Лучшие годы жизни

Леон.

Dead_Alpha, 08:37: «Не знаю, что рассказать о себе. Я здесь всего неделю, и ни с кем еще не успел нормально пообщаться»

Kitty_in_Porsche, 08:38:

«Я тут вообще первый день. Давай расскажу о себе сначала. Я люблю читать. Когда-то увлекался фотографией. Учусь в колледже. Твоя очередь»

Dead_Alpha, 08:39: «А ты не любитель подробностей, да?) Хорошо, сделаю так же)) Я тоже учусь в колледже, почти все время провожу в спортзале, пытаюсь собрать свою рок-группу) Если это важно, то я брюнет, 190см рост, вес 85»

Kitty_in_Porsche, 08:39:

«Спасибо за описание. Я, пожалуй, от такого воздержусь, скажу только, что блондин.»

Dead_Alpha, 08:40: «Хорошо, я понимаю) Как я могу к тебе обращаться? Или мне звать тебя котенком?))»

Kitty_in_Porsche, 08:41:

«Как хочешь.) Мне тогда звать тебя альфой? Звучит слишком серьезно.»

Dead_Alpha, 08:41: «Я очень даже не против ахах)» Dead_Alpha, 08:41: «Чем занимаешься?»

Kitty_in_Porsche, 08:42:

«Сейчас ничем. Думаю заняться уборкой. А ты?»

Dead_Alpha, 08:44: «Я сейчас собираюсь, через полчаса выдвигаюсь на тренировку) Дождешься меня?))»

Kitty_in_Porsche, 08:45:

«Хорошо, дождусь.)»

             Разговор протекал неплохо, хоть и немного натянуто. Я изо всех сил надеялся, что собеседнику не было видно, что я заставлял себя писать каждое сообщение. Луис все это время крутился где-то рядом, он старался не вмешиваться, но каждый раз, когда его взгляд падал на экран, он неодобрительно качал головой.       — Он ушел на тренировку, — отчитался я, закрывая крышку ноутбука. — Я включил уведомления, когда он напишет я отвечу.       — Ну, и как тебе? — Серра заинтересованно дернулся.       — Не знаю, — я пожал плечами. — Я знаю только то, что он занимается спортом, учится в колледже, а еще что он брюнет и его рост сто девяносто.       Луис присвистнул, и многозначительно поиграл бровями, на что я закатил глаза.       — Спортсмен, высокий, загадочный… Я тебе почти завидую!       — Если хочешь, пообщайся с ним сам, я совсем не против.       — Нет, это твоя задача, — парень скрестил руки на груди, и слегка склонил голову. — Месяц, помнишь?       — Помню, — обреченно проговорил я, вздыхая. Зачем я только согласился?       — Я пойду прогуляюсь, — заявил он, приглаживая свои длинные волосы. — Есть одна девчонка, мм, кажется Кэсси, которая очень хотела со мной встретиться, но живет она на другом конце города, поэтому буду поздно. Не скучай, амиго!       В ответ я только покачал головой. Сколько я знаю Луиса, столько же и теряюсь в количестве имен его девчонок. Месяц назад он встречался с Анной, утверждая, что она точно та самая. Две недели назад, он заявил, что любовью всей его жизни оказалась Клара, теперь же Клара в прошлом, а Луиса уже поджидает некая Кэсси. Самое удивительное во всем этом было то, что ни одна из его бывших, которых я видел, не отзывалась о нем плохо, не страдала по нему и не пыталась отомстить. Скорее всего, он просто договаривался о свободных отношениях сразу, но это абсолютно не мешало ему в красках рассказывать каждой о бесконечной любви. Так всегда — пока люди типа меня убиваются из-за одной, люди типа него очаровывают всех.       Пока Луис крутился перед зеркалом в прихожей, наскоро подводя глаза, я беззастенчиво его разглядывал. Я частенько задавался вопросом, по какой именно причине согласился с ним на интимную близость, но стоило мне увидеть его, как вопрос исчезал сам собой. Парень выглядел прекрасно, даже без дополнения в виде серого кайала на глазах. Высокий испанец обладал смугловатой кожей, всегда растрепанными волнистыми волосами, цвета темного каштана, и глубокими серо-карими глазами, что всегда блестели озорством и бунтарством. Его внешность, в совокупности с необычным гардеробом, выдавала всю его харизму еще до того, как он успевал заговорить. Сейчас на нем уже сидела его любимая коричневая кожанка, украшенная узорной вышивкой, а ноги обтягивали серые джинсы с массивным ремнем. На тонкие длинные пальцы он натянул почти все кольца из своей коллекции. Если бы не тот факт, что он ненавидит опаздывать, я бы непременно набросился на него, и трахнул прямо на обувной тумбе, вжимая красивое лицо в зеркало.       Фантазии пришлось оставить — Серра подмигнул моему отражению, и, не оборачиваясь и не прощаясь, выскочил из квартиры, распихав при этом по карманам телефон, зажигалку и сигареты. Я лишь коротко вздохнул, закрывая за ним дверь.       Занятие я нашел себе сразу. Сперва я наконец протер пыль на всех поверхностях в доме, затем отчистил трехлетний чайный налет с любимой кружки. Посуду сполоснул за пять минут — в раковине лежала лишь парочка керамических тарелок, ведь мы предпочитали есть из пластиковых. Закинул в стирку вещи, попутно молясь, чтобы наша древняя стиралка не развалилась. Разбирать хлам на полках и диване не представлялось хорошей идеей, и я не стал этого делать. В прошлый раз, когда я аккуратно разложил все по шкафам, Луис ходил по квартире и ругался еще недели две, не в силах самостоятельно найти свои вещи. Поразительная способность парня находить нужную шмотку в кипе остальных не работала, когда искать приходилось в порядке.       Клэр не писала, Альфа тоже, но меня это не парило. На всякий случай, я скачал приложение этого сайта на телефон, и решил немного прогуляться. Хотелось есть, а кроме того Луис наверняка вернется голодным, поэтому было решено совершить прогулку в сторону дешевого супермаркета.       Оделся я вновь непримечательно, в простую хлопковую футболку и брюки цвета хаки. Сверху пришлось накинуть дубленку, хоть для этого и не было уже так холодно. Смотреть на себя в зеркало не стал, знал, что там увижу потускневший взгляд голубых глаз.       На улице стояла хорошая погода, но все еще немного подмораживало. Апрель в этом году выдался прохладным, несмотря на заверения синоптиков в том, что ко второй половине значительно потеплеет. Я поежился, пряча руки в карманы, и медленно двинулся по улице. В голову лезли различные непрошеные мысли, и я не успевал от них отбиваться. Например, мне было не очень приятно, что Луис снова от меня сбежал. Каждый раз, когда у нас выпадает совместный выходной, а с его графиком это большая редкость, он стремился как можно скорее покинуть квартиру, будто если он останется со мной дольше, чем на два часа, он неизбежно заразится моей хандрой. Я не осуждал его, в конце концов он имел право на собственную жизнь, а я и так достаточно приседал ему на уши и в будние дни, но на душе скребли кошки. Если я предлагал ему совместное времяпровождение, он отказывал мне почти в ста процентах случаев, если только это не касалось посиделок в баре, или прослушивания музыки. Ну и секса, конечно же. К моему удивлению, я не вспомнил ни единого случая, когда он отказывал мне в близости, но что самое странное, он всегда относился к таким предложениям с азартом и интересом, не скрипел зубами в раздражении. Судя по всему, единственными вещами, что я мог ему предложить, как друг, были секс и совместный сьем квартиры.       Телефон издал звук уведомления, и я выудил его из кармана. Приложение календарь прислало оповещение о том, что через неделю будет день рождения Ады, и я с раздражением засунул смартфон обратно. Давно надо было удалить эту отметку, но руки все никак не доходили, или не хотели доходить. Подсознательно, я представлял, как раскошелюсь на подарок и поздравлю ее первым, а она радостно кинется мне на шею, но эти образы только вызвали у меня нервный смешок. Ада бы, скорее всего, скривилась при виде моего страдальнического лица, приняла бы подарок с неохотой и сухо поблагодарила, не расщедрившись даже на улыбку.       — Только сегодня! Торопитесь, акция, три по цене двух! — я и сам не заметил, как уже стоял на пороге супермаркета, принимая из рук промоутера рекламный флаер. Лицо парня показалось мне знакомым, но я не придал этому значения, спеша укрыться от холода в здании. Флаер тут же полетел в мусорное ведро у двери.       К выбору продуктов я подошел, как всегда, основательно. Хотелось занять себя готовкой надолго, и я вскоре побросал в корзину ингредиенты для пасты, не слишком ужасные по составу, но и не дорогие. Также в корзине оказались стандартные продукты, такие как хлеб и молоко. Напротив стенда с лапшой быстрого приготовления я задержался, рассматривая новинки, но довольно быстро понял, что и так собрался готовить пасту, поэтому поспешил на кассу.       — Спасибо за покупку, хорошего дня, — пробурчал кассир, даже не взглянув на меня, и я горько хмыкнул.       На обратном пути меня занимали еще более мрачные мысли. Не очень хотелось это признавать, но, похоже, абсолютно всем в этом мире, кроме Клэр, было на меня наплевать. Да и в долговечности дружбы с Рэдфилд я сомневался, все же мы принадлежали абсолютно разным мирам. Она, хоть и потеряла родителей, все же получила неплохое наследство, жила в благопристойном районе и в общем была довольно состоятельной. Ее брат брал подработки, хоть в деньгах они и не особо нуждались, но так он мог обеспечить и себя и сестру. При деньгах, красивые, самодостаточные Рэдфилды могли запросто послать меня в пешее эротическое путешествие в любой момент, и были бы правы. Даже Луис, живущий от зарплаты до зарплаты, выглядел уверенным и стильным всегда, а кроме того, как и Клэр, Луис всегда был на позитиве, излучал оптимизм.       Мне не было места в их мире, я не подходил ни одному из них. Я слишком спокойный, безэмоциональный. В то время, как у друзей протекает активная жизнь, я нахожусь в одиночестве и почти об этом не жалею. Я не люблю шумных вечеринок, не люблю разговоры о моде и музыке, поддерживаю их только тогда, когда друзьям это требуется. И я очень, прямо до ужаса, боюсь, что когда-нибудь они оба назовут меня скучным притворщиком и прекратят общение со мной.       Не сказать, чтобы у меня не было увлечений. Я был неплохим фотографом, кроме того неплохо писал прозу. Когда-то. Просто в какой-то момент, во мне улетучились одновременно и тяга к любимым занятиям, и желание обсуждать свои дела. Я не верил Клэр, когда она говорила, что хотела бы прочитать мои рассказы, а уж когда Луис попросил его сфотографировать, я засмущался настолько, что чуть не разбил фотик. В моей жизни ничего интересного не было, я это отлично осознавал. Ада, в свое время, не говорила мне ничего подобного, но каждый раз, когда я заговаривал об идеях для фотосессий, закатывала глаза, и рассказывала что-то более захватывающее.       Погрузившись в раздумья, я дошел до дома. Все маршруты в моей голове были затуманены, я двигался как всегда на автомате. Закрыл дверь, разделся, прошел на кухню, поставил вариться макароны. Все в моей жизни было неизменно, я как всегда был один и занимался привычными вещами, ходил в магазин, готовил еду, ел, чтобы не умереть, и бесконечно задавался вопросом зачем все это. Я просто никто, был никем и останусь. Я даже не могу сказать, что сейчас я тень самого себя, так как меня никогда и не существовало. Я всегда был тенью других.       Жалкая бледная тень Ады, изо всех сил пытающаяся стать с ней одним целым. Неосязаемая тень Клэр, такой солнечной и прекрасной, что даже находиться рядом с ней периодически было стыдно. Слабая тень Луиса, старающаяся ему во всем соответствовать. Каждый человек, что когда-либо присутствовал в моей жизни, был для меня эталоном, примером для подражания, и я подражал. Ада хотела видеть меня всегда рядом, хотела чтобы я все понимал и поддерживал, и я был именно таким, каким она хотела. Клэр хотела сплетничать, ходить со мной по магазинам и пить вино под сериальчик, и я все это делал. Луис хотел меня трахнуть, и я дал ему это сделать. Без них меня бы не существовало, и я рад быть хотя бы их тенью.       Луис заставил меня общаться с новым человеком, и я подчинился, снова. Не было ничего, никаких идей, о чем поговорить. Никакого желания вообще о чем-либо говорить. Никакого желания проверять, онлайн ли новый знакомый. Но я проверял, придумывал темы для разговора. Это нужно Луису, он же попросил.       Соус для пасты, который я соорудил из томатной пасты, сливок и сушеных трав, уже загустел, и я залил им отваренные макароны. В квартире было чисто, еда приготовлена, и теперь делать было решительно нечего. Настенные часы тикали слишком медленно, показывая всего десять утра. Выходной обещал быть слишком долгим. Альфа в сети не появлялся, и мне ничего не оставалось, кроме как лечь и немного поспать.

Луис.

      Даже не знаю, зачем я вообще затеял эту встречу…       Несмотря на то, что было всего десять утра, Ада ждала меня в кафе, потягивая апероль. Выглядела она еще лучше, чем в последнюю нашу встречу много месяцев назад, красное платье обтягивало точеную фигурку, но на спинке стула висел теплый плащ. Как только я подошел, она окинула меня оценивающим взглядом, кивнула, и жестом пригласила присесть напротив.       — Рада видеть, — ее тон выдавал настроение с головой, рада она точно не была.       — Взаимно, — я натянуто улыбнулся. — Милая, ты знаешь, что смоки тебе не идет? Лучше бы научилась делать каткрис.       — И выглядеть как одна из твоих шлюх? Вот уж нет, — Ада сохранила враждебность в тоне, но я уловил, как уголки ее губ дернулись в попытке улыбнуться.       — Ты еще не устала сохранять образ стервы, я поражен, — я уже почти скалил зубы.       Ада скривила губы, и надменно подняла брови.       — Хватит ерничать, лучше скажи, зачем ты меня позвал. Не для того ли, чтобы вспоминать старые обиды?       — Не переживай, куколка, я бы никогда не стал занимать твое время такой ерундой. Ты знаешь, о чем я хочу поговорить.       — Точнее, о ком, — поправила она со вздохом. На секунду мне даже показалось, что ее маска безчувственной сучки потрескалась.       — Ада, ты как всегда проницательна, — я воспользовался ее расслабленностью и схватил со стола бокал апероля, делая большой глоток. Узкие глаза девушки немного расширились. — Да, я по поводу Леона. До меня дошел слух, будто вы виделись. Опять даешь бедняге надежду?       — Делать мне нечего, — фыркнула она, но плечи пораженно опустила. Про то, что я украл ее напиток, она решила не упоминать. — Я устала от этого щенячьего взгляда, вот и согласилась на встречу.       — И о чем вы говорили?       — Да ни о чем, в общем-то, — Ада стушевалась, а я заинтересованно склонил голову набок. — Просто болтали о жизни, до тех пор, пока он опять не завел свою шарманку о том, что он скучает.       Я тяжело вздохнул. Леон в своем репертуаре.       — Я не собираюсь с ним больше общаться, можешь так ему и передать. Если он надеется на то, что у нас еще что-то будет, это его проблемы.       — С чего ты решила, что я тут в качестве его посланника? — я вопросительно изогнул бровь. — Я лишь хотел попросить тебя о том же.       — Ты просишь меня не общаться с Леоном? — Ада вдруг засмеялась. — Давно ты заделался спасателем несчастных мальчиков?       — Достаточно давно, — кивнул я. — Мы живем вместе, и я заебался разгребать последствия ваших отношений, так что прошу тебя не приближаться к нему, а то бедняга опять начнет по ночам в подушку рыдать, при чем в мою.       — Забавно, — она вновь хихикнула, и сощурила глаза. — Он что, тебе нравится?       — А вот это уже не твое дело, — отрезал я. — Будь добра, оставь нас в покое. Найди уже себе другую забаву.       — Луис, ты не понял меня. Я не говорю с ним, не смотрю даже в его сторону. Он сам ошивается рядом. Думает, что я не вижу. И встретиться меня убеждал именно он. Если бы я отказала, было бы хуже, уж поверь.       — Не хочу с тобой ни в чем соглашаться, но ты права, — я кивнул, закусив губу. Руки сами собой потянулись к пачке сигарет, и я предложил одну Аде. — Курить будешь?       — Нет, спасибо, — она поморщилась, как только я поджег сигарету.       Курил я молча, переваривая полученную информацию. Конечно, я не ожидал от Ады понимания, но ее скучающая физиономия говорила о том, что она не врет. Леон, как и всегда, сам настоял на встрече, сам поджидал ее после учебы. Нечего было и надеяться на то, что пара месяцев в моем обществе его хоть немного изменят.       — Это все, о чем ты хотел поговорить? — осведомилась Ада, взглянув на тонкие наручные часики, сверкнувшие на ее запястье.       — Ты куда-то спешишь? В воскресенье, в десять утра?       — Это уже не твое дело, — издевательски ухмыляясь, она вернула мне сказанную ранее фразу. — У меня есть дела поважнее, чем разбираться со страданиями бывших.       — А ты не меняешься. Все такая же стерва.       — Благодарю, — ответила она, ядовито улыбаясь. — Только это бережет меня от таких, как вы.       Я не стал отвечать, лишь буравил ее взглядом.       — Знаешь, из вас бы вышла отличная пара, — хмыкнула она, кидая на стол купюру, достоинством явно крупнее, чем стоимость ее напитка. — Один заносчивый кретин, второй нытик, прямо-таки союз, созданный на небесах. Попробуй его трахнуть, может перестанет ныть и бегать за мной.       Ада встала и развернулась, после чего забрала свой плащ и зацокала каблучками в сторону выхода.       — Я уже пробовал, — процедил ей вслед я, но она меня не услышала.       Встреча подтвердила мои догадки, и осталась на душе неприятным осадком. Не хотелось признавать, что все мои усилия по возвращению Леона в реальную жизнь, пошли прахом. Я знал, что таких, как Ада, так просто не забудешь, но искренне не понимал, почему, если у меня получилось, не получается у Леона.       На дне бокала осталось всего несколько капель, и я подозвал официанта, с просьбой повторить апероль. Ада банкует, ее купюра осталась осуждающе лежать на столе, покрывая и второй напиток. Когда мне принесли новый стакан, я постарался не выпить его залпом. Леон становился настоящей проблемой. Я надеялся, что Ада сможет дать мне совет, и отнесется хотя бы с пониманием, но она как была тупой сукой, так и осталась. Даже не могу поверить, что когда-то встречался с ней.       В наших отношениях, как и в большинстве моих отношений в принципе, не было романтики. Она отлично владела техниками глубокого минета, я отлично владел техникой пустых обещаний. Ада была единственной женщиной в моей жизни, с которой у меня были длительные отношения. И все равно, узнав, что она мной пользуется, я не стал это терпеть, и в тот же день послал ее, а она почему-то обиделась. Леон на такие подвиги оказался неспособен, и еще долгое время подлизывался к ней. Он действительно любил ее.       Я не мог утверждать ни что любил Аду, ни что теперь люблю кого-либо. Никогда не понимал, что такое любовь, особенно в сравнении с удовольствием. Постоянные отношения с одним партнером угнетающая вещь, вскоре я устаю от любой девушки и с легкостью нахожу другую. Было бы супер, если бы это работало и с Леоном, но тот вцепился в мою душу, как клещ. Каждый раз, когда я его видел, мне хотелось то ли обнять его, то ли валить и трахать, то ли все это вместе. Не знаю, можно ли назвать это любовью, или даже влюбленностью. Я ничего не знаю.       Клево быть ловеласом, я всегда так считал. Когда заходишь в клуб и на тебя оборачиваются все девушки, даже те, что отдыхали со своими парнями, ощущаешь себя королем всего света, и не особо задумываешься, что будет завтра. Есть «сейчас», есть алкоголь в стакане, есть внимание женщин и волны удовольствия. Есть случайные связи, расширяющие кругозор.       Сейчас я уже не был так уверен в своих убеждениях. Оказалось, что и с одним и тем же человеком каждый раз может быть интересным. После второй или третьей ночи с Леоном я обнаружил, что он меня вовсе не бесит. Меня слегка раздражала безинициативность, но в общем и целом все было отлично.       Я медленно тянул апероль, поглядывая на время. Возвращаться рано не хотелось. Сам не знаю почему, но я выстроил перед Леоном образ бабника, то и дело прохаживающегося по различным женщинам. Его боль была еще слишком остра, чтобы сейчас вываливать на него свои неопределенные чувства, и я решил не говорить ему о своей симпатии. Сам как-нибудь разберусь. С ним мне приходилось жестко себя ограничивать, не позволять себе лишних нежностей. Я даже ни разу не целовал его, а он и не настаивал. Мне не хотелось стать для него запасным вариантом, в котором он утешится и побежит дальше страдать по Аде, но пока что все так и получалось, поэтому я из раза в раз придумывал новые истории про горячих цыпочек, которых, по правде говоря, не касался уже два месяца, совсем.       Последней моей девушкой стала блондинка итальянка, соблазнительно шептавшая мне на ухо разные пошлости. В тот раз мне это показалось слишком грязным, но я забил, пока не посмотрел в ее глаза. Она самозабвенно отсасывала мне, и смотрела прямо в лицо, сверкая голубыми глазами, и я случайно назвал ее его именем. Не всякой девушке это понравится, но она лишь хмыкнула и продолжила свое дело. Я моментально скинул ее с себя и сбежал, а часом позже вколачивал в постель того, кого действительно хотел.       Отделять симпатию от желания стало слишком сложно. С одной стороны, было приятно прижимать к себе Леона во сне, ощущать тепло. С другой же, держать его талию в руках, пока он готовит утренний кофе, было слишком жарко, и вовсе не романтично. Все мои воспоминания о Кеннеди связаны либо с его депресняком, либо с тем, как мы трахаемся, поэтому понять, действительно ли он мне нравится, было как никогда трудно.       Допив напиток, я неспешно покинул кафе. Про Аду я уже не вспоминал, ее слова не помогли мне, а воскрешать в памяти давно забытые сцены наших отношений не хотелось. Эта женщина умела делать только одно — сжимать в тиски, создавать иллюзию зависимости. Леон попался в капкан, расставленный ее умелыми руками, и с радостью в нем остался. Я мог только надеяться на то, что когда-нибудь его все же отпустит.       Я забрел в торговый центр, цепляясь глазами за манекены на витринах. Мне не помешала бы новая рубашка, и я зашел в один из магазинов, где на меня тут же налетели девушки консультанты, раздавая модные советы. Сколько я провел в магазине я не знал, но в итоге выходил оттуда с тремя новыми рубашками, одна из которых была мне чуть велика, но я специально взял ее для Леона.       На выходе я столкнулся с Клэр. Мы встречались несколько раз, когда она оставалась у нас ночевать, и я искренне ненавидел эти ночи, так как мне приходилось раскладывать для нее диван.       — О, Луис, привет! — Клэр зачем-то помахала мне рукой, хотя я стоял прямо перед ней.       — Клэр, — учтиво кивнул я и улыбнулся. Ее появление стало неожиданностью, которая могла бы разрушить мою сегодняшнюю легенду для Леона. — Как дела?       — Все супер! Вот, решила прикупить Крису что-нибудь адекватное, а то носит какую-то рвань все время.       — Да уж, Леон вчера поразил меня своей новой футболкой, — хмыкнул я, а сам лихорадочно соображал, что бы ей такого сказать, чтобы она меня не раскрыла. — А я, знаешь ли, решил купить обновки для свидания.       — Очередное свидание? Когда уже остепенишься?       Я подавил желание закатить глаза.       — Никогда, моя милая, никогда. А ты одна?       — Да, Леон отказался идти, а подружки разбежались. Не поможешь? Мне очень нужен человек с хорошим вкусом.       — Прости, уже опаздываю, — я постарался мило улыбнуться. — Знаешь ли, Кэсси та еще зазноба, и будет очень сильно меня пилить, если я не явлюсь вовремя. Адиос!       Я поспешно зашагал к выходу, избегая испытывающего взгляда Клэр. Надо найти место, где я пережду несколько часов, прежде чем вернусь домой.

Леон.

Dead_Alpha, 11:15: «Хэй, котенок, ты еще здесь?» Dead_Alpha, 11:15: «Я вернулся пораньше, хотел пообщаться с тобой)» Dead_Alpha, 11:26: «Не отвечаешь…» Dead_Alpha, 11:34: «Занят? Или просто больше не хочешь общаться?» Dead_Alpha, 12:03: «Ладно, если что, я все еще жду твоего сообщения)»       Я проснулся от звука последнего уведомления, и сразу же тяжело вздохнул. Сон долгожданного облегчения не принес, лишь больше выбив меня из колеи. Затекшие руки, которыми я обнимал подушку, не хотели меня слушаться, поэтому я очень долго не мог набрать ответное сообщение, собираясь с силами. Альфа не то чтобы напирал, но его сообщения прямо-таки ощущались требовательными, и я на каждое из них вздыхал, борясь с желанием послать его куда подальше.

Kitty_in_Porsche, 12:05:

«Привет! Прости, уснул. Как дела на тренировке?»

      Формальный вопрос, который я задал, был единственным, что я смог из себя выдавить. Под звуки уведомлений я зашагал в ванную, где наскоро умылся холодной водой. Заглянув на кухню, я обнаружил, что сковорода с недавно приготовленной пастой уже остыла, и я убрал ее в холодильник. Dead_Alpha, 12:06: «Ужасно, если честно)» Dead_Alpha, 12:06: «У меня украли любимую футболку, тренер завалил трудными упражнениями, а еще я, кажется, заболел» Dead_Alpha, 12:07: «Сейчас уже дома, пью горячий чай. Ты как?)»       Пока я читал эти сообщения, от чего-то отчетливо ощущал тревогу. Точно, стирка! Барабан, что перестал крутиться несколько часов назад, встретил меня затхлым запахом вовремя не развешенного белья. Чертыхнувшись, я залил в отсек для порошка целый колпачок дешевого кондиционера и запустил стирку снова, клятвенно обещая себе не засыпать снова до тех пор, пока стиральная машина не издаст характерный писк, а вещи не окажутся на сушилке.       Отвечать на глупый вопрос "как я" не хотелось. Ответом всегда служило привычное «нормально», так как грузить собеседника своими проблемами я не хотел. Незачем спашивающему знать, что на душе паршиво, как никогда. Говорю «нормально», пытаюсь убедить в этом сам себя, а головой осознаю, что вообще-то все уже давно нихера не нормально. Только вот стоит излить кому-то душу, как в глазах собеседника я становлюсь тряпкой, а от бесконечных советов обратиться к психологу меня уже блевать тянет.       Так или иначе, пишу ответ.

Kitty_in_Porsche, 12:08:

«Все хорошо, спасибо. Выздоравливай.»

      Черт, выглядит так, будто мне все равно.

Kitty_in_Porsche, 12:08:

«Погода сейчас ужасная, все болеют. Попробуй попить витаминов, для иммунитета полезно.»

Dead_Alpha, 12:09: «Да, зараза какая-то ходит везде, у меня на потоке уже человек 12 на больничном ((Ну да ладно, скоро встану на ноги, я крепкий» Dead_Alpha, 12:10: «Расскажешь о себе? Какую музыку слушаешь?)»       Я тяжело вздохнул. Музыка… На свете нет ни одной более избитой темы для разговора, чем музыка. Самое интересное, что как только я говорю, что музыка мне вовсе не нравится, я всегда сталкиваюсь с волной непонимания, так как люди просто не могут этого понять. Я и не помню когда в последний раз слушал то, что мне действительно нравится, весь мой плейлист забит тупыми попсовыми песенками, которые любила включать Клэр, чтобы орать их, как в караоке. Дополнял эту мешанину из популярных современных треков Луис, подкидывая мне кантри и альтернативу, а также песни собственного сочинения, записанные прямо у нас дома. Я не знал, как сказать ему, что они меня задолбали еще на моменте их сочинения, поэтому просто молча добавлял их к себе, от чего парень ненадолго становился счастливее.

Kitty_in_Porsche, 12:12:

«Разную, в основном что-то легкое и мелодичное. А ты?»

Dead_Alpha, 12:13: «У меня в плейлисте просто сборная солянка из рока, метала и всякого тяжеляка) Под такую музыку тренироваться прикольно, сразу чувствуешь себя мощным брутальным мужиком))»

Kitty_in_Porsche, 12:13:

«Интересно. Скинешь что-нибудь послушать?»

Dead_Alpha, 12:15: Прикреплен файл       Я скривил губы и полез за наушниками. Кто меня только за пальцы потянул написать такое. Теперь придется ломать уши, и обязательно писать рецензию в ответ, чтобы доказать, что мне интересно. Как только наушники оказались подключены, я нажал на кнопку проигрывателя. Композиция «laid to rest» за авторством группы Lamb of god, ну что же, рискнем.       На удивление, трек мне понравился. Конечно, дикие ударные били по мозгам, но гитарные рифы звучали бодренько и уши не резали. Вокал не был звонким и кричащим, низкий приятный голос вокалиста переходил на рычащие тона. Я сам себе не поверил, когда стал качать головой в такт. Музыка звучала интересно и необычно, хоть раньше я и представить себе не мог, что когда-нибудь на добровольной основе буду слушать такое.

Kitty_in_Porsche, 12:19:

«Довольно необычно, но мне нравится, правда. Это твой любимый трек?»

Dead_Alpha, 12:20: «Можно сказать это один из них) А ты пришлешь что-нибудь?)»       Просьба не стала неожиданностью, но я все равно в смятении и задумчивости стал кусать губы. Не хотелось показаться совсем уж бараном, и я стал мысленно перебирать в голове все треки, которые мне когда-либо нравились.

Kitty_in_Porsche, 12:21:

«На компе нет файлов, скинуть не смогу. Могу только сказать, что мне нравится Placebo, например.»

Dead_Alpha, 12:22: «Placebo?) Серьезно?) Это ж депресняк какой-то»

Kitty_in_Porsche, 12:22:

«Ты имеешь что-то против?»

Dead_Alpha, 12:23: «Нет-нет, конечно нет, просто я удивлен» Dead_Alpha, 12:23: «Не обижайся, я просто никогда не видел ни одного парня, которому бы они нравились» Dead_Alpha, 12:24: «В смысле, их обычно только девчонки слушают»

Kitty_in_Porsche, 12:25:

«Почему это? А если бы я слушал Бритни Спирс, ты бы так же отреагировал?»

Dead_Alpha, 12:25: «Ахах нет, я нормально отношусь к любой музыке, главное чтобы тебе нравилось))» Dead_Alpha, 12:25: «Я наоборот очень уважаю людей которые отстаивают свой музыкальный вкус, так что респект тебе)» Dead_Alpha, 12:26: «Только теперь я представляю placebo и Бритни Спирс на одной сцене и мне очень смешно)»       Я не мог не улыбнуться.

Луис.

      Домой я вернулся в половине пятого вечера и чувствовал себя выжатым, как лимон. Все это время я гулял по городу, старался не попасться никому на глаза, хотя мечтал я только о теплой постели и горячем душе. Леон, открыв мне дверь и не сказав не слова, убежал в комнату, что было совершенно на него не похоже. Видимо, я его отвлек от очередной книжонки.       Я прошел в ванную. Привычного слоя пыли на полочке перед зеркалом не было, и я с удовольствием разложил на ней свои кольца. На сушилке над ванной висели чистые шмотки. Леон сегодня расстарался. Я вымыл руки, и направился прямо к нему, по пути подхватив пакеты из прихожей.       — Амиго, я тебе тут кое-что прикупил, — начал я, но он не обратил на меня внимания, и тогда я заметил наушники в его ушах. — Бро, ты что, слушаешь музыку?       — Сам в шоке, — он успел выключить трек, чтобы меня улышать. — У Альфы неплохой вкус. Как видишь, весь день общаемся.       Я взглянул на экран, и глаза зарезало от количества скобочек в чате.       — Боже, скажи ему, что существуют эмодзи, — я закатил глаза, а Леон тихо хихикнул. — Все, кто используют скобочки в чате, выглядят извращенцами.       — Я передам, — Леон улыбнулся снова, и стал набирать новое сообщение.       Таким я видел его впервые. Еще утром меня встречал все тот же затравленный взгляд, что и всегда, а теперь он будто волшебную пилюлю проглотил, сидит, смеется, музыку включил. Бред какой-то. Хотелось приставить нож к его горлу и задать вопрос «Кто ты и что сделал с моим Леоном».       — Я тут тебе рубашку купил, — решил напомнить я. Как человеку, привыкшему к постоянному вниманию к своей персоне мне было не очень приятно, что на меня даже не взглянули. — Примеришь?       — Чуть позже, — пообещал Леон. — Сейчас обсуждаем влияние эмодзи на человеческую деградацию в выражении чувств.       Я глубоко вздохнул и мысленно досчитал до пяти, чтобы успокоиться. Перемена была слишком разительной, и мне даже показалось, что Леона захватило какое-то маниакальное состояние. Его пальцы быстро-быстро стучали по клавишам, он был увлечен общением с каким-то левым чуваком из интернета, и совершенно не обращал внимание ни на меня, ни на что-либо еще. С одной стороны, я этого и хотел, чтобы он отвлекся, стал более общительным и перестал все время хандрить, но с другой… Уже сейчас мне стало не хватать моего Леона, который всегда участливо спрашивал меня, как прошло свидание, выслушивал мои бредни и заискивающе смотрел в глаза, пытаясь подсесть ближе.       Я отложил пакеты на диван, и поспешил раздеться, чтобы поскорее оказаться в душе, а затем в кровати.       — В холодильнике тебя ждет паста, — Леон будто вышел из транса. — Будешь ужинать, подогрей и на меня тоже.       — Ты сегодня ел?       — Неа, прости, забыл.       — Как можно забыть поесть? — проворчал я, и направился в душ, не дожидаясь ответа.       Теплая вода расслабила мое тело, и сам я немного успокоился. Ничего страшного не случилось, Леон всего лишь увлекся чем-то новым по моей наводке. Почему-то у меня эта идея изначально в голове выглядела по-другому, а теперь вызывает настороженность. Я не думал, что Леон всерьез станет общаться с этим парнем, ну, а если будет, то через силу. Однако, я был не прав — незнакомец занял его на целый день, и даже смог поднять ему настроение. Искренне улыбающегося Леона я видел только тогда, когда он был пьян, в остальное время перед ним хоть на голове стой, он будет лишь хмыкать.       Душ я принял быстро, и совсем скоро уже оказался на кухне, замотавшись в полотенце. С волос неприятно текли капли воды, разбиваясь о плечи, что раздражало еще больше, чем клацанья по клавиатуре, что раздавались из комнаты. Я достал сковородку, разложил по пластиковым тарелкам порции пасты, закинул в микроволновку на пару минут, после чего занял руки перебором вилок… В общем, я делал все, чтобы отвлечься от неприятных мыслей.       Почему они вообще были неприятными? Что именно меня так бесит? То, что Леон резко стал с кем-то общаться? Или что в общении явно прослеживался флирт? Но ведь я на это и рассчитывал. Мысли путались, я не мог понять, меня раздражает то, что Леон не общается со мной как обычно, или меня просто пробирает какая-то странная ревность.       Ревность, скорее всего. Как бы я не бежал от этого чувства всю жизнь, оно настигло неожиданно и ударило по самооценке. Леон непринужденно общался с другим парнем, в то время как я, почти-влюбленный в него долбоеб, строил из себя не пойми кого, уходил на фальшивые свидания, водил его за нос. Признаться в этом я не мог даже себе, до сегодняшнего дня, что уж говорить о признании ему.       Микроволновка противно запищала, и я вытащил из нее тарелку, обжигаясь о горячий пластик.       — Леон, ужинать идешь? — прокричал я, закидывая в микроволновку вторую тарелку.       — Да, через пару минут.       Через пару минут он не пришел. Ни через две, ни через пять, ни через десять. Дожидаться его я не стал, поел сам и повтыкал в телефон, чтобы не думать. Через пятнадцать минут, когда я уже выкинул пустую тарелку и собирался уходить, в проеме появился смущенно улыбающийся Леон.       — Прости, — просто сказал он, и присел за стол, начиная поглощать остывший ужин.       Я присел напротив, и стал пристально смотреть на него, пока он не поднял взгляда из тарелки и вопросительно не изогнул бровь.       — Ну, рассказывай, — потребовал я.       Леон кивнул головой, поспешно проглотил еду, даже толком не прожевав, и прочистил горло, прежде чем начать говорить.       — День прошел хорошо, убрался вот. Общение тоже хорошо идет, ты был прав. Парень хороший, вроде умеет шутить, с таким не заскучаешь. А у тебя как день? Как Кэсси?       — Не знаю, — я процедил эту фразу холоднее, чем планировал, и свел брови. Леон склонил голову, молчаливо выжидая. — Я не виделся с ней.       — Но ты же сказал, что она тебя очень ждет, — Леон непонимающе захлопал глазами.       — Не дождалась, — пожал плечами я. — Я сегодня был не в настроении.       — Что-то случилось? — обеспокоенность в его глазах немного потешила мое самолюбие.       — Нет, ничего, просто переживал за тебя.       Леон опустил глаза, и я был ему за это благодарен, ведь он не увидел того, как отвращение к самому себе промелькнуло на моем лице. Я прекрасно понимал, что такими манипуляциями лишь подливаю масло в огонь этих непонятных отношений, даю какие-то лишние надежды, но ничего не мог с собой поделать. Моя зависимость от чужого внимания пересиливала здравый смысл.       — Со мной все хорошо, — выдал он, своим жалобным тоном абсолютно перекрывая сказанные слова. — Ты можешь не отменять свои планы ради меня, я серьезно в порядке.       — Хорошо, — я вздохнул и поднялся. — Держи меня в курсе.       Разговаривать больше не хотелось, и я вернулся в комнату, по пути борясь с желанием заглянуть в открытую переписку. Про себя, словно мантру, я повторял: «Меня это не касается».       Пора было отпустить щеночка с короткого поводка, чтобы он наконец вырос.