не слышал, продолжал обнимать Гарри. Но Том знал — слова Марволо были сказаны. Возможно, впервые за много лет его старшая часть кого-то искренне поздравила. Вечером в Вересковом замке был устроен небольшой праздник. Кивер и другие домовики накрыли стол в большом зале. Василиск, который заполз внутрь и свернулся кольцами у камина, наблюдал за происходящим с ленивым любопытством. Дементор под потолком наворачивал круги. Сириус сидел во главе стола и выглядел так, будто всё ещё не верил. — Мы это сделали, — сказал он, поднимая бокал. — Ты это сделал, — поправил Гарри. — Мы только помогли. — Вы дали мне второй шанс, — Сириус посмотрел на Гарри, на Тома, на Гермиону с Роном. — Я не забуду. — Будешь должен, — лениво сказал Том. Сириус усмехнулся. — Договорились. Они пили. Ели. Смеялись. Рон рассказал анекдот про дементора и корову, который никто не понял, но все вежливо посмеялись. Гермиона спорила с Томом о заклинании Патронуса. Василиск зевнул и положил голову на стол, едва не сдвинув тарелку с пирожными. Гарри смотрел на всё это и чувствовал, как тепло разливается по груди. Он сделал это. Они сделали это. Сириус свободен. Волдеморт больше не угроза. Крестражи уничтожены. Том жив и почти счастлив. — О чём задумался? — спросил Сириус, толкая его локтем. — О том, что жизнь — странная штука, — сказал Гарри. — Это точно, — кивнул Сириус. Они чокнулись бокалами. Это было странное празднование. Но Гарри не хотел бы никакого другого.